Глава 19

Пячусь назад. – Ты мой хороший, – шепчу ласково. Голос дрожит, как и колени. – Какой замечательный мальчик… Красивый… А какие зубки у тебя… просто загляденье! Волк – а это точно волк, – рычит громче. Его глаза блестят в темноте, и я чувствую, как адреналин разливается в крови. Сердце бьётся так быстро, что кажется, вот-вот вырвется наружу. Ещё шаг назад, ещё немного… Оступаюсь. Вскидываю руки, пытаясь удержаться за воздух. Теряю равновесие и с глухим вскриком падаю на задницу. Волк делает резкий выпад, и всё во мне сжимается от ужаса. Его лапы оставляют глубокие следы в снегу, с жёлтых клыков капает слюна. Я же готовлюсь к самому худшему! Но воздух вдруг разрезает звук выстрела. Бах! Звук такой оглушительный, что в ушах звенит. Я поднимаю голову, дрожа от страха, и вижу его… Артём Викторович. Мой герой! Он стоит с винтовкой в руках, как какой-то ковбой. На плече его гордо восседает Буран, распушившийся, как боевой ёж. – Пошёл вон! – Кричит Артём Викторович грозно, размахивая винтовкой. – Пошёл! Давай! Буран одним молниеносным прыжком слетает с его плеча и приземляется прямо между мной и волком. Загораживает меня своим телом, выгибает спину, шипит и раздувает хвост так, что тот напоминает пушистую метлу. Волк оскаливается, топчется нерешительно с лапы на лапу на месте. Ещё один выстрел. Бах! Зверь поджимает уши. Медлит, будто оценивает свои шансы, но глядя на Бурана всё же решает не рисковать. Он резко разворачивается и исчезает в лесной чаще. А я так и сижу жопой в снегу, трясясь от страха. Артём Викторович подбегает ко мне, бросает винтовку в снег, садится на корточки и хватает меня за плечи. – Мышкина, цела? – Его голос твёрдый, но в глазах искреннее беспокойство. – Не пострадала? Быстро оглядываю себя и качаю головой. – Пострадала только моя гордость, – выдыхаю наконец. – Дуры ты, Мышкина! – Сгребает меня в объятия. – Как я испугался! – Волка? – За тебя! За тебя испугался! Артём Викторович помогает мне встать. Его руки сильные, уверенные, и я вдруг понимаю, как рада, что он здесь. – Я не должен был тебя отпускать. – Я не должна была уходить, – туплю пристыжено взгляд под ноги. – Но ваша вина в этом тоже есть! – Каюсь! Но готов всё объяснить. – Слушаю. – Нет. Пойдём-ка домой, Мышкина. Новый год скоро. Забираю Бурана, прижимая его к груди. Артём Викторович закидывает руку мне на плечо, и мы медленно идём домой, чтобы встретить вместе этот странный до ужаса Новый год.