Глава 14

Полураздетый Костя, обёрнутый в белый пододеяльник, стоит на последней ступени стремянки и держит в руках откуда-то взявшиеся лыжные палки. Кто-то скажет – дурка, но этот «кто-то» явно никогда не готовил коллоквиум по античке. Костя у нас – Зевс, бог грома и молний, лыжные палки, собственно, сами молнии, а лестница – наша адаптация божественного Олимпа.

Возле лестницы стоят однокурсницы, тоже облачённые в белые ткани, – нимфы. В руках у них грозди винограда. В ногах лежит поверженный Кронос, которого играет Филя. Нимфы поют, играя на укулеле, которое по задумке должно было быть арфой. Филя истошно орёт, и на сцене появляемся мы – братья и сёстры Зевса, дети ужасного Кроноса: Гестия, Деметра, Посейдон, Гера и Аид.

Лине досталась роль прекрасной Деметры, я же, за неимением нужного количества парней в нашей группе по коллоквиуму, стала Аидом. Роль мне нравилась – Аид мой любимый персонаж в мультике про Геркулеса. Правда, когда я предложила купить синий парик, наш постановщик сказал, что в мифологии у Аида не было синих волос. В итоге костюм Аида мне собирали всей группой. Лина принесла обтягивающее платье из чёрного кружева, ребята откуда-то достали кровавую диадему и алый полупрозрачный плащ. Как по мне, слишком запарно для роли второго плана. Мне всего-то пару фраз надо произнести, но наш постановщик Валентин с умным видом сказал – надо.

В начале октября преподавательница по античной литературе объявила о коллоквиуме и разделила наш курс на три равные группы. Каждой группе она раздала по одному мифу, который мы должны показать в виде спектакля в конце семестра. Нам достался миф о падении Кроноса, а залом для репетиций стал цокольный этаж нашего общежития.

– Давайте ещё один разок, – командует Валентин.

– Ещё? – Я удивлённо смотрю на однокурсника.

– Надо, – решительно отвечает парень.

Мы и так провели в подвале около двух часов. Ещё один прогон вместе с постоянными правками от Валентина займёт не меньше часа. Всё бы ничего, но через полчаса у меня назначена встреча с Амиром. Я специально выбрала для встречи кафе, расположенное неподалёку от общежития, чтобы рвануть туда сразу после репетиции. Но с дополнительным прогоном, даже несмотря на короткое расстояние до кафе, я всё равно опоздаю минимум минут на сорок. И, пока однокурсники в третий раз выстраиваются на позиции, хватаю телефон и пишу Амиру.

– Соф, идёшь? – зовёт меня Лина.

Ставлю телефон на блокировку и бегу к ребятам. Валентин смеряет меня недовольным взглядом и еле слышно ругается.

Гаснет свет, и мы остаёмся в кромешной темноте. Помещение окутывает таинственная лиричная мелодия. Валентин врубает прожектор и направляет свет на середину нашей выдуманной сцены. Вскоре на неё выходят прекраснейшие нимфы, они выкатывают на свет стол на колёсиках. На столе лежит Филя ака Кронос, а нимфы кормят его с рук виноградом.

– Вот мой маленький Посейдончик. – Филя поднимает вверх руку, в которой держит крупную виноградинку, и показательно, подбросив виноградинку в воздух, закидывает её себе в рот.

– Вот моя любимица Гера. – Вторая виноградинка отправляется вслед за первой.

– А это Зевс, и его я тоже проглочу. – Филя подбрасывает вверх виноградинку, но в этот момент свет от прожектора резко выключается, снова погружая всех нас во тьму.

По задумке, нимфы укатывают Филю за кулисы и вместо него на сцену выходит Зевс, спасённый в младенчестве от ужасного отца Кроноса. Когда Костя, обёрнутый в пододеяльник, появляется в центре, Валентин врубает основной свет. С этого момента начинается история Зевса.

– Соф, смотри! – шепчет Лина и дёргает меня за кружево. – Он-то здесь как оказался?

Перевожу взгляд со сцены к двери. Рот сам собой открывается в изумлении. Амир! Стоит в проходе с ноутбуком в руке, вальяжно оперевшись о дверной косяк, в широкой футболке, спортивных штанах и тапочках. Тапочках, Карл! А это означает только одно – Амир Гордеев, мой напарник и аспирант, тоже живёт в нашей общаге.

Как так вышло? И почему я ни разу его не видела здесь – большая загадка. Но теперь понятно, почему в начале семестра мы с ним пересеклись на одной ветке метро.

Взгляд Амира останавливается на мне. В контексте нашего недавнего обсуждения спектакля о грехах чувствую себя странно, стоя перед ним в полупрозрачном кружевном платье. С одной стороны, хочется как можно скорее скрыться от этих чёрных прожигающих меня насквозь глаз, с другой – под его взглядом я невольно выпрямляю спину и приподнимаю подбородок. Амиру нравится то, что он видит. Сейчас я в этом не сомневаюсь.

Появление Амира взволновало не только меня, но и ребят. Однокурсники наперебой здороваются с аспирантом, на что Амир просит их всех не обращать на него внимания и продолжать репетировать.

Спустя полчаса, когда нимфы увозят поверженного Кроноса и удовлетворённый нашей игрой Валентин отпускает нас всех по домам, прощаюсь с Линой и направляюсь к брюнету.

– Не знала, что ты тоже здесь живёшь, – говорю я, поравнявшись рядом с ним.

– Не думал, что эта информация что-то изменит.

Зануда.

– Может, тогда не пойдём в кафе? Можно посидеть у меня, соседка как раз уехала к родителям на выходные, – предлагаю я, когда мы поднимаемся на первый этаж и до нас доносятся барабанящие по окнам звуки дождя.

– Согласен.

Заходим в лифт, жму на кнопку своего этажа. Кто-то только что вернулся с улицы, и теперь в лифте пахнет сигаретами. Терпеть не могу этот запах.

Только когда мы подходим к моей двери, приходит осознание происходящего. Неужели я в самом деле прямо сейчас пущу Амира в свою комнату и мы останемся только вдвоём? Да, мы уже сидели с ним вдвоём, но то была кофейня, где вокруг сидели люди, а сейчас в комнате никого, кроме нас, не будет. Совсем. Хорошо хоть с утра я успела убраться.

– Проходи. – Пропускаю парня внутрь. – Можешь сесть вот сюда, ну или сюда. – Показываю сначала на кровать, а потом, опомнившись, ещё и на стул. – Я быстро смою грим, переоденусь и вернусь.

Хватаю первые попавшиеся вещи из шкафа и, прижимая их к себе, направляюсь к выходу. Не буду же я всё это время сидеть перед Амиром в кружевном платье и красной диадеме с белым лицом, выкрашенным самым светлым тональным кремом, и густо подведёнными чёрным карандашом глазами.

– Софа, – у самой двери останавливает меня Амир.

– Да?

Встаю к нему полубоком. Амир всё же предпочёл мою кровать стулу.

– Из тебя получился очень красивый Аид, – неожиданно произносит брюнет.

– Спасибо, – сдавленно отвечаю я на это и вылетаю из комнаты, понимая, что ещё немного – и мои щёки окрасятся в цвет диадемы.