ГЛАВА 12

Спустя час мы уже сидели в общем зале, наблюдая за рогатыми, которых с утра здесь оказалось не меньше, чем вчера ночью. Все гуляли, пили и отдыхали. На меня никто не обращал особого внимания, да и зачем, вообще, обращать внимание на странную девчонку, закутанную в мужицкий плащ. Если подумать, то я неплохо сливалась с всеобщей компанией. Здесь все выглядели странно… – Думаешь, никто не заметит пропажу управляющей? – шепотом уточнила я, допивая очередную порцию настойки из древа жизни. Лоренс задумчиво покачал головой, то и дело отрешенно поглядывая на постояльцев. Он уже успел переодеться и в очередной раз заменить свою порванную, перепачканную в крови одежду. Мне тоже пришлось сменить рубаху, ибо разгуливать с окровавленным пятном на груди по всему городу была бы не самая удачная идея дня. – Думаю, что никому нет дела до какой-то там управляющей, пусть даже если она управляет самым богатым постоялым двором в центре города, – наконец ответил Лоренс, повернувшись ко мне. – Такие как мы или она – не местные, ну, или по крайней мере не коренные жители – о нас старейшины не особо пекутся. И когда мет-арфа пропадет, на ее место придет другая, уверен, что желающих здесь работать немало. Я кивнула. Говорить, что брать с собой в дорогу сумасшедшую, просто выжившую из ума женщину – плохая, отвратительная и глупая идея – я не стала. Все равно это бессмысленно, Лоренс уже попытался убедить в этом Райфа и что из этого вышло? – Мне тоже это не нравится, золотце, – усмехнулся Лоренс, проводя рукой по моей голове и заправляя выбившиеся пряди за уши. – Но если Райф так сильно хочет забрать ее с собой, пусть забирает. Я посмотрела ему в глаза, в которых до сих пор стояло раздражение от всего случившегося. – Она хотела меня убить… – осторожно напомнила я. Лоренс вздохнул, забрал у меня флягу с настойкой, закрутил крышечку и поставил на стол. – Я прослежу, чтобы этого больше не повторилось, – пообещал он, покосившись на лестницу, по которой как раз спускались Райф с Эспеном. А вот управляющую я даже не сразу заметила, а когда заметила, удивленно нахмурилась, пытаясь разглядеть ее получше. Первое, что бросилось в глаза – ей обстригли волосы. Почти под корень. Сменили одежду на мужскую, смыли с лица кровь и на плечи накинули черный плащ. Она шла молча, смотря исключительно под ноги и даже не пыталась сбежать, только изредка поднимала голову, осматривая постояльцев. – Что ты с ней сделал? – тут же спросил Лоренс, при их появлении поднявшись на ноги. Я последовала его примеру, и мы все вместе направились на выход. Только на этот раз проводник крепко взял меня за руку, не позволяя отстать от него и не давая никому ко мне прикоснуться. – Внушил ей вести себя тихо, – спокойно оповестил Райф, выходя на заполоненную людьми улицу. Лоренс неодобрительно покачал головой, отвязывая своего коня от высокой коновязи. – Ты же знаешь, что внушение действует несколько часов, – Лоренс запрыгнул в седло и выжидающе протянул мне руку. – А потом она все равно начнет скандалить, вырываться и кидаться на всех, как ополоумевшая. Мет-арфа будет отбиваться до победного, ну, или до смерти. И не факт, что смерть будет ее. В крепости много людей и, если ты помнишь, они все смертны. – Я помню, – кивнул Райф, помогая управляющей забраться на свою лошадь. – Что-нибудь придумаю, не переживай. – Угу, – поморщился Лоренс, всем своим видом давая понять, что он думает про эту великолепную затею в целом. Натянув поводья, проводник пришпорил коня, отъезжая от постоялого двора и направляясь вглубь города. Мы ехали недолго, может быть около получаса, когда дома вокруг стремительно начали редеть и оставаться позади. Брусчатка под ногами сменилась на проселочную дорогу, а на горизонте показался едва заметный крест… и чем ближе мы к нему подъезжали, тем отчетливее вырисовывались очертания храма. Огромного такого храма, уходящего куда-то далеко-далеко в небо. – Ты помнишь, что нельзя говорить священнику? – немного напряженно спросил Лоренс, когда лошадь под нами затормозила перед старыми ржавыми воротами, ведущими прямиком к храму. – Да… – я запнулась, поднимая голову вверх и пытаясь разглядеть, какого же на самом деле размера этот храм. Но разглядеть не получалось, он в буквальном смысле уходил в небо. – Наверное помню… – Хорошо, – проводник поцеловал меня в висок и тут же спрыгнул на землю. – Ты идешь? – он взглянул на Райфа. – Конечно, – подтвердил тот и, не сомневаясь, тоже спешился, подводя свою лошадь к Эспену и протягивая ему поводья. – Следи за ней, – приказал Райф, скорее всего намекая на женщину, которая сжалась в седле. – Если опомнится и попытается сбежать, то… – То я привяжу ее к дереву, – с энтузиазмом закончил за него Эспен. Лоренс страдальчески закатил глаза и пробубнил: – Ага, вот священник-то обрадуется. Около его храма будет висеть привязанная к дереву пожирательница девственных сердец. Замечательно! Храм оказался большим не только снаружи. Я нервно прижалась к Лоренсу, когда перед нами сами по себе распахнулись двери, зловеще предлагая войти внутрь. А внутри было ничуть не лучше… Сплошная темнота, какие-то шуршания с разных сторон и длинные мрачные коридоры. – Почему здесь так темно? – шепотом спросила я, до хруста сжимая мужскую руку. Проводник попытался меня отпустить, но я только сильнее вцепилась в него. Вокруг была чернота, я лишь видела, как светились ярко-алые глаза и больше ничего. Здесь не было ни щелей, ни окон, ни зажженных свечей. Такое ощущение, что единственная вещь, окружающая нас в этом храме – пустота и холод. Мы шли по коридору, и я точно знала, что это всего лишь коридор, но отчего-то мне все больше и больше казалось, что мы идем в бездну. Или в Ад. Или куда-то, куда мне идти совсем не хочется. – Обычные люди сюда не приходят, – усмехнулся Лоренс, все же вырвавшись из моей хватки и положив свою руку на мою талию. – А такие как мы не нуждаются в свете. Я вскрикнула, в темноте наткнувшись на что-то мягкое. – Просто занавес, любовь моя, – рассмеялся проводник, отгибая для меня занавеску и пропуская вперед. – Но я-то ничего не вижу! Мне-то темно! – нервно выставив перед собой руки, прошептала я. Хотя как прошептала, наши голоса эхом разлетались по всему храму, даже звук шагов и то с громким гулом отдавался от стен. Райф как-то нерадостно вздохнул и положил мне руку на плечо. – Поверь мне, Кира, тебе не понравится тот, кого ты увидишь. Он, вообще, никому не нравится. И стоило ему