Глава 30

– Стой. Ну что ты делаешь? Цепенею вся, когда мужчина быстро перехватывает мою руку, останавливая. – Я вам не нравлюсь? Вижу, как Кирилл Александрович делает глубокий вдох, после чего отходит от меня на шаг, дистанцируясь. – Да не в этом дело. – А в чем? – Это не этично, понимаешь? Так нельзя. Я права не имею тебя вообще трогать. Так, все, иди к себе и не приходи больше. – Мне все равно на этичность. Мне плевать! – А мне нет. Иди в палату. – Кирилл Александрович, я никто для вас? – Да. Никто. – Совсем никто? Только работа? – Да, только работа. Иди, сказал! – он громко вскрикивает, и я не выдерживаю. Всхлипываю и разворачиваюсь, дергая за ручку двери, но та не поддается. От обиды и унижения меня всю колотит, но и выбраться я уже никак не могу. В какой-то момент костыль просто выпадает из руки и валится на пол. Блин, да что ж такое! Почему мне так не везет? Наклоняюсь, чтобы его поднять, но мужчина быстро подходит и помогает мне не свалиться на пол. Как только в его руках оказываюсь, крышу просто сносит. – Пустите! Уберите руки! Глаза Кирилла Александровича опасно загораются, он прижимает меня к себе крепче, а я реву и злюсь. На него. На себя. На свою невероятную дурость. – Хватит! Хватит играть со мной! Я так не хочу! – Успокойся. – Нет! Я же не железная. Или выкиньте, или любите. Не надо сердце мне рвать, хватит! Реву, пытаюсь оттолкнуть его, но Кирилл Александрович только сильнее прижимает меня к себе, игнорируя мои попытки вырваться. Утыкаюсь носом в его грудь. Сердце уже на части рвется. Я хочу обнять его и не могу. Я никто. Никто для него, но мне все равно! Я плюю на гордость. Нет ее, когда он рядом. Обхватываю его за торс руками, щекой прижимаясь к груди. Запах приятный вдыхаю. Пусть так. Хоть сердце его услышу и пойму, что он не робот! И я слышу. В этот момент его сердце стучит очень быстро, хоть внешне Загорский и спокоен. Даже опомниться не успеваю, как мужчина рычит, а после нежно обхватывает мою шею рукой, наклоняется и впивается в губы горячим поцелуем, от которого у меня просто подкашиваются ноги. Эта близость, когда он рядом, просто сносит мне тормоза, и я всхлипываю, чувствуя слезы на щеках, но отвечаю на поцелуй. Робко и осторожно, боясь сделать хоть одно неверное движение, но я целую врача. Прикасаюсь к его губам, понимая, что большего счастья для меня сейчас просто нет. Кирилл Александрович целует меня сладко и нежно, отчего мои коленки подгибаются, и я бы уже свалилась на пол, если бы мужчина не подхватил меня за талию и не прижал к себе. Опасно, жарко, запретно. – Черт, что ты творишь со мной? Его губы слаще меда. Дикого, необузданного и запретного. Щетина колется, но я терплю. Мне нравится. Безумно просто. Он целует меня в губы, а после спускается к шее, и мое дыхание сбивается. Что он делает… Боже, как это приятно. – Кирилл Александрович… – Одно твое слово, и я остановлюсь. Скажи “нет”. Сейчас. Скажи, солнце. – Не могу. Не останавливайтесь. Замираю, когда мужчина одним рывком стягивает с меня майку и впивается поцелуем в голую ключицу, а после опускается к груди. Когда он отодвигает чашку бюстгальтера и обхватывает ртом мой сосок, я громко вскрикиваю, но доктор тут же забирает мой стон губами. Мое тело в этот момент уже вовсе не мое. Оно ему принадлежит, и я хочу этого. Как больная, ненормальная уже и абсолютно зависимая. От него. От его голоса, губ, глаз, тела… В какой-то момент мужчина сильнее меня перехватывает и прижимает к себе. Все так же придерживая меня за талию, он подходит к двери, достает ключ и закрывает нас изнутри. Сердце стучит, как барабан. Ой, мамочки…