Глава 13

Амир, с которым, как говорила Аня, мне повезло, в понедельник утром прислал сухое короткое сообщение о том, что встречу придётся отменить из-за неотложных дел. Я так же коротко и сухо ответила ему «ок», нажала на кнопку блокировки и послала брюнета к чёрту.

Но переживала я недолго – днём Горелов сообщил, что ему пришлось уехать на какой-то там съезд писателей на Камчатке и мастерской на этой неделе не будет. Поэтому с чистой совестью я провела весь вечер понедельника и вторник за просмотром корейской дорамы с красавчиком Ли Мин Хо в главной роли.

Сегодня пятница. Неделя пролетела быстро и безлико, но я этому даже рада – после череды эмоциональных потрясений несколько спокойных дней были мне необходимы. Мы так же гуляли с Линой по центру после пар, так же слушали истории громкого Фильки на обеденных перерывах и так же обсуждали предстоящий коллоквиум по античке. А по вечерам, сидя на подоконнике, я продолжала писать повесть для сборника.

Семинар по современной русской литературе начнётся через десять минут. Большинство однокурсников ещё не вернулись с обеда, а я уже сижу в аудитории, и у меня на столе уже стоит стаканчик с кофе. Не повторяю ошибок, так сказать.

Амир, или на время ближайших двух часов Амир Владимирович, заходит в аудиторию ровно за одну минуту до начала пары. И ровно через минуту, впустив подоспевших студентов внутрь, закрывает дверь.

– Здравствуйте, – приветствует нас Амир, медленно возвращаясь к кафедре.

Сегодня Амир сам на себя не похож: заспанное лицо, бледный цвет лица, прямо как у настоящего вампира, небольшие синяки под глазами, мятая рубашка цвета крем-брюле. Интересно, связан ли его внешний вид с теми самыми неотложными делами, про которые он писал?

– Вы мне скинули список тем, – продолжает Амир, – и, честно, я удивлён. Почему-то думал, что к театру мы с вами подойдём чуть позже. Ну что ж, я только за. Насколько я знаю, у нас есть несколько докладчиков. Но прежде чем начать, хочется, чтобы вы просто поделились, какая постановка зацепила вас больше всего. Кто начнёт?

Видно, что, несмотря на то, что время уже близится к двум часам дня, вместо пары Амир предпочёл бы простое человеческое поспать. И тем не менее, надо отдать ему должное, он всё так же старается проявлять заинтересованность. Ребята по очереди начинают озвучивать их любимые спектакли, на которых они были. Когда то или иное название приятно удивляет Амира, уголок его губ еле заметно дёргается. С разных концов аудитории то и дело звучит:

– Рок опера «Преступление и наказание».

– «Анна Каренина».

– «Ничего не бойся, я с тобой».

– «Чапаев и пустота».

Я же выбрала себе тактику «не отсвечивать». Чёрной ручкой рисую в скетчбуке квадратики, соединяя их в одну большую фигуру, на полях – цветочки. Эта привычка передалась мне от мамы, она всегда рисует, не глядя на листок, когда разговаривает по телефону.

– А какая постановка впечатлила вас? – звучит Филькин голос, вопрос явно адресован Амиру.

Поднимаю голову, отрываясь от скетчбука.

– Я видел много потрясающих постановок современных драматургов. – Амир легко включается в разговор. – Из последнего, что показалось мне довольно интересным, это танцевальный спектакль «Семь» о семи смертных грехах.

Удивлённо смотрю на брюнета. Я была на этом спектакле, но никогда бы не подумала, что Амир тоже любитель подобных перформансов. Увидев анонс, я сразу поняла, что обязана пойти. Весной потащила с собой на этот спектакль Женьку и просто обомлела от происходящего на сцене. В свете красных прожекторов девушки-фреймапщицы в полупрозрачном кружеве танцевали так чисто, так глубоко и так откровенно, обнажая все пороки человечества. Некоторые сцены были слишком откровенными. Я не могла оторвать взгляда от истории, которую танцоры показывали через свой танец.

– Кто-то, может, видел этот спектакль? – вдруг спрашивает Амир.

Поднимаю руку. Озираюсь по сторонам и понимаю, что с вытянутой рукой сижу одна. Перевожу взгляд на Амира и вижу хороший знак – уголок его губ вновь устремляется вверх.

– И как вам? – Амир пристально смотрит на меня. Я и забыла, что на парах мы должны обращаться друг к другу официально. Сложно называть по имени и отчеству того, кого минимум раз в день мысленно посылаешь к черту.

– Это было завораживающе, – отвечаю я, – и…

– И?

– Пугающе.

– Пугающе, – смакует Амир. – Интересно. Но вам понравилось?

– Очень.

– А какой грех вам понравился больше всего?

– Гордыня, – произношу я, чуть подумав.

– Корень всех грехов, – продолжает Амир и, видимо, хочет спросить что-то ещё, но его останавливает вопрос, неожиданно сорвавшийся с моих губ.

– А вам? – Выжидающе смотрю на брюнета.

– Похоть, – не медля ни секунды, отвечает аспирант. И снова этот взгляд, пригвождающий тебя к деревянной спинке стула и вызывающий сотни, нет, тысячи мурашек по всему телу.

Тишина в аудитории сменяется хихиканьем однокурсниц, а Амир как ни в чём не бывало возвращается за кафедру и вызывает докладчиков. Смутившись от такого ответа, отворачиваюсь к окну и начинаю считать проезжающие по Тверскому бульвару автомобили. Лишь бы не думать о том, как это слово звучало из уст Амира.

И зачем я его спросила? Хотела же не отсвечивать…

Всё же есть в нём что-то тёмное и даже нечеловеческое. В голове сразу вырисовывается образ Амира, сидящего в бархатном кресле и смотрящего за выступлением полуобнажённых танцовщиц.

– В следующий раз у нас поэты, – завершает пару Амир, когда количество автомобилей переваливает за тысячу.

Слышатся звуки отодвигающихся стульев, и только тогда отрываю свой взгляд от окна.

– Ух ты, красиво! – восторженно произносит Лина, смотря в мой скетчбук.

Я что, всё это время рисовала? Даже не заметила. Удивлённо смотрю на скетчбук. Действительно рисовала.

Только в этот раз вместо квадратиков и цветочков с серо-белого листа А5 на меня насмешливо смотрят глаза цвета аспида.