ГЛАВА 13

– Не дергайся, пожалуйста, – страдальчески попросил Райф, когда я в очередной раз застонала от его прикосновений. – У меня уже ничего не болит! – неуверенно возразила я, отступая назад. – Все прошло! Честно! – Ну да, ну да, – покачал головой он, загоняя меня в угол зала. – Именно поэтому ты так скулишь. Я затормозила, уставившись в непроницаемые бледно-голубые глаза. – Знаешь что?! – начала я, но договорить мне не дали. – Все знаю! – перебил Райф, а его руки моментально сжались на моем подбородке, фиксируя голову и не позволяя отстраниться ни на дюйм. Я вскрикнула, когда его ладонь вновь обхватила мою шею как раз в том месте, где всего несколько минут назад красовался глубокий порез от серебряной ритуальной трости. Точнее, пореза там уже и не было, теперь на моей коже красовалась небольшая буква «Л», нанесенная как будто краской. Нестираемой и несмываемой краской. Пожизненной. – У вас варварские методы заключения брака! – стонала я, прикусив воротник плаща, чтобы не кричать в голос. Боль от пореза с новой силой начала разрастаться в теле. А сначала-то мне показалось, что все прошло, что боль утихла, а она, похоже, даже и не собиралась проходить. – Неужели? – улыбнулся Райф. – Да! – зашипела я, шумно вдыхая носом воздух. – Варварские не методы, а способ нанесения брачной метки, с этим я согласен, – он отпустил меня, стирая со своей ладони кровь. – Ну что? – уточнил проводник, когда я нерешительно ощупала свою шею. – Лучше? Я кивнула. Боль действительно уменьшилась, правда, все равно не до конца. Неприятные покалывания остались. – Лучше, – я устало прижалась спиной к стене, украдкой посмотрев на Лоренса. – Спасибо. Райф проследил за моим взглядом и, тяжело вздохнув, сложил руки на груди, облокачиваясь на стену рядом. – Кто он? – после недолгого молчания решила спросить я, показав на Аровиса. Священник сидел около алтаря в самом дальнем углу зала, о чем-то переговариваясь с Лоренсом. И самое удивительное состояло в том – что я совершенно их не слышала. Совсем-совсем ничего. Хотя любой мой шепот в храме эхом отдавался от стен. А вот их голоса – нет. Даже когда Аровис вскочил со стула и закричал на главного проводника – его не было слышно. Какая-то магическая преграда не давала подслушать их разговор. – Терпеть его не могу! – с явным раздражением ответил Райф. – Придурок, какого еще поискать надо. Лоренс откинулся на спинку каменного стула, с усмешкой наблюдая за Аровисом, когда тот с гневными криками пытался ему что-то доказать. Но, видимо, доказать у него так ничего и не получилось. – Мне он тоже не нравится… – призналась я, стоило только демону вновь расправить свои немалые крылья. – Аровис практически неуправляем, – покачал головой Райф. – В нашем клане он служил палачом. Обычно это сложная работа, требующая больших затрат магии и силы, но для Аровиса это было не больше, чем простое развлечение. Он энергетический эмпат – питается отрицательными эмоциями людей, проводников, демонов – всех, кто попадается в его поле зрения. Энергетическая эмпатия редкий дар, присущий далеко не всем. Но демоны, которые обладают эмпатией, не только опасны, они еще и до безумия кровожадны, сильны и выносливы. Кровожадный демон… Прекрасно. Я нахмурилась. – Почему тогда Лоренс хочет вернуть его обратно в клан? Райф пожал плечами. – Аровис очень древний демон. Я даже не могу предположить, сколько ему на самом деле лет – две тысячи или десять тысяч, может двадцать тысяч. Не знаю. Но это именно он нашел Лоренса, когда тот только вернулся к жизни и стал проводником смерти. Аровис помог ему с магией и с управлением своей сущности в то время, как другие отказались принимать слабого, недавно обратившегося проводника смерти в свой клан. Конечно, со временем Лоренс стал обладателем высшего уровня мертвой магии, сверг предводителя одного из ослабленных кланов и сам был избран князем. Аровис уступил Лоренсу в магии несколько столетий назад, но