Эпилог

Гирлянда на ёлке мигает разноцветными огоньками, заливая гостиную мягким светом. Буран уютно мурчит, свернувшись клубочком у Артёма Викторовича на коленях. На столе незатейливый, но самый чудесный в мире Новогодний ужин. И даже под случай тарелки нашлись какие-то винтажные, нарядные. Они лежали в самом углу шкафа и будто ждали своего звёздного часа. Мы с Артёмом Викторовичем сидим друг напротив друга, молча жуем, иногда случайно сталкиваясь взглядами. Но тишина не напрягает, а наоборот кажется уютной. – В общем… Мы с Андреем расстались, – неловко катаю вилкой по тарелке кусочек солёного огурца. – Правда? – Счастливо взлетают брови Львова. – Кажется, планы были несколько иными. – Да, но у Андрея, оказывается, другая женщина. – Че-го? – Ржёт. – Серьёзно! Она танцует на пилоне, держит дома змею и играет на бас-гитаре, – говорю я и вдруг тоже смеюсь. – Он сказал, я скучная. – Кто? Ты? О, нет, Мышкина! – Да. Андрей так сказал! – Но разве нам было скучно? Задумываюсь на секунду лишь приличия ради. – Нет, вроде. – Конечно, нет. Потому что никакая ты не скучная. Ты храбрая, находчивая, весёлая и… – Артём Викторович смотрит на меня долго, а потом его лицо приобретает необычайную серьёзность. – И я, Мышкина, должен объясниться, пожалуй. – Пожалуй, – играю бровями. – Мышкина, я… Я влюбился в тебя, как пацан. Кажется, с первого взгляда. Роняю вилку, и она со звоном ударяется о тарелку. – Что? – Вытаращиваю невежливо глаза. – Я не знаю, что со мной. Я никогда такого не чувствовал ни к одной женщине. Но с тех пор, как ты появилась в моей жизни я, кажется, вообще разучился быть счастливым, если ты не рядом. – Артём Викторович, вы нашли алкоголь, а мне не сказали? – Вглядываюсь в него с подозрением. – Я трезв, Мышкина. Я пытался заглушить чувства к тебе короткими романами и яркими эмоциями, но ты всё равно сидишь у меня в голове. Постоянно. Когда мы застряли здесь, я понял, что это мой шанс достучаться до тебя. А когда ты сказала, что собираешься замуж… Во мне просто что-то щёлкнуло. Я осознал, что не могу позволить тебе этого сделать. Просто не могу. – И поэтому вы всё это затеяли? – Я смотрю на него в полном недоумении. – Да, – качает с раскаянием головой. – Прости, я повёл себя как дурак. Настоящий мужчина признался бы честно и открыто, но я не привык к отказам. Я боялся, что в ответ на моё признание ты пошлёшь меня куда подальше. – Почему вы так решили? – Внутри переворачивается от избытка противоречивых чувств. Но злости среди них больше нет… Артём Викторович фыркает, горько усмехаясь. – Да потому что ты смотришь на меня, как на дурака. Думаешь, что я ветреный, что я не способен на серьёзные отношения. Я знаю, как ты ко мне относишься. Поэтому я… Прости меня, Мышкина. Вообще за всё. Я тебя за косичку дёргал, потому что ты мне нравишься. Его голос к концу монолога становится таким тихим, что мне приходится податься ближе, чтобы всё услышать. – Прости меня, Люба. Поджимаю губы, чтобы не дать улыбке растянуться на всю ширину моего лица. – Вы впервые назвали меня по имени в неформально обстановке. – Правда? – Мхм. – Знаешь, – Львов смущённо отводит взгляд, но тут же рывком поднимает его обратно, – мне твоя фамилия очень не нравится. Мышкина. Какая-то никакая. – Да? – Угу. Но я знаю один способ, как от неё избавиться. – И какой же? – Ты можешь сменить её, – пожимает плечами. – Скажем, Любовь Львова звучит очень даже неплохо. Мое сердце стучит так же быстро, как пару часов назад, когда передо мной стоял волк. Только теперь это не страх. Это нечто другое. То, чего я хотела и страшилась одновременно… – Люб, мы могли бы… Мы могли бы просто попробовать. Я понимаю, ты не веришь, что я способен на что-то… – Заткнись уже, а… – шепчу я и резко встаю из-за стола. Делаю шаг вперёд, наклоняюсь к нему и целую. Его глаза расширяются от неожиданности, но он быстро отвечает на поцелуй. Перехватывает меня за талию и усаживает на свои колени, а бедный Буран шокировано слетает с них и уязвлённо мяукает под столом. Наш поцелуй долгий, горячий и нежный, доводящий до исступления! В этот момент всё вокруг будто исчезает. Ёлка, гирлянды, скучный Андрей… Из моей головы вылетают все-все мысли. Есть только мы. Когда мы отстраняемся друг от друга, Артём улыбается, глядя на меня, словно всё это просто невероятный сон. А мне и самой сложно поверить в происходящее. – Кажется, для идеального Нового года нам кое-чего не хватает. – Чего? – шепчу я, всё ещё ощущая тепло его рук на своей талии. – Фейерверков! Пойдём, Люб. Надо эту историю красиво как-то зафиналить, – подмигивает мне. Подхватываю Бурана на руки. Накидываем на плечи куртки и выходим вместе на крыльцо. Небо тёмное, но ясное. Звёзды радостно мигают. Артём расставляет в снегу фейерверки, поджигает фитили и возвращается к нам с Бураном. Взрыв света и цвета разрывает тёмное небо яркими кляксами. – Что будем делать с котом? – Спрашиваю тихо. – Как что? Буран отправляется покорять столицу! Куда мы теперь без него? Он уже член семьи. Мы стоим, обнявшись втроём, глядя на разноцветные огни, которые вспыхивают в ночи, разгоняя темноту. – Люба, я тебя люблю. – А я тебя люблю… Артём. – Мао! – Подаёт голос Буран и тычется влажным носом в мой подбородок. Ну, разве мог этот год начаться чудесней? И, прижимаясь всем своим трепещущим от волнения телом к мужчине, которого действительно люблю, я тихо благодарю этот маленький снежный апокалипсис за то, что он нашёл самое подходящее время, чтобы случиться в наших жизнях!