это только сказать, как меня ослепила яркая, неестественная вспышка, появившаяся из ниоткуда. Я зажмурилась, отступая назад, но развернуться окончательно мне никто не дал. Лоренс лишь прижал меня покрепче к себе и сделал шаг вперед. – Вестник смерти! – голос, который это произнес, заставил замереть и задрожать всем телом. – Ух ты! Князь клана собственной персоной. Какой сюрприз! Внутри как будто что-то оборвалось, а по телу разбежались неприятные покалывания. Мужской хриплый и низкий голос прозвучал совсем рядом. И этот голос просто не мог принадлежать обычному человеку… Он был неприятным, и скрипучим, и очень холодным. Я распахнула глаза, морщась и жмурясь от света, чтобы увидеть того, кто стоял напротив нас. Всего лишь в двух шагах. Но лучше бы я на него не смотрела… – Святой! – испуганно прошептала я, в ужасе пытаясь спрятаться за проводника. – Успокойся, – мягко произнес Лоренс, за руку вытаскивая меня перед собой и заключая в свои объятия, из которых уже было невозможно вырваться. – Князь и человек? – мужчина напротив вопросительно переводил взгляд с меня на Лоренса и обратно. – Удивительно! Я прикусила губу, чувствуя, что мне сейчас станет просто нехорошо от одного лишь вида этого… этого… священника, будь он неладен. Я не выдержала, застонала, когда существо сделало к нам первый шаг, пристально разглядывая мое лицо. Но это не священник! Не священник, черт возьми! Меня затрясло… Это был демон или дьявол, но никак не священник! У священника не должно быть рогов, не должно быть хвоста и уж точно не должно быть огромных и острых, как заточенные лезвия, когтей. Единственно, что у этого мужчины было от священника – так это одежда… Белый балахон, полностью скрывающий его высокую фигуру, и еще волосы такие же белые, просто пепельно-белые, затянутые на затылке в длинный хвост. И весь. Он совершенно весь был усыпан шрамами. На его теле не осталось живого и здорового места – совсем не осталось, он целиком и полностью состоял из кровавых борозд, рваных зашитых трещин и затянутых царапин. Словно его кожа – это всего лишь оболочка, которая вот-вот должна рассыпаться или попросту разорваться, и тогда наружу вылезет зверь, умело скрывающий себя под этой человеческой личиной. – Да и вправду человек! – нахмурился демон после недолгого обследования моей внешности. – Даже не знаю – удивлен я или растроган. Наверное, больше растроган. Это так мило, м-м-м. Псевдосвященник, не скрывая подозрения, посмотрел на проводника, который крепко прижимал меня к себе. Вот только Лоренс, вопреки здравому смыслу всей природы, совсем его не боялся, хотя я скажу даже больше – похоже, он вообще был с ним знаком! Знаком с демоном, который вроде бы проводник смерти на грани смерти, потому как его кожа представляла собой кровавый разлагающийся кусок мяса, но в то же время разве у проводников смерти могут быть рога или копыта или… хвост? – На что ты намекаешь? – с заметной агрессией в голосе переспросил священника Лоренс, сжимая меня чуть крепче. – Ты думал, я тебя обманываю? – Вообще-то да, – согласился демон, снова переводя свой замогильный взгляд на меня. – Я думал, ты просто оттягиваешь время и не хочешь объединять два самых могущественных клана, потому что ты идиот, Лоренс. – Ага, – огрызнулся предводитель клана. – Как видишь, ты ошибался. – Это мы сейчас проверим, – псевдосвященник подмигнул мне. – Да? – Нет! – вырвалось у меня против воли. Нет, нет, нет! Я проверять ничего не хочу и даже не надо на меня так смотреть. Ох, святой! Пожалуйста, не смотри на меня так! – Иди ко мне, дитя, – улыбнулся демон, протягивая мне свою когтистую лапу. Я ахнула и задрожала. А зубы-то у него ничуть не меньше когтей. – Нет! – я упрямо покачала головой, усиленно вжимаясь в грудь Лоренса. Уходить куда-то с этим монстром не было никакого желания, пусть даже это и священник из ада. – Ну раз твоя невеста говорит мне – нет, Лоренс, – ухмылялся мужчина, – то и мой ответ вам – нет. Я не заключу ваш брак. Лоренс напряженно сжал руки на моей талии, а потом просто отпустил меня и отступил на шаг назад, оставляя меня одну перед этим рогатым дьяволом. – Поговори с ним, Кира, – попросил проводник. – Он ничего тебе не сделает. Я обещаю. Ага… не сделает. Я судорожно сглотнула. Почему он тогда так странно на меня смотрит? Я обернулась назад и встретилась лишь со спокойным взглядом Лоренса, который прислонился к стене рядом с Райфом. – Ну что, дитя? – священник снова протянул мне руку, блеснув своими зеркально-острыми когтями. – Идем? Не знаю, как у меня хватило сил, чтобы не отпрыгнуть в сторону, наверное, подсознание решило помочь мне в который раз, заставив уверенно вложить свою руку в звериную лапу и на дрожащих ногах проследовать за ним. Мы обошли весь зал – широкий зал с множеством горящих по периметру свечей, обогнули высоченную колонну и прошли в арку, отделяющую светлый зал от небольшой холодной комнаты. – Садись, – приказал священник, кивнув мне на каменный стул, стоящий посреди помещения. Я с опаской покосилась на него. Садиться на стул не хотелось по одной лишь причине – комната была совершенно пустой, в каждом углу догорали небольшие восковые свечи, ну а мебель здесь попросту отсутствовала, только один стул, и то целиком высеченный из камня. – Садись! – второй раз повторил священник, заметив мою нерешительность. Я села, сцепила руки вместе и положила их на колени, чтобы они не дрожали так сильно, как сейчас. – Рассказывай, – потребовал мужчина, распахивая полы плаща, словно от жары, и опираясь спиной на стену. И почему у меня такое ощущение, что это допрос? – Что рассказывать? – осипшим голосом уточнила я. Священник расплылся в мерзкой клыкастой улыбке. – Все, – пожал плечами он. – Кто ты такая? Сколько тебе лет? Где ты живешь, и так далее, и бла-бла-бла? Меня передернуло, когда я поняла, что Лоренс велел не рассказывать при каких обстоятельствах мы с ним обручились, но он не придумал никакой другой истории взамен существующей. А я уверена, священник точно об этом поинтересуется. – Меня зовут Кира, – деланно спокойно я пожала плечами и подняла голову. – Мне восемнадцать лет, до недавнего времени жила в поселении на реке Ирвы. Священник задумчиво меня слушал. – Родители? – Умерли, – поспешно ответила я, – еще в детстве. – Приемные? – Да. Меня воспитывал дядя. Мужчина прищурился. – Это он дал согласие на твой брак с проводником смерти? Я сжала руки крепче, пытаясь унять дрожь. Том бы никогда не дал такого согласия, никто из живущих ныне людей не отдал бы своего ребенка в лапы к проводнику смерти. – Нет, он не давал согласия, – покачала головой я, игнорируя недоверчивый черный взгляд. – Я просто сбежала из дома. Видимо, мой ответ священника удовлетворил. – Ты знаешь за кого собираешься замуж? – новый вопрос и снова холодный взгляд. – Знаю. – Зачем тебе этот брак? Какая твоя выгода? Тебе дали денег? Что князь пообещал тебе взамен? Я в упор посмотрела на усмехающегося демона и твердо ответила, ничуть не сомневаясь в своих словах: – Когда люди любят друг друга, они заключают брак, чтобы в очередной раз подтвердить свою любовь. – Да что ты? – изумился священник, отрываясь от стены и вплотную приближаясь ко мне. – А с чего ты вдруг решила, что Лоренс тебя любит? Мужчина опустился передо мной на корточки, упираясь руками в подлокотники стула, тем самым заключая меня в ловушку. От его близости я задрожала и вжалась в каменную спинку. – Я просто знаю, что он меня любит… – на этот раз голос прозвучал немного неуверенно, что, естественно, не осталось незамеченным. – Точнее, я в этом уверена. Да. Уверена! – Ты ведь понимаешь, что он преследует корыстные цели? Вопрос с подвохом? – Нет, – я покачала головой, стараясь еще сильнее отстраниться от священника. – Он не преследует никакие цели. Он просто меня любит. Мужчина облизнул губы. Мой ответ ему явно не понравился, ну, или он ожидал чего-то другого. – Хорошо, поставлю вопрос иначе, – кивнул священник, приближая ко мне свое хищное лицо. – Лоренс обручился с тобой пятнадцать лет назад, и если тебе сейчас восемнадцать лет, дитя, то получается, он обручился с трехлетним ребенком? Без твоего согласия. А я знаю, когда он с тобой обручился. Я в ужасе затаила дыхание. – Как ты это объяснишь? – полюбопытствовал он. Я открыла рот, собираясь что-то сказать, но ничего не смогла придумать. Совсем ничего. Это просто невозможно было объяснить. Священник ждал от меня ответа с минуту, а потом поднялся на ноги и уверенно предложил свой вариант развития событий: – Проводник нашел себе жену пятнадцать лет назад, о чем непременно сообщил всем остальным кланам, тем самым обойдя установленные законы. Ведь Лоренс прекрасно знал, что ему предстоит жениться на дочери предводителя из другого клана. Таковы были правила. И эти правила существуют уже не одно тысячелетие. А нарушив их, он бы просто развязал вражду между проводниками смерти. Я покосилась на демона. Зачем он мне это рассказывает? Я уже и так это знаю. – Лоренс никогда не выделялся своим послушанием, – мужчина сцепил руки за спиной, – поэтому с легкостью обошел закон, пятнадцать лет назад выбрав себе в жены смертного человека. По сути – он имел право так сделать. В законах ничего не сказано о браке князя и смертной. Формально такой брак допускается с добровольного согласия обеих сторон. Но, если я правильно понимаю, твоего согласия никто не спрашивал. Так? Моего ответа не понадобилось. – Я понимаю, – улыбнулся священник, снова облизывая пересохшие губы. – Наверное, было трудно спросить согласие у трехлетнего ребенка? – Не поверишь, Аровис, очень трудно! – произнес Лоренс за моей спиной. – Трехлетние дети еще ничего не понимают. Вот незадача, правда? Я тут же обернулась, увидев, как проводник остановился в проходе, изучающе осматривая пустую комнату. – Может, тебе подарить кровать? – с издевкой предложил Лоренс, когда священник сложил руки на груди и нахмурился. – Или хотя бы нормальный стул? Ну знаешь, сейчас продают деревянные. Очень удобные, советую. – Спасибо, – дьявол усмехнулся. – Меня вполне устраивает то, что есть. – Тогда, может, ты уже наконец-то заключишь наш брак, и мы оставим тебя в компании холодного камня и голых стен? – Нет, я только начал, – священник молча покачал головой. – Лучше скажи-ка мне, Лоренс, как сильно ты любишь свою невесту? Я замерла. – Безумно сильно! – иронично протянул проводник. – Это все твои вопросы на сегодня или будут еще? – Пожалуй, да, будет еще один, – скрывая свою улыбку, мужчина прошелся по комнате, останавливаясь позади меня и опираясь руками на спинку стула, с жутким скрежетом проводя когтями по жесткому камню. – Ну и какой же? – теряя терпение, потребовал главный проводник. – Я чувствую твои эмоции, Лоренс, – злорадно рассмеялся демон. – У тебя с памятью что ли проблемы, князь? Ты ведь знаешь, что эмоции нужно прятать, особенно когда ты заваливаешься в храм, где тебе не рады. – Я помню, что ты эмпат, Аровис. У меня нет проблем с памятью. Это все? Мы можем начать? Сзади меня раздался недобрый смех. Я вздрогнула, попыталась вскочить с ледяного стула и отойти на безопасное расстояние от ненормального и явно неуравновешенного мужчины. Но священник легко прижал меня своей когтистой лапой обратно к стулу. – Аровис! – предупреждающе зарычал Лоренс, делая к нам торопливый шаг. – Самое сильное чувство, – демон вжал меня в спинку стула, удерживая за плечи, – это чувство вины. Ты пропитан им, Лоренс. С ног до головы. Это чувство витает в воздухе, окутывает тебя и твою избранную невесту. И я настолько хорошо тебя знаю, что просто сложил два плюс два. – Руки убери! – проводник моментально оказался подле нас, отчего священнику пришлось отпрянуть назад и отпустить меня. – О, да! – демон оскалился, показывая свои клыки и изучающе рассматривая Лоренса. – Тебе есть за что себя винить, верно? Проводник никак не отреагировал на его слова, только взглянул на меня, устало передергивая плечами. – Ох, Лоренс, Лоренс, – священник весело улыбнулся. Даже не весело, а скорее победно. Словно он только что кого-то обыграл или победил… или отомстил. – Такой взрослый мальчик, почти тысяча лет, а свою сущность до сих пор не научился от меня скрывать. Ну чего ты так морщишься? Я не прав? Нет? – демон прищурил свои бесконечно черные глаза и с откровенным вызовом спросил: – Ну давай, признайся! Если ты так любишь свою невесту, почему не расскажешь ей, что сделал на самом деле? Я ведь прав? Ты это с ней сделал? Хотя можешь мне не отвечать, я настолько хорошо тебя знаю, что даже уверен. Винишь себя, щенок? Ты – убийца, Лоренс! У-б-и-й-ц-а! Я неосознанно вскочила со стула. Слушать этот бред больше не было ни сил, ни желания. А учитывая то, что когтистый монстр не собирался останавливаться, не понятно в чем обвиняя и оскорбляя Лоренса, который на минуточку почему-то молчал и обреченно глядел на ненормального, мое терпение просто не выдержало. – Что вы несете? – закричала я, обрывая возбужденную речь на полуслове. – О каком убийстве вы говорите? Вы же священник! Демон резко замолчал, удивленно посмотрев на меня. И вот это его удивление явно читалось по бледному лицу. – Скажи ей, Лоренс! – потребовал демон, не сводя с меня глаз. – Ну же! Расскажи ей все. – Что? Что рассказать? – воскликнула я, заметив, как Лоренс с тяжелым вздохом потер переносицу и устало прислонился к холодной стене. – О чем мне надо рассказать? А? Священник лишь улыбнулся. – У меня новое предложение, – он засунул руку в полы своего длинного белоснежного балахона. – От имени правителя храма Смерти я заключу ваш брак лишь при одном условии, – демон достал небольшие песочные часы и, подойдя к Лоренсу, вложил их в его израненною ладонь. – У вас есть двадцать минут. За это время ты, друг мой, должен рассказать своей невесте все о своем чувстве вины, что я так отчетливо ощущаю в этой комнате. Я мотнула головой, совершенно ничего не понимая. А вот Лоренс, похоже, все понимал, в противном случае он бы уже давно что-нибудь сказал, а не стоял молча, рассматривая врученные ему песочные часы. – И если невеста отпустит твою вину и все простит, – демон пожал плечами, – я одобрю ваш брак. Если нет – я позабочусь о том, чтобы все узнали о твоем поддельном обручении, предводитель. Мужчина встретился взглядом с ярко-алыми глазами и, больше не задерживаясь, оставил нас наедине. – Лоренс? – позвала я, всем нутром ощущая что-то нехорошее… что-то не дающее мне сделать полноценный вдох. – Что происходит? Проводник закрыл глаза, собираясь с мыслями. – Что это за священник? – не в силах промолчать, спросила я. – И о чем он говорит? Что… что это за бред вообще такой? Лоренс также молча открыл глаза, никак не реагируя на мои вопросы, посмотрел на часы, в которых песок медленно пересыпался во вторую нишу, а потом подошел ко мне, поставив часы на одну из каменных плит. – Кира… – он растерянно посмотрел на меня, и этот его взгляд напугал меня намного больше, чем весь храм, священник и безумные рогатые вместе взятые. Я задрожала. – Что-то не так, да? Лоренс кивнул, по всей видимости пытаясь подобрать слова. – Послушай меня, – он сдержанно улыбнулся, протягивая руку и нежно проводя своей шершавой ладонью по моей щеке. – Я хочу жениться на тебе, не потому что от меня этого требует закон, а потому что я люблю тебя. Наверное, ты самое светлое, и невинное, и человечное, что произошло со мной за последние несколько столетий. И я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы нам было хорошо, чтобы тебе было хорошо со мной, чтобы ты больше никогда не осталась одна, никогда больше не страдала. Я никуда не уеду и никогда не пропаду из твоей жизни, как сделал это уже один раз, пятнадцать лет назад. Я очень многое потерял за это время, и я очень сильно ошибся тогда, превратив твою жизнь в тот итог, за который ты вправе меня винить, но я обещаю, что мы это время наверстаем и все исправим. Вместе. Хорошо? Я судорожно выдохнула, протягивая к нему руки, не в силах поверить в такие искренние слова. А они действительно были искренние… Лоренс тут же прижал меня к себе, обнимая и зарываясь носом в мои распущенные волосы, которые я забыла заделать в хвост. – Лоренс… я, – сжала его крепче, утыкаясь лицом в мужскую грудь, – я… люблю тебя. – Да, – нерадостно усмехнулся он. – Я знаю. – И я тебя ни в чем не виню. Ты же спас меня тогда. Без тебя меня бы вообще не было… Я люблю тебя… Лоренс отстранился, скользнув печальным взглядом по моему лицу, а потом так неожиданно опустился передо мной на колени, что я даже толком понять ничего не успела, как он оказался на полу, смотря на меня снизу вверх. – Лоренс? – испугалась я, попыталась присесть рядом с ним. Но он не дал, лишь сжал мои ноги в своих ладонях, не позволяя мне отступить. – Я знал, что ты тогда сбежишь, – непонятно к чему произнес он, нахмурив седые брови. – О чем ты? – я растерянно посмотрела на него. – Куда сбегу? Лоренс провел руками по моим ногам вверх в безобидном жесте, словно стараясь успокоить. Но от этого стало только хуже. Теперь уже было понятно, что он все это говорит не просто так… – Той ночью ты сбежала из лагеря, когда услышала разговор Эспена с Евой. Той ночью, когда тебя разорвали оборотни, – напомнил он то, чего знать вообще не должен. – Они говорили о ритуале, о твоей смерти, говорили неприятные, страшные вещи, которые должны были тебя напугать. Но, малышка, ты должна знать, что этого разговора не было, ты лишь слышала то, что хотел я. – Я не понимаю… – Я был рядом, когда ты легла спать. Был рядом, когда ребята начали разговаривать, – мужская ладонь крепко сжала мою щиколотку. – Я никуда не уходил, я всегда был рядом. Просто ты меня не видела… Никто не видел. – Но… Я не знала, что сказать, лишь усиленно пыталась понять то, о чем он говорит. Пока что не получалось… – Я заставил тебя услышать про ритуал и жертвоприношения, хотя они говорили совершенно о других вещах. Это было просто. Ты, как и все люди, поддаешься магии и внушению проводников смерти. – Зачем? – нервно усмехнулась я. – Какой смысл? Я тебя совсем не понимаю. Лоренс тяжело вздохнул. – Я хотел, чтобы ты сбежала, – спокойно признался он. – Я хотел, чтобы ты сама приняла решение сбежать из лагеря той ночью. Губы задрожали. – Зачем?! – снова повторила я. – Зачем ты этого хотел?! Лоренс поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом: – Мне нужно было тебя убить. Но я не мог сделать этого сам, поэтому мне пришлось внушить тебе тот разговор и заставить сбежать из лагеря. Я застонала, отшатнулась от него, но мужская ладонь не дала отойти. – Стой, пожалуйста, – попросил он, сжимая меня сильнее. – Что ты такое говоришь? – я в ужасе смотрела в его глаза. – Меня убили волки… в том лесу! – Тише, Кира, пожалуйста, успокойся, – он схватил меня за руку. – Я люблю тебя и никогда больше так не поступлю. Мне пришлось это сделать… – О нет! – я зажала рот рукой, а слезы брызнули из глаз, покатившись по лицу. Осознание произошедшего накрыло слишком быстро, как смертельная глубокая волна. – Ты специально все подстроил? – я задохнулась. – Ты специально подстроил мой побег, чтобы я ни в чем тебя не подозревала? Ты знал, что меня раздерут те волки? Или ты этого и хотел?! Пронзительные алые глаза потемнели. А ответ был настолько простым, что в груди все сжалось до непозволительных размеров: – Да. Я все подстроил. Я хотел этого, хотел, чтобы ты умерла. И я специально выбрал этот лес и это поле на пересечении