вот по силе в целом… думаю, Лоренс ему здорово проигрывает. Все же сила приходит с возрастом, а Аровиса практически можно отнести к старейшинам. Я удивленно посмотрела на крылатого демона. – Лоренс об этом не рассказывал… – протянула я. – Знаю. Лоренс не считает нужным кому-либо об этом рассказывать. Тем не менее он всегда заступался, заступается и будет заступаться за Аровиса, что бы тот не делал. Мы это уже проходили несколько раз, так что я не удивлен. – Но он же выгнал его из клана. – Ага, вот только потом тут же предложил вернуться, но Аровис со своей задетой гордостью был готов уйти куда угодно, даже в Марих, нежели вернуться обратно в крепость и пойти на примирение. Я поджала губы. Мне не нравился Аровис, он не похож на обычного проводника смерти, скорее на демона, дьявола, рогатого беса, но никак не на проводника. Даже несмотря на то, что его тело уже давно усыпано трещинами… – И за что Лоренс его выгнал? – решила уточнить я. Если у них были такие хорошие отношения, значит, повод должен быть явно существенным. Райф медленно перевел свой взгляд на меня. – Как по мне, его нужно было прилюдно четвертовать, а не выгонять из клана, – сквозь зубы процедил проводник, выражая свое недовольство. – Он убивал людей, когда был голоден. Невиновных людей, женщин и детей в том числе. Некоторые эмпаты питаются исключительно отрицательной энергией своих жертв, а некоторые предпочитают вырывать еще и сердца из живых тел. Аровис относится ко второму числу эмпатов. В горле запершило. – И Лоренс после этого возьмет его обратно? – Даже не сомневаюсь, – фыркнул Райф. – Несмотря на свои разногласия, эти двое прекрасно управляли кланом последние лет так пятьсот. Аровис всегда заменял Лоренса в крепости, когда тот отсутствовал, – проводник поморщился, а потом словно нехотя признался: – Аровис печется о клане не меньше Лоренса. Я всегда знал, что он вернется рано или поздно. Просто раньше это был вопрос времени, а сейчас… – Но он же опасен! – Для клана – нет. Он опасен для всех остальных, кто находится за его пределами. Я вновь посмотрела на демона. Жуткий и вселяющий ужас одним лишь своим внешним видом, но получается – это именно он обучил Лоренса магии и помог ему стать предводителем. Теперь понятно, почему главный проводник его ничуть не боится и, похоже, даже доверяет. Они разговаривали около часа, может чуть больше. Никого не посвящая в свои дела и до последнего удерживая магический барьер от нас с Райфом. Наверное, в итоге они все же пришли к какому-то обоюдному решению, ибо демон примирительно улыбнулся и, сложив свои крылья, рассыпался в воздухе, оставляя Лоренса сидеть в одиночестве перед горкой черного пепла. – Ну что? – крикнул Райф. – Этот придурок едет с нами? Или у него хватит совести поскорее удавиться на какой-нибудь высокой балке и не портить никому жизнь своим существованием? Лоренс отрицательно покачал головой, тяжело поднимаясь с каменного стула и направляясь к нам. – Это Аровис, – напомнил главный проводник, – у него нет совести. – Ага, – Райф оттолкнулся от стены, – она скоропостижно скончалась в предсмертных муках на пару с его чувством долга, сопереживанием и человеческими эмоциями. Лоренс устало улыбнулся, не собираясь спорить, и без лишних слов заключил меня в объятия, стоило ему только приблизиться. – О, – Райф внимательно вгляделся в лицо Лоренса. – Аровис настолько голоден, что даже не побрезговал питаться твоей энергией? – Нет, – ответил проводник. – Я просто устал и не хочу обсуждать Аровиса. Он закончит дела в Марихе и приедет в крепость. Если хочешь – можешь поговорить с ним сам. Уверен, у него найдется парочка ответов на все твои вопросы и даже больше. Райфа передернуло от такого предложения. – Спасибо, но в последний раз после душещипательных разговоров с Аровисом меня собирались казнить. Так что, пожалуй, я как-нибудь без этого обойдусь. – У него просто специфическое чувство юмора, Райф. Ты как никто другой об этом знаешь, – отмахнулся Лоренс, а я лишний раз убедилась в том, что он на самом деле защищает Аровиса. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Когда от тебя отрекается целый мир – ты всех ненавидишь, а человека, протянувшего руку, невольно начинаешь уважать. Я-то точно знаю. Наверное, Лоренс чувствует себя обязанным перед Аровисом. И зная Лоренса, он до скончания веков будет заступаться за кровожадного демона, который принял и помог когда-то беспомощному проводнику смерти. – Ладно, – наконец вздохнул Райф. – Надо предупредить весь клан о его возвращении и цепи приготовить… ну так, на всякий случай. Лоренс лишь фыркнул, со вздохом прижимая меня к своей груди. – Ну что, Кира, едем домой? – тихо спросил он, когда горячие губы коснулись моей шеи, полностью заживляя рану и забирая боль от поставленной брачной метки. – Да, – вместо меня ответил Райф, взмахом руки потушив все свечи в зале, возвращая храму извечный мрак и холод. – Нам уже давно пора навестить клан, да и крепость тоже. ***– Ребят, вы чего-то долго! – возмущенно крикнул Эспен, стоило нам только выйти из храма. – Я, конечно, сделал все что мог, но… – Эспен, ты идиот?! – зарычал Райф, заметив, как младший проводник упал на землю, со всей силы прижимая к этой самой земле рыжеволосую женщину, которой это явно не нравилось. – Отпусти меня! Ты! Выродок поганый! – до посинения визжала она, пытаясь сбросить с себя неприподъемное мужское тело. – Я тебе сейчас глаза выцарапаю! Все глазницы выскоблю, мертвец ходячий! Отпусти! Я неосознанно сжала руку Лоренса, не имея никакого желания подходить к ней близко, особенно если учитывать тот факт, что Эспен довольно паршиво справлялся с мет-арфой в одиночку. Еще немного и она просто вырвется, а потом снова бросится на кого-нибудь. И я даже знаю на кого… – Ну давай, Райф, – усмехнулся Лоренс, проходя мимо обезумевшей женщины. – Снова воздействуй на нее своей магией. Несколько таких воздействий, и можно будет не беспокоиться, что она кому-нибудь про нас расскажет. Можно будет вообще про нее не думать. Насколько я помню, мет-арфы низшие демоны, а низшим демонам разрушить разум магией еще проще, чем обычным смертным. – Стойте! – перепугалась женщина, прекращая свои копошения. – Пожалуйста, не трогайте меня! Я сама с вами поеду! Честно! Только не трогайте меня больше! Лоренс недоверчиво поморщился, помогая мне забраться на лошадь. – Не трогать, говоришь? – хрипло переспросил он, устраиваясь в седле позади меня. – Несколько часов назад ты попыталась убить проводника смерти, а потом зарезать мою жену. И за того, и за того – я несу ответственность, поэтому считаю, что твоя смерть только всем облегчит жизнь. А трофей в виде отрезанной головы мет-арфы будет прекрасно смотреться в крепости у меня над камином. Женщина испуганно дернулась и снова закричала, когда Райф растерянно склонился над ней. – Простите меня! – она закрыла лицо руками, видимо подумав, что проводник собирается наотмашь ее ударить. – Простите меня! Я не хотела! Вы первые начали! Это вы нарушили законы Мариха! Вы, а не я! – Все хорошо, Лиза, – Райф оттолкнул Эспена, помогая женщине вновь подняться на ноги. – Тебя никто не тронет, даю тебе слово, но если ты сама не будешь делать глупостей. Понимаешь меня? Она всхлипнула, потирая разодранное в кровь плечо. Похоже, Эспен уже успел ей как следует приложить. – Понимаю, – обреченно прошептала она, исподлобья покосившись на меня. – Я не хотела… – Так все! – Лоренс натянул поводья, разворачивая лошадь. – Мне уже надоело разбираться, кто и в чем виноват, поэтому просто заткни ее и поехали, пока я не передумал. Райф кивнул и тут же вскочил в седло, за шкирку перекидывая через лошадь перепуганную женщину и по щелчку пальцев отнимая у нее голос. – Открываем портал? – уточнил Эспен, пришпоривая свою лошадь. – Едем в крепость или как? – В крепость, – подтвердил Лоренс, до хруста костей прижимая меня к