Глава 28

Я пулей просто вылетаю из ординаторской. Даже не думала, что могу так быстро ходить на костылях. Все мое тело пылает. Никак не могу успокоиться. Он выгнал меня. Просто взял и выгнал, будто я моль, которая ему мешает! Жадно хватаю ртом воздух, но даже не думаю идти в палату. Если Кирилл Александрович думает, что я буду его слушаться просто по щелчку пальцев, то сильно ошибается, вот только проблема в том, что, кроме как в палату, отправиться мне больше некуда. Сжимаю костыли в руках, выхожу из отделения и тащусь по коридору. Ах, скорее бы уже выписка. Скорее бы забыть его, его слова и поцелуи, выбить все это из головы, да боюсь, не получится. – Стой! – громкий голос раздается позади, но я, не обращая внимания, продолжаю ковылять вперед. Я хочу убежать. От него и от себя тоже, но Загорский быстрее. В сотню раз. – Ромашкина, стой, я сказал! Вздрагиваю, когда в два счета мужчина настигает меня и перехватывает за предплечье. Сильно. Намертво просто. Сегодня он в синем медицинском костюме и небрежно наброшенном сверху, распахнутом белом халате. Я пугаюсь его такого. Он разъярен и зол. Молнии прямо мечет. В меня. – Вы что? Пустите! Вырываюсь от его захвата, но он сильнее. Даже без вариантов. – Ты что творишь, а? Я тебе где сказал ждать меня? – Хватит мне указывать, что делать! Иди туда, иди сюда. Вы мне кто, парень? Мужчина тут же отпускает меня, но только для того, чтобы теперь перехватить еще крепче. Его взгляд злой, вот только я не понимаю, при чем здесь я? Ненавижу. – Какого черта ты там устроила в ординаторской? Совсем уже с катушек съехала – стелиться перед Семеровым? Хочешь, чтобы он тебя прямо там поимел? Слова бьют прямо под дых. Больно. – А вам-то что? Идите женитесь за своей драконихе! – цежу ему сквозь зубы, прекрасно помня, что в прошлый раз мужчина даже не удосужился объяснить мне о своей свадьбе. И теперь я тоже хочу ужалить его. Ответить тем же. Чтобы ему тоже хоть немного больно было, но вот только сомневаюсь, что этот камень вообще чувствовать умеет. – На ком? – На драконихе своей, Янине! Вы ж ее любите, так? – Это не твое дело. – Тогда и я не ваше дело! Я уже взрослая и буду делать, что хочу. Может, хоть Артему Алексеевичу я понравлюсь, если вам не нравлюсь. И вообще, не надо мне указывать, что делать. Я самостоятельная и совершеннолетняя. Хочу – соблазняю и стелюсь. Захочу – все остальное тоже будет. Пустите! Его рука сжимает мою уже очень сильно. Еще немного, и мужчина ее просто сломает. Надвое переломит, как тростинку. Глаза наполняются слезами. Не знаю, чего так реагирую, но внутри уже просто всю колотит. – Пустите, мне больно! Я буду делать, что хочу! Буду! Загорский долго смотрит на меня сверху вниз. Я вижу, как сильно ходят его желваки на скулах. Он злится. Очень сильно, и у меня сердце уже очень быстро колотится от страха перед ним. – Нет, девочка, не будешь. Вскрикиваю, когда одним махом мужчина подхватывает меня и, оторвав от пола, заворачивает со мной за угол коридора, вжимая в стену. Я даже опомниться не успеваю, как Кирилл Александрович меня за лицо хватает и впивается в мои губы горячим колючим поцелуем. От шока не могу даже двигаться. Мужчина целует меня, целует сам, и сейчас он точно трезв! Доктор крепко удерживает меня у стены, и я замираю. Кирилл Александрович целует меня, царапая жесткой щетиной. Жадно, напористо и в то же время очень-очень нежно, закрыв глаза и слегка прикасаясь языком к моим губам. Его руки ловко обхватывают мою талию, удерживают, не делая больно, но и не давая уйти, а я и не собираюсь. Мне нравится. Я вся просто теряюсь от этого, но отвечаю на поцелуй. Я хочу его целовать и принимать эту ласку. Не останавливайтесь, пожалуйста. Мне еще никогда не было так… сладко. Боже. В животе уже целый ураган проносится. Я только успеваю руку поднять и положить на его грудь, когда прямо за спиной мужчины слышу удивленный возглас: – Ой… Кирилл Александрович, это вы?! Извините. Медсестра Наташа. Этого еще не хватало. Теперь все отделение будет говорить о том, что я только что целовалась с Загорским. – Блядь… Мужчина тут же отстраняется от меня и недовольно поворачивается. Медсестра уже успевает унести ноги, а я так и жмусь у стены, уже красная как рак. Сердце бешено колотится в груди. Не знаю, что говорить. Слова закончились. Мужчина поворачивается ко мне и просто прожигает взглядом. Сказка пропала. Он серьезен и груб. Снова. – Иди в палату, Ляля. Сейчас иди в палату. То, что мужчина сейчас недоволен, – это мягко сказано. Доктор резко разворачивается и уходит, даже не смотря больше в мою сторону. Я вижу, как он быстро достает из кармана халата зажигалку с пачкой сигарет и скрывается за поворотом коридора. Допрыгиваю до костылей и плетусь в палату, так и не понимая, что это было. Ему, вообще, понравился этот поцелуй или нет?..