с территорией оборотней. – О, святой! – мне показалось, что мир на секунду пошатнулся, а из-под ног ушло равновесие. Полное равновесие – и физическое и эмоциональное. Лоренс подхватил меня, когда я чуть не приложилась головой об пол, уходя в беспамятство. – Как ты мог?! – закричала я, вцепившись руками в его рубаху. – Как ты мог со мной так поступить?! За что?! Проводник помог мне снова подняться на ноги, но я тут же оттолкнула его от себя. Меня трясло, а внутри постепенно разрастался неприятный холод. – Да, я все подстроил и мне очень жаль, Кира, – застонал Лоренс. – Мне очень-очень жаль, но я был обязан это сделать. Я внушил тебе разговор о ритуале, проследил, чтобы ты пошла в правильном направлении, и убедился в том, что ты заснула. А потом привлек оборотней с помощью заклинания. – Нет! – я схватилась за стену, чувствуя, что сейчас снова упаду. – Я не хочу это знать! – И я видел, как оборотни напали на тебя, – не собираясь останавливаться, рассказывал Лоренс. – Потом вернулся в лагерь, всех разбудил и сказал, что ты пропала. Мы тут же начали поиски. Я не думал, что оборотни начнут с тобой играть и издеваться. Я лишь думал, что они настолько изголодали, что сразу набросятся и до нашего прихода просто перегрызут тебе глотку, не более. А когда мы тебя нашли, оборотни поиздевались и порвали твое тело немного больше, чем я ожидал. – Немного больше? – сквозь слезы закричала я, и мой голос эхом разнесся по всему храму. – Это называется – "немного больше"?! Проводник резко приблизился, а я тут же замахнулась, оставив на его щеке багровый след от моей пощечины. Он даже не моргнул. – Хорошо, – кивнул Лоренс. – Я это заслужил. Я взвыла. Ладонь обожгло болью от удара по его лицу. – Ненавижу! – в сердцах выплюнула я, бездумно замахиваясь на него снова. – Прости меня! – проводник жестко перехватил мои руки и крепко прижал их к стене, скорее всего для того чтобы я не покалечила себя об его каменное тело. – Успокойся, малышка. Пожалуйста, успокойся. Я люблю тебя. – Нет! – я судорожно пыталась глотать слезы. – Это ты убил меня! – Да, это сделал я, – согласился Лоренс. – Я бы не смог жениться на обычном человеке, ты бы не вынесла моего холода. Никто бы не вынес. Людям не дано жить с проводниками смерти. Человеческое сердце и душа слишком слабы для нашей магии, а ее воздействие слишком опасно для людей. Прошла бы неделя, пока твоя душа не разрушилась и не умерла бы окончательно под воздействием близости троих проводников смерти. Ни одна магия мира не смогла бы восстановить в тебе жизнь. И дело не в тебе или в ком-то еще, дело в душе. В людях ее нет – мы сами по себе и есть душа. Наши мысли, действия и воспоминания – это все душа! У нас есть только тело, и тело это наша оболочка, оболочка души. Тело может умереть и возродиться, а душа умирает лишь единожды и навсегда. У меня был один правильный выбор: убить твое тело, но спасти душу, пока это было еще возможно. До того момента, когда она начнет умирать от моего холода. – И для этого ты позволил разорвать меня волкам?! – Я немного опоздал, я не думал, что они успеют тебя так сильно порвать. – О! А ты думал они меня немного поднадкусывают?! Черт! – я дернулась, но Лоренс вырваться не дал. – Я просчитался со временем, но у меня все равно получилось. Я спокойно провел ритуал и сделал тебя бессмертной. Ты зависишь от меня и моей магии и будешь жить столько же, сколько и я. Ты больше не чувствуешь моего холода и никогда не почувствуешь. Это был единственный вариант, поверь мне. В противном случае ты бы просто умерла, и тогда я бы не смог вернуть тебя к жизни. Я не хотела это принимать. Всем сердцем не хотела. – И кто я теперь?! Живой труп? – Только мужчины становятся проводниками смерти, – пожал плечами он. – Мы не выбираем кем стать, за нас выбирает смерть. Но ты все еще человек. За тебя не выбирала смерть, за тебя выбрал я – мне пришлось это сделать. Но я оставил тебе все чувства, совершенно все, ты даже чувствуешь свое сердце. Я ничего у тебя не отнял. Ничего! – А мою жизнь?! Ты отнял у меня жизнь! Лоренс зарычал и со всей силы замахнулся, проломив рядом с моей головой каменную стену. – Какую к черту жизнь, Кира? – разозлился он. – Жизнь дешевой подавальщицы в полуразвалившемся трактире?! Я спас тебя от смерти в детстве, нарушив баланс природы, тебя вообще не должно было существовать последние пятнадцать лет, понимаешь?! Ты должна была умереть при пожаре! – закричал он, до боли сжав мои запястья в своей ладони. – Я лишь вернул баланс, при этом оставив тебя в живых. Я виноват только в одном. Мне нужно было самому провести ритуал, самому убить твое тело и сразу тебе все рассказать, но я боялся, что ты меня не поймешь, испугаешься и замкнешься. Мне жаль, что я так поступил. Но этого уже не изменить! И если бы мне предложили все поменять, то я бы отказался. Потому что другого выхода все равно нет! Я выбрал единственный верный! – Выход есть всегда! – закричала ему прямо в лицо. – Всегда! – Это сейчас тебе так кажется, с высоты твоего возраста! Но пройдет время, и ты поймешь, что жизнь складывается по кирпичикам не только из черного и белого, и иногда приходится принимать сложные решения. Иногда за других людей. Иногда за жизни других людей. – Мне больно! – вскрикнула я, когда Лоренс неосознанно сильно сжал мои руки. – Прости, – он тут же меня отпустил, но не отошел. Я потерла запястья, пытаясь сдержать слезы, которые не прекращались. – Я сделал как лучше, – намного тише произнес Лоренс, осторожно стирая слезы с моего лица. – Ты должна была умереть, я лишь дал тебе другую жизнь и все. Мне жаль, что я сделал это именно так, нужно было поступить иначе. Сейчас я это понимаю. Я зажмурилась, спиной ощущая холодный камень. – Что еще ты мне не рассказал? – прошептала я полностью осипшим голосом. – Что еще мне нужно знать? – Ты все знаешь. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Не получилось. – Я все еще человек? – еле слышно спросила, продолжая дрожать. – Конечно, любовь моя, ты все еще человек, – Лоренс погладил меня по щеке. – Просто твоя душа и тело обрели бессмертие. – Значит, я не начну видеть духов, как ты? – Ты не проводник смерти, и видеть как я, ты никогда не сможешь. Только благодаря древу жизни иногда будешь различать души недавно почивших. – У меня появятся шрамы или трещины? – Нет, не появятся. – Станет бледной кожа, поседеют волосы? – повышая голос, потребовала ответа. – Что будет дальше?! Лоренс спокойно улыбнулся, рассматривая мое заплаканное лицо. – Чему ты улыбаешься?! – возмутилась я, растирая покрасневшие глаза. – Ты очень красивая, – нелогично пояснил он. – Очень. – Неправда! – я всхлипнула и отвернулась от проводника… попыталась отвернуться. – Прости, золотце, – Лоренс дернул меня за руку, вновь прижимая к стене и тут же впиваясь своими губами в мои. – Пусти меня! – Нет. Я замычала, уперлась руками ему в грудь, но даже на сантиметр не получилось отстраниться. С одной стороны была каменная стена, а с другой… такая же стена в виде Лоренса. Немая борьба продолжалась недолго и была закончена неоспоримой мужской победой. – Я никогда не сделаю тебе плохо, – прошептал Лоренс, губами дотрагиваясь до моего уха. – И никогда больше не обижу. Все будет хорошо, Кира. Я тебе обещаю. Я всхлипнула, вцепилась руками в мужскую рубаху, постепенно начиная осознавать все произошедшее. – А Ева? – я посмотрела в ярко-алые глаза. – Ты же убил ее! Получается не за что! Лоренс неоднозначно покачал головой, поглаживая меня по щеке, шее, плечам. – Нет, – виновато улыбнулся он. – Она вестница смерти, приближенный демон к моему клану, ее невозможно убить. – Но… Я видела, как ты ее убил! Она так кричала! Лоренс усмехнулся. – Одного кинжала недостаточно для того, чтобы убить демона. Ну а кричала она потому, что испугалась. На это и был расчет. Никто, кроме Райфа, не догадался, что я собираюсь сделать. – То есть она жива? – я судорожно выдохнула, чувствуя откуда-то внезапно взявшееся облегчение, словно сама мысль о смерти невиновной женщины не давала мне спокойно спать. – И никто из-за меня не погиб, да?! – Она уже давно в крепости, – проводник кивнул, снова вытирая с моего лица слезы. – Живая и невредимая, насколько это вообще возможно. Я просто открыл для нее портал с помощью клинка и вернул домой, ничего больше. Но с твоей стороны это, наверное, выглядело по-другому… Да. Выглядело это совершенно по-другому. Я даже не сомневалась в том, что Лоренс ее убил.. Он хорошо все продумал… хорошо все скрыл. Настолько хорошо, что я никогда бы не обвинила его в своей смерти. Никогда бы вообще не узнала. Я нерешительно подняла голову вверх. Слезы прекратились, и дрожь немного поутихла. – Ты собирался мне об этом рассказать? – спросила я, догадываясь какой будет ответ. Лоренс внимательно посмотрел в мои глаза, не мигая и ничего не говоря. А потом лишь покачал головой, подтверждая мои догадки. – Я не знаю, – он нахмурился. – Может, и рассказал бы, но точно не в ближайшее время. Тебе незачем это было знать. Я не хотел, чтобы ты боялась меня или ненавидела. Можешь считать меня эгоистом, но я в первую очередь думал о тебе. Я знаю, насколько сложно принять свою смерть, насколько растерянно себя ощущаешь первые месяцы, и если бы ты отвернулась от меня и замкнулась в себе, то попросту бы свихнулась со временем, – Лоренс задумался, скользнув взглядом по песочным часам, а когда снова повернулся ко мне – улыбнулся, прижал крепче, заключая в свои объятия и тихо спрашивая на ушко: – Подумай, Кира. Если бы я тогда провел ритуал иначе, ты бы относилась ко мне лучше? Если бы я тебе все рассказал, объяснил, что ты умрешь, если и дальше будешь оставаться простым человеком. Скажи, ты бы поняла меня или сочла сумасшедшим? Ты, которая вздрагивала от каждого моего прикосновения и слова, смогла бы понять мое желание убить свою будущую жену ради новой жизни? Я уверен, ты бы сочла меня ненормальным, начала паниковать, вырываться и плакать. Перепугалась бы, как и любой другой человек на твоем месте. Но в итоге мне бы все равно пришлось провести ритуал до того, как твоя душа умерла бы под натиском мертвой магии и смертельного холода. Мне бы пришлось насильно заставить тебя смириться и замолчать. А потом все бы кончилось твоей ненавистью ко мне и страхом, снова пережить ту боль, которую причинил я. Лоренс замолчал, не отпуская меня, только поглаживая по голове. – Я не прав, Кира? – тихо переспросил он, когда я молча уткнулась в его грудь, желая просто прекратить этот разговор прямо сейчас. Ничего уже нельзя изменить. Какой смысл теперь это обсуждать? Ева жива, я тоже… жива, наверное. По крайней мере, я все еще чувствую себя как прежде. Ничего не изменилось, только появилось отвращение к обычной человеческой еде. А Лоренс… он хотел как лучше для всех и возможно действительно не видел тогда другого выхода. А может, просто не смог меня убить сам. Теперь это уже не важно. Я должна была умереть: при пожаре, от лап оборотней или от рук Лоренса, но должна была. Получилось так, как получилось. Главное, что закончилось все хорошо. Хотя, наверное, это даже самый лучший расклад, который мог со мной произойти. Иначе я бы не смогла быть с Лоренсом из-за его сущности… Я помню, насколько его тело было холодным, просто ледяным. «Мой холод убил бы тебя» Я всхлипнула, прижимаясь к разгоряченному мужскому телу. Больше холода не было… осталось только тепло. Сзади нас громко прокашлялись, привлекая внимание. – Ваше время – увы, вышло. Лоренс отпустил меня, разрывая объятия, но продолжая поддерживать. Я осторожно покосилась на священника. Он прошел через всю комнату, взял песочные часы, убрал их к себе в карман, а потом в выжидании посмотрел на нас, изогнув свою белесую бровь, то ли в издевке, то ли в немом вопросе. – Ну что, Лоренс? – улыбнулся он, обнажив свои острые клыки. – Каково чувствовать себя виноватым? Расскажи мне. Рука Лоренса сжалась на моей талии. – Я не чувствую себя виноватым, Аровис, я поступил так, как считал нужным. Оставь свои душещипательные разговоры для кого-нибудь помоложе и послабее. Питаться чувством моей вины у тебя не получится. Священник помрачнел, видимо ожидая совсем не такого ответа. Хотя мрачным он был недолго и почти сразу же перекинулся на меня. – А ты, дитя, уже жалеешь, что связалась с проводником смерти? Я сделала небольшой шажок поближе к Лоренсу, пытаясь защитить себя от рогатого священника с демонической кровью, который, казалось, готов был до бесконечности прожигать меня своим черным взглядом. – Нет, – как только проводник прижал меня чуть крепче, создавая незримую защиту вокруг, ответила я. – Не жалею. – А ты уверена, дитя? – вкрадчиво переспросил демон, делая шаг в нашу сторону. – Ты можешь все мне рассказать. В этом нет ничего плохого. Я замерла, завороженно наблюдая за его приближением, и чуть сама не пошла к нему навстречу, на мгновение попросту растворившись в черной бездне его взгляда. – У тебя совесть есть?! – хорошенько встряхнув меня за плечо, зарычал на священника Лоренс. – Питаться от слабой женщины ее эмоциями? Ты совсем опустился, Аровис, после того как ушел из моего клана? Демон закрыл глаза, прекращая испепелять меня взглядом. А я тут же вздрогнула, в ужасе понимая, что все это время пыталась вырваться из рук Лоренса и подбежать к монстру, облаченному в белые одеяния. Проводник этого сделать, конечно, не дал, но страх от понимания того, что в мой разум только что влезли и без лишних слов им завладели, медленно начал растекаться по всему телу. – Я не уходил из твоего клана, – вновь открывая глаза, возразил священник. – Ты меня выгнал! – Я предлагал тебе вернуться обратно, – посмотрев на дрожащую меня, огрызнулся проводник. Монстр рассмеялся, присаживаясь на промерзлый стул. – На правах низшего демона? Очень щедрое предложение с твоей стороны! Спасибо тебе огромное! – А чего ты хотел, Аровис? – Лоренс прищурился. – Ты убивал людей ради своей забавы. Радуйся, что я вообще не казнил тебя, а оставил в живых. – Радоваться? – не поверив своим ушам, переспросил священник. – Чему мне радоваться? Благодаря тебе я обязан торчать здесь, благословляя на счастливый брак всяких упырей и их слабоумных козлорогих женушек! – Я предлагал тебе вернуться в клан несколько раз! – выходя из себя, закричал проводник. – Ты сам выбрал жизнь в Марихе под охраной местных старейшин, предпочитая прятать свою задницу в вечном храме Смерти. Не сомневаюсь, что играть роль духовного священнослужителя у тебя отлично получается, но не будем забывать, что несколько тысячелетий ты исполнял роль палача для проводников смерти! И твои руки, святой, увязли в крови похуже моих. Видимо, эти слова для мужчины прозвучали очень оскорбительно, потому что иначе его реакцию я объяснить не могу. Демон вскочил со стула, подлетая к Лоренсу и на ходу расправляя два огромных черных крыла, появившихся у него за спиной. В отличие от проводника, ничуть не испугавшегося такой внезапной трансформации, я нервно вскрикнула, в панике пытаясь отпрыгнуть в сторону, ибо два крыла заполонили собой все пространство в комнате… Настолько огромные и настолько жутко неестественные, словно сшитые из какой-то дорогой гладкой черной кожи. – Лоренс! – я сжалась, когда проводник никак не отреагировал на мою панику, лишь интуитивно прижал к своей груди, пытаясь успокоить. Успокоиться не получалось. Скорее наоборот. – Лоренс, пожалуйста! Давай уйдем отсюда! Но Лоренс меня даже не услышал, все его внимание было приковано к демону, который остановился в нескольких шагах от нас, с такой откровенной ненавистью воззрившись в ярко-алые глаза. – Чего тебе надо, Аровис? – голос Лоренса прозвучал спокойно, хотя я чувствовала, как сильно он был напряжен. – Хочешь драться? Священник передернул крыльями, отчего у меня на голове зашевелились волосы. – Я не настолько глуп, чтобы драться с тобой, – ответил он. – Мы и так знаем, что никто из нас не победит. К тому же здесь женщина, которая пострадает первая. – И чего тогда ты хочешь? – не понял проводник, отступая на шаг назад, чтобы я не вздрагивала от близости монстра. Но монстр этого не оценил и снова приблизился. – Я хочу домой, Лоренс, – хрипло выдохнул он, смягчая свой взгляд и воинственную позу. – Хочу обратно в клан. Теперь настала очередь Лоренса издевательски рассмеяться. – Неужели? Через пятьдесят лет? Ты случаем не припозднился? Демон молча вынес его смех. – Я хочу домой… и все, – твердо повторил священник. Лоренс смеяться перестал, заметив насколько серьезно говорит его собеседник. – Мм… – протянул проводник. – Готов стать низшим демоном? – Наверное, – пожал плечами рогатый. – Я отрежу тебе крылья, – не угроза, а скорее напоминание. Священник кивнул, вновь облизывая свои пересохшие губы. Похоже, его сильно мучила жажда… или голод. – Отрезай, мне плевать. Они все равно вырастут через несколько веков. Лоренс на секунду задумался, по всей видимости не собираясь принимать поспешных решений. – Ладно, – наконец кивнул он, когда молчание в комнате слишком затянулось, и все слушали лишь звенящую тишину и мое прерывистое дыхание. – Для начала заключи наш брак, а потом мы с тобой поговорим. Священник хищно улыбнулся, отчего его клыки в очередной раз стали отчетливо видны. – Ну что ж, – черные крылья, рассекая воздух, сложились за его спиной. – В таком случае прошу вас к алтарю, господин предводитель. Демон притворно низко поклонился, пропуская нас вперед. – Перестань дрожать, – шепнул на ухо Лоренс, когда мы вышли через арку обратно в главный зал. – У него крылья! – пытаясь все еще оправиться от пережитого шока, также тихо прошептала я. Проводник хмыкнул: – Не переживай, скоро их не будет. Краем глаза я заметила, как священник вышел за нами, накидывая на свою голову белоснежный капюшон и зажигая в зале еще больше свечей. Точнее все свечи. Сотни свечей, тысячи. – Он будет заключать наш брак? – уж совсем тихо спросила я, когда Лоренс остановился в центре зала, многозначительно переглянувшись с Райфом. – Кто? Аровис? – рассеянно переспросил проводник, в то время как этот самый Аровис достал из-за пазухи короткую тонкую палку, похожую на обрезанную трость с заостренным серебряным наконечником, предназначение которой для меня оставалось загадкой. – Да! Этот демон-священник! – я опасливо поежилась, почувствовав пробежавший по спине холодок. – Как он вообще мог стать священником? – Кира? – Лоренс наклонился, неожиданно накрывая мои губы своими. Настолько неожиданно, что я на секунду растерялась, а потом прижалась к мужскому телу, с наслаждением ощущая его тепло, окутывающее меня целиком. – Это будет недолго, – пообещал он, отрываясь от губ и целуя меня в висок. – Скоро мы отсюда уедем. ***Один раз я уже была в храме на венчании брата Тома и его второй по счету жены. Что случилось с первой – я не знаю, но ни Том, ни его брат Галем никогда о ней не рассказывали, всегда лишь отмахивались, что проводники смерти затащили ее в ад. Странно, что они вообще так говорили… Хотя если подумать, то это не так уж и удивительно. Совершенно все селяне всегда обвиняли проводников смерти в своих бедах. Будь то это плохой урожай или знойное лето – виноваты вестники смерти и никак иначе. Людям было проще спихнуть свои ошибки и неудачи на кого-то еще, на кого-то, кто и так проклят. Каждый год рождались все новые и новые сказания, леденящие кровь истории и страшные легенды, связанные с проводниками смерти, с этими безжалостными убийцами, несущими с собой только смерть, боль и страдания. Хотя на самом деле проводники никому и никогда не причиняли вреда. Наоборот. Они всегда помогали обычным селянам, ничего не требуя взамен. Они лишь выполняли свою работу – провожали души умерших в иной мир и сжигали мертвые тела. Люди сами создали страшную сказку, сами придумали к ней легенды и сами начали ее бояться. Хотя бояться было нечего. Как уже говорил Лоренс, проводники смерти не вмешиваются в дела простых смертных. А тех, кто вмешивается – прилюдно и безоговорочно казнят, для этого даже в клане есть палач… Правда, как оказалось, казнят далеко не всех и некоторые преспокойно избегают своего наказания, а иногда даже становятся священниками. – Вы заключаете брак перед лицом смерти, – монотонно проговорил священник явно заученный уже давно текст, – кровный брак нельзя разорвать, нельзя нарушить и от него нельзя отказаться. Кровный брак заключается единожды и связывает вас и ваши души на веки вечные. Демон вышел в центр зала, освещенный тысячами восковых свечей, держа в руках небольшую остро-заточенную трость. – Если вы готовы принять этот брак, прошу подойти ко мне. Мне он не нравился. Не нравилось, как он говорит, как выглядит, как ведет себя. И дело тут даже не в дьявольском хвосте и в крыльях, дело в том, что это еще один проводник смерти, вот только он кардинально отличается от Лоренса или от Райфа. Отличный пример того, что и люди, и проводники могут быть разными. Нельзя всех равнять, нельзя говорить, что каждый из них несет с собой зло. Но людям этого не объяснишь, для них все проводники такие же, как Аровис. Жестокие, хладнокровные демоны. Наверное, стоит поблагодарить судьбу, что из всех проводников смерти меня встретил именно Лоренс. – Прошу, – холодный, как металл, голос заставил меня отвлечься от мыслей и вновь посмотреть на священника. – Опуститесь на колени, – не приказ, скорее жесткая формулировка просьбы. Лоренс никак на его слова не ответил, лишь чуть заметно кивнул и уверенно присел на промерзлый пол, потянув меня за собой. Смотреть на священника не хотелось, особенно сидя перед ним на коленях, поэтому я просто перевела взгляд на Лоренса, слушая затяжную брачную речь из уст демона. Заметив мой взгляд, проводник повернулся и тихо, едва слышно поинтересовался: – У людей сейчас брак заключают иначе? Я улыбнулась, вспоминая брата Тома и его вторую жену, а так же светлый храм, пастыря, гостей и священный обряд, по которому новоиспеченные супруги обменивались обручальными браслетами. Потом были танцы, празднования и множество поздравлений от всех гостей, родственников и друзей. – Немного иначе, совсем чуть-чуть, – в полголоса ответила я, когда Лоренс поднес мою ладонь к губам и осторожно поцеловал. – Кровный брак объединит ваши души, – повышая голос, отчеканил священник, продолжая свою брачную речь. – Ваши силы будут едины, но перед лицом смерти вы станете уязвимы, как никогда. Кровный брак основывается на доверии, покровительстве и мертвой магии. Смерть одного из супругов повлечет за собой смерть другого. Если вы готовы на самопожертвование ради любви, поклянитесь в верности и в искренности своих намерений. Я подняла взгляд на священника, что возвышался над нами, покручивая в руках небольшую трость. Речь, которую он говорил, весьма и весьма отличалась от той, что я слышала в храме на венчании брата Тома. Лоренс скользнул по мне насмешливым взглядом и произнес короткую фразу, которую, по всей видимости, уже давно знал: – Перед лицом смерти я клянусь в своей верности и искренности, в любви и уважении, в готовности заключить кровный брак и разделить свою жизнь с будущей супругой. Священник удовлетворенно кивнул, неожиданно склоняясь над Лоренсом, обхватывая его подбородок когтистыми пальцами и заставляя запрокинуть голову назад. Проводник не сопротивлялся. Да и вообще создавалось такое впечатление, что Лоренс безоговорочно ему доверяет… наверное, даже больше, чем Райфу. И это было странно. Странно и страшно, особенно когда проводник зарычал, а демон вонзил острие трости ему в шею, вычерчивая на коже брачную метку. – Вновь почувствовать человеческую боль не так приятно, правда Лоренс? – спросил Аровис, отступая на шаг назад и вытирая окровавленную трость о свою белоснежную накидку. По крайней мере, белоснежной она оставалась до этого момента… – Немного неприятно, – сквозь зубы согласился проводник, стирая со своей шеи кровь. Я испуганно замерла, наблюдая, как Лоренс морщится от боли, осторожно растирая кожу. Но, впрочем, испуг довольно быстро сменился удивлением, стоило мне только заметить, что же на самом деле представляет из себя брачная метка. – Первая буква имени супруги, – пояснил проводник, когда на его шее, вместо кровавого пореза проявилась черная буква «К». Кира. И больше это не было похоже на порез, скорее на татуировку точно такого же цвета, как и его крест на груди. – Поклянись в своей верности перед лицом смерти, дитя, – потребовал священник, обращая на меня свой взгляд. Я не знала, что требовалось говорить супруге, поэтому просто повторила слова Лоренса: – Перед лицом смерти я клянусь в своей верности и искренности, в любви и уважении, в готовности заключить кровный брак и разделить свою жизнь с будущим супругом. Демона мой ответ вполне устроил, поэтому он молча склонился надо мной, заставляя запрокинуть голову назад. Сердце невольно сжалось, когда я почувствовала холодный острый наконечник серебряной трости, небрежно коснувшийся моей кожи. – Будет больно, – предупредил священник, немного ослабляя нажим. Я вскрикнула, плотно сжала зубы и зашипела от разрастающейся боли, которая молниеносно пронзила все тело, даже кончики пальцев свело в холодной судороге. Помогло лишь то, что закончилось все неожиданно быстро. Я лишь успела почувствовать капли горячей крови, побежавшие по моей шее, когда священник отпрянул, вновь обтирая трость о свою мантию. У меня горячая кровь… хоть тело уже давно холодное. И сердце бьется. Лоренс прав, практически ничего не изменилось. Его магия полностью поддерживает во мне жизнь. Или иллюзию жизни… Священник выпрямился и, смерив нас пронзительно-черным взглядом, торжественно провозгласил: – Властью, данной мне Смертью, правом хранителя храма Мариха и законного представителя рода бессмертных, я объявляю вас мужем и женой! С этого момента и до скончания веков вы состоите в кровном браке по обоюдному согласию. Желаю мира и вечной любви вашей семье.