себе настолько сильно, что я едва смогла сделать новый вдох. – Лоренс! – запищала я, хватаясь за мужские руки. – Ты меня сейчас задушишь! Сзади меня вздохнули, но хватку даже и не думали ослаблять. – Это вряд ли, любимая, – улыбнулся проводник, переходя на галоп. – Я сейчас открою портал, единственный портал, который мы можем открыть без использования временных щелей. Ощущения, конечно, будут немного странными, но ты не бойся – я же рядом, и я держу тебя. – Странными? – Ага, – весело усмехнулся Лоренс, а я чуть не закричала от ужаса… Лошадь! Лошадь постепенно начала превращаться в пепел, рассеиваясь по ветру. Сначала черная морда, грива, шея, а потом… потом я все же судорожно вскрикнула, не выдержав увиденного. Мое тело так стремительно, подобно несчастной лошади, начало превращаться в обжигающий невесомый пепел. Еще секунда, и я практически не видела себя, а что еще хуже – не могла пошевелиться, отодвинуться, моргнуть, словно парализованная или больная. Последнее, что почувствовала, это как Лоренс поцеловал меня в шею. И все… тут же перед глазами натянулась черная беззвучная пелена. Какое-то время я не ощущала ничего – ни себя, ни Лоренса, ни лошади. Даже ветра и того не было слышно. Мертвая тишина осела вокруг, забирая с собой ярко-палящее солнце, пряный запах Мариха и неравномерный топот копыт. Мир исчез. Но тут же появился другой… с другими звуками, запахами, небом… с другим воздухом и природой. – Расслабься, малышка, – Лоренс не больно ущипнул меня за ногу, заставляя распахнуть глаза. – Мы дома. Я резко выдохнула, поперхнувшись холодным воздухом, и еще сильнее прижалась к мужской груди. На мгновение захотелось снова туда… в черный непроглядный мрак. – О, святой! – сдавленно зашептала я, в то время как вокруг плавно оседал рыхлый синеватый туман. Лошадь ступила на ровную каменную дорожку, осторожно пробираясь вперед сквозь толпу обступивших нас людей. – Да чего вы все вылупились?! – заорал сзади Эспен. – Дайте нам проехать! Но люди его не слушали… Сотни… десятки сотен или тысяч людей – мужчин и женщин, обступили нас, падая на колени и склоняя головы. Нет, они не боялись, не просили пощады, как обычные люди в поселениях. Они с радостными улыбками встречали своего предводителя, отдавая дань уважения. Я обалдело смотрела по сторонам, стараясь хоть примерно понять, где мы находимся. Но понять ничего не получалось. Это было странное место, явно не от мира сего… Позади нас возвышалась огромная каменная стена, уходящая далеко-далеко в небо, возможно, эта стена вообще не кончалась и была бесконечно неприступна. А впереди виднелся город, как раз таки окутанный этой бесконечной стеной. Это был небольшой городишко по меркам Мариха, но огромный по сравнению с обычным поселением. Высокие дома, башни, часовни. Какие-то мастерские, оружейные лавки и редкие одноэтажные постройки. Но даже не это привлекало внимание… Небо. Здесь не было неба… Точнее, оно было, но за непроглядным туманом, плотно нависшим над городом, или правильней сказать – над крепостью, сюда не мог пробиться ни единый лучик света. Освящением здесь служили крошечные огоньки в виде хаотично перемещающихся бабочек, которые безостановочно парили над высокими крышами домов. Это странно, но их света хватало для того, чтобы глаза быстро привыкли к бездонному мраку, который, похоже, извечно окутывал эту крепость. Ах да, и еще пепел… Точно такой же пепел, в который Лоренс часто превращал предметы. Обычный, черный и невесомый. Он был везде. Под ногами, на деревьях, в воздухе. По-моему, он даже падал с неба, но никто не обращал на это внимания. Все люди, живущие в крепости, либо давно привыкли к этому, либо сейчас все их внимание до такой степени было сконцентрировано исключительно на нас. На мне и Лоренсе. Поток людей просто оттеснил нас от неприступной стены, оставляя Райфа с Эспеном далеко позади. Наверное, первые несколько минут я не особо вглядывалась в лица людей, которых становилось все больше и больше. Только лишь когда Лоренс остановил лошадь, не в силах пройти вперед, ибо все, совершенно все жители этого города вышли нам навстречу. Я невольно, чисто случайно встретилась взглядом с прожигающими золотистыми глазами одного из мужчин, потом с горящими синими глазами двух женщин, и только потом заметила шрамы, хаотично украшающие их лица. Много шрамов, у некоторых их было даже больше, чем у Лоренса. – Не может быть! – я удивленно схватилась за мужскую руку, понимая, кого я по ошибке приняла за обычных людей. – Все эти люди… не люди? Лоренс сзади меня осуждающе хмыкнул. – Обычно мы называем себя – проводниками смерти. Нелюди звучит как-то слишком грубо. – Так много? Не может быть… – в ступоре повторила я. Это были не тысячи людей. А тысячи проводников смерти. Со шрамами и трещинами на лицах и всем теле, с крестами на одежде и с ярко-горящими глазами. Тысячи мужчин – проводников смерти. Тысячи женщин – вестниц смерти. Все предания, сказания и легенды, сложенные о черных всадниках, которые я слушала все детство, не могли даже примерно предположить всю численность клана смерти. Никто из людей. Никогда. А это всего лишь один клан, то есть – есть еще и другие. Другие десятки тысяч проводников. Десятки тысяч черных всадников, всадников смерти. Люди испокон веков жили с ними по соседству… но даже не догадывались об этом. Мир проводников смерти и обычных людей отделяет лишь одна единственная каменная стена. – Князь! – чей-то голос из толпы вырвал меня из оцепенения. – Князь Лоренс! Я даже не смогла понять, кто это крикнул. Повернулась на голос, но в толпе незнакомых лиц высмотреть кого-то конкретного очень трудно, если не сказать – невозможно. А уже в следующее мгновение его крик поддержали и все остальные. Площадь, по которой мы ехали, взорвалась восторженными воплями. Не только мужчин, но и женщин – вестниц смерти, их здесь тоже было предостаточно. – Предводитель клана здесь! – Лоренс! Лоренс! – Наш князь! Князь клана! – Лоренс! Его имя неслось над городом, отражалось от каменных стен крепости и смешивалось в потоке голосов и звуков, чтобы снова пронестись над нашими головами. – Склонитесь перед предводителем смерти! Склонитесь сейчас же! От настойчивых громких криков захотелось закрыть уши руками и просто накинуть на голову непроницаемый черный капюшон, чтобы избежать этих горящих взглядов. Я никогда в жизни не видела столько людей в одном месте, никогда не слышала столько криков и ярых восклицаний и никогда не чувствовала на себе тысячи взглядов, прожигающих насквозь. Лоренс сжал руку на моей талии то ли по привычке, то ли оттого, что ему тоже не доставляло удовольствие такое откровенное внимание на грани помешательства. Но в отличие от меня, он сидел ровно, с непроницаемым лицом и жестким, колючим взглядом. Именно так, как и подобает истинному предводителю клана. – Лоренс! Лоренс в крепости! – Склонитесь перед своим предводителем! – Склонитесь перед Лоренсом! Склонитесь перед лицом Смерти! Склонитесь перед вашим князем! И если до этого момента большинство из присутствующих просто стояли, провожая нас восторженными взглядами, то теперь все… абсолютно все одним разом опустились на колени. А вокруг воцарилась такая тишина, что казалось, мир вокруг остановился. Ни голосов, ни пения птиц, ни ветра. Ничего. Полная, смиренная тишина накрыла весь город. Больше никто не смотрел на нас. Ярко-горящие взгляды вестников смерти были направлены вниз, головы опущены и руки сложены на коленях. Вся площадь склонилась перед своим предводителем. Лоренс нарушил тишину первым. Хриплый и до невозможности спокойный голос прозвучал поразительно тихо, но даже этого хватило, чтобы его слова разлетелись над городом резким отрывистым эхо. – От лица клана Смерти и рода бессмертных, я и моя жена рады вас приветствовать! Лоренс сдержанно улыбнулся, а десятки тысяч глаз в неподдельном удивлении устремились на меня.