Глава 15 · Амир

Дверь за Софой закрывается, и я, едва подавив смешок, облокачиваюсь затылком о стену. Забавная. Нет, правда забавная. Одета как роковуха, а смущается от обычного комплимента. Да и меня что-то не в ту сторону занесло… Но образ Аида ей и правда очень идёт. Спустившись на цокольный к первокурсникам, словил приятную ностальгию – когда-то я сам готовился здесь к коллоквиуму. Кажется, это было совсем недавно, но прошло уже шесть лет.

Осматриваюсь. На стене над кроватью Софы висит небольшой вязаный коврик в виде капибары. Справа от капибары двойная полка с книгами, в основном молодёжные романы с яркими обложками. Слева ещё одна полка, на которой стоят пустые бумажные стаканчики с логотипами разных кофеен. Никогда не видел, чтобы кто-то собирал кофейные стаканы. Кровать застелена мягким пледом в крупную красно-жёлто-песочную клетку. На небольшом рабочем столе лежит ноутбук, на корпус которого наклеены стикеры с какими-то рисованными в околоанимешном стиле парнями. Половина комнаты соседки более сдержана: бежевое покрывало, на полке аккуратно расставленные закрытые палетки теней, штук пять или шесть, на стене висит приклеенный на скотч один-единственный плакат с изображением какого-то корейского айдола, да и тот чёрно-белый. После ремонта администрация запретила писать и рисовать на стенах, раньше все комнаты студентов пестрили надписями, по которым можно было многое сказать о тех, кто их написал. Однако уже спустя несколько месяцев поверх окрашенных стен снова стали появляться кричащие цитаты и строчки из песен.

Надписи в моей комнате тоже закрасили зелёно-бежевой краской, как и стихи моего соседа поэта. А потом меня и вовсе переселили в другую комнату, одноместную, в качестве исключения для аспиранта. Стипендии аспиранта на съём квартиры в Москве, конечно же, не хватает, пришлось взять сразу несколько подработок на удалёнке, чтобы откладывать на будущую квартиру. Хорошо хоть за замену Павла Сергеевича будут платить. Такими темпами я смогу подыскать себе жилье к концу года. Славик предлагал переехать к нему, мол, я уже не студент и нечего мне торчать в общежитии, но я отказался. И ему, и мне зачастую просто необходимо одиночество, да и к общаге я привык.

Дверь снова открывается, Софа проходит в комнату, одетая уже в безразмерную полосатую футболку и чёрные велосипедки. Каштановые волосы девушка убрала в низкий хвост и смыла сценический макияж. По-домашнему милая. Тело предательски реагирует на красивые стройные ноги, обтянутые велосипедками, и я как можно скорее отвожу взгляд.

– Кофе? – спрашивает Софа, аккуратно складывая чёрное платье.

– Можно. Только не «3 в 1».

– Такое не пьём.

Девушка подходит к тумбочке и достаёт оттуда две чашки, небольшую коробочку с дрипами и маленькую упаковку ультрапастеризованного молока.

– Тебе с Эдвардом или с Джейкобом? – спрашивает Софа, показывая мне кружки с изображением героев фильма «Сумерки».

– Без разницы.

– Тогда будешь пить из Эдварда. Тебе он больше идёт, – решает Софа и начинает распаковывать дрипы.

– Это ещё почему?

– Ты клыки свои видел?

Кипит чайник, девушка разливает кипяток по кружкам и добавляет молоко.

– Без сахара же? – уточняет она у меня.

– Да, спасибо. – Всё это время наблюдаю за её действиями, отмечая, что движения девушки немного резкие – нервничает. Что, никогда не приглашала к себе на кофеёк парня?

– Итак. – Софа протягивает мне кружку и с ногами забирается на кровать, усаживаясь у противоположной спинки. Взгляд снова падает на точёные гладкие женские икры и миниатюрные стопы. – План такой: обсуждаем – пишем – обсуждаем.

– Идёт. – Делаю глоток кофе. – Вкусно. – Дрип с молоком, это, конечно, то ещё извращение, но это я уже не озвучиваю. Всё же она старалась. Тем более вышло и правда неплохо. – Могу я кое о чём тебя попросить?

Софа осторожно кивает и смотрит выжидающе.

– Не рассказывай никому о нашем проекте. Я ещё никому не показывал свою книгу, не хочу, чтобы кто-то знал, о чём она, до зачёта.

– Договорились, – соглашается Софа. – Давай тогда я начну. – И дождавшись моего кивка, говорит. – У тебя прекрасный и очень продуманный мир, объёмные персонажи; веселушка Сью вообще моя любимица, то, как она осаждает главу охраны, это нечто. Но есть одно НО.

– И что же это за НО?

Не замечаю, как слегка подаюсь вперёд. Софа единственная, кто видел начало моей книги, и, конечно же, мне интересно, что она думает о ней.

– Алекс слишком холодный.

Алекс – главный герой моей книги, восемнадцатилетний юноша, попавший из нашего мира в мир, где его двойник правит эльфийским королевством.

– Не совсем понимаю, извини.

– Холодный, – повторяет Софа. Прям как… – И замолкает.

– Прям как кто?

– Как ты!

Ну ничего себе заявление!

– Если ты хочешь, чтобы в твоего Алекса влюбились девчонки, которые купят твою книгу, тебе нужно сделать его чуть более живым и эмпатичным, – продолжает Софа.

– Ну я же девчонкам нравлюсь, хотя я, как ты сказала, холодный.

– А ещё ты их пугаешь! – вдруг выпаливает Софа.

Пугаю? Этого я точно не ожидал услышать.

– Как те танцовщицы в полуэротическом шоу? – задаю я вопрос и с удовлетворением замечаю, как на щеках девушки начинает появляться румянец.

– Скорее, как Северус Снейп, – бурчит она, и это сравнение вызывает у меня смех.

– Ну хорошо, – весело говорю я. – Хотя, признