Глава 31

Уже через секунду Кирилл Александрович подхватывает меня на руки и доносит до кушетки, осторожно опускает на нее. Он садится рядом и смотрит на меня так… обжигающе просто. Мое сердце очень быстро стучит, я не верю, что это происходит, и в то же время я хочу этого. Сильно и необузданно, запретно, дико, желанно. Хочу. Мужчина тянется к моей спине и нежно проводит ладонью по позвоночнику, провоцируя у меня мурашки. После этого он поднимает руку и одним щелчком расстегивает бюстгальтер, оголяя меня до пояса. Тут же тяну руки к себе, чтобы прикрыться, сгорая от стыда, но Кирилл Александрович ловко перехватывает мои запястья. – Не надо. Ты красивая очень. Боже, как он смотрит на меня. На мою грудь голую и живот… В его глазах сейчас пляшут чертята, но мне нравится. Я хочу этого так же, как и он. Осторожно тянусь к его груди. Синяя медицинская рубашка обжигает пальцы. – Я тоже хочу коснуться вас. Можно? Вижу, как доктор стискивает зубы, после чего закидывает руку за спину и снимает рубашку одним рывком. – Попробуй, если хочешь. Сглатываю. Кирилл Александрович очень красивый. Такой, что аж дух завораживает. Широкий подтянутый торс и грудь, плечи такие, что, наверное, и не объять мне. Медленно тянусь рукой к нему. Едва прикасаюсь, но провожу пальцами по его смуглой шее, плечам, опускаюсь ниже. Подушечки пальцев царапает поросль черных волос на его груди, а еще эта… дорожка, которая опускается прямо вниз. Под ремень. Когда я трогаю там, Кирилл Александрович как-то слишком напрягается, дышит тяжело и быстро. Становится страшно. Я неопытна и не знаю, как правильно. Теряюсь немного. Что мне делать, как ему нравится… – Иди ко мне, малыш. В один момент мужчина поднимается и ловко усаживает меня к себе на колени. Чтобы не свалиться, мне приходится очень широко расставить ноги и ухватиться за его шею и плечи. Это все так… безумно, что я даже не верю до конца, что это все правда, но я не хочу, чтобы прекращалось. Ни за что. Мурашки бегут по коже, когда Кирилл Александрович наклоняется и впивается в мою шею поцелуями. Теперь они какие-то другие. Вовсе не легкие и невесомые, как раньше, а более сильные, страстные и обжигающие кожу. Ой, мамочки, что он делает, что… Поднимаю взгляд и смотрю прямо на него, в то же время ощущая, как мне в бедро упирается что-то очень большое и невероятно твердое. Кажется, краска заливает лицо, когда я понимаю, что это. Мужчина возбудился. Он хочет этого. Хочет меня. Обхватив его шею сильнее, я зарываюсь пальцами в его волосы и впервые сама тянусь к нему. Целую в губы очень осторожно, боясь сделать хоть одно неверное движение, но, как только прикасаюсь к губам мужчины, он рычит и сразу же перехватывает инициативу. Господи. Я как куколка в руках кукловода и сейчас позволяю делать ему все. Я хочу этого. Очень. Если честно, слабо понимаю, чего именно, ведь у меня вообще еще не было никаких интимных отношений, но сейчас чисто интуитивно я чувствую, что хочу большего. Намного большего. – Я хочу вас, Кирилл Александрович. Отстраняюсь и смотрю прямо на него, осторожно проводя пальцами по щетине. Жесткая, но мне нравится. – Ты даже не знаешь, о чем просишь. – Пожалуйста. Пожалуйста… – шепчу ему едва слышно, унижаюсь, но прошу. Кажется, я немного наглею, так как опускаюсь и сама начинаю покрывать его шею такими же нежными и легкими поцелуями-бабочками, как еще минуту назад делал мужчина. Проходит всего пара секунд, прежде чем я слышу рык, после чего Кирилл Александрович перехватывает меня за талию и укладывает на топчан, наваливаясь сверху. Он бы уже меня, как муху, раздавил, но в этот момент упирается на локти. Доктор уже раз так десять мог бы мою ногу задеть и сделать больно, но, словно чувствуя это, он действует очень осторожно, и я невольно расслабляюсь. Хочу довериться ему. Только ему и только сейчас. После этого Кирилл Александрович достает свою рубашку из шкафа и стелет ее на кушетку. Уже в следующую минуту мужчина, сев на колени, медленно стягивает с меня юбку вместе с трусиками, смотря прямо на меня. Я там гладкая. Давно уже так делаю. Сразу же ноги смыкаю вместе. Ой, что-то мне стыдно. Еще ни один мужчина не видел меня ТАМ. Вот так. Запретно. Ну, кроме Кирилла Александровича тогда, когда катетер мочевой снимал с меня. Сердце стучит чаще. Руками опускаюсь ниже, желая прикрыться, но он быстро ладони мои перехватывает, укладывает их обратно на кушетку. Гладит пальцы. Действует уверенно и умело. – Тихо, не стесняйся. Нормально все. Мужчина медленно проводит рукой по моему колену, поднимается к бедру, а после широко разводит мои ноги и смотрит. Прямо туда. Я вижу, как его взгляд затуманивается, становясь опасным и каким-то по-животному диким. – Вам нравится? – Да. Поднимаюсь немного выше. – А мой шрам на ноге. Он… не пугает вас? Замираю вся. Это важно для меня. У меня еще не было таких жутких шрамов. Вдруг я теперь уродиной вообще кажусь ему? Кирилл Александрович опускает взгляд на мою лапку горемычную, после чего осторожно проводит рукой по ноге. Прямо там, где шрам, и я невольно вся сжимаюсь. – Глупая! Конечно, нет, – его голос рычит. Когда мужчина разводит мне ноги шире в стороны, вклиниваясь между ними, я чувствую, что мое сердце стучит уже где-то в горле. – Подождите! Я… Ну то есть… у меня это в первый раз будет. Поджимаю губы. Он должен знать. Я хочу, чтобы знал. В этот же момент слышу успокаивающий серьезный голос: – Хорошо. Я так и думал. Смущение становится просто критичным, но я держусь. Все идет как надо. Наверное. Сжимаюсь вся, когда в один момент мужчина наклоняется и целует меня в грудь, живот, а после… прямо туда. В промежность. Не стесняясь, Кирилл Александрович прикасается губами прямо к моим нежным складочкам. Целует нежно, осторожно, так… что у меня все внутри трепещет от этого. В тот же миг его огромная рука накрывает мой живот и начинает поглаживать. Не больно, но так… что у меня просыпаются все бабочки и ломятся наружу. Дергаюсь, словно от какой-то волны. Боже, что это за чувство… Как током бьет каждый раз, когда Кирилл Александрович меня там… целует и еще языком проводит. Мокро, развязно, по-взрослому. Мужчина ласкает меня там. Долго и так сладко, что я чувствую дрожь во всем теле, а еще дикое, необузданное возбуждение от этой близости. Между ног становиться очень мокро. Внизу живота жутко тянет, а грудь словно наливается, и соски превращаются в острые камешки. Ой, мамочки, он действует на меня словно наркотик. Замираю вся, когда доктор отстраняется от меня, тянется рукой к ремню и расстегивает его. Вжикает молния брюк, и только теперь я немного прихожу в себя. Кажется, даже дышать перестаю, когда мужчина приспускает штаны и я впервые вижу… его возбуждение. Очень сильное такое возбуждение. Член налитый, толстый, большой. Резко опускаю глаза. Он не поместится в меня. Совершенно точно. – Все нормально? – Не знаю. Вы большой… там. Чувствую нежное прикосновение руки к лицу, после чего Кирилл Александрович заставляет посмотреть себе в глаза. – Передумала? Тебя никто не заставляет это делать. – Нет! Нет, не передумала. Почему-то облизываю губы при виде эрегированного члена Кирилла Александровича. Теряюсь вся и жутко смущаюсь. – Ляль, тебе будет больно в первый раз. Больнее, чем анестезия. – Кирилл Александрович, вы же не обидите меня? – С огнем играешь, но я буду осторожен. Обещаю. Киваю, но есть еще кое-то. Важное. – А мы… будем предохраняться? Я… еще не хочу детей. Мужчина красиво улыбается, после чего нежно целует меня в губы. – Конечно, будем. Смыкаю ноги, когда доктор поднимается, идет к столу и возвращается с маленьким блестящим квадратиком в руке. Презерватив. Точно он. – Ложись на спину, Ляля. Ничего не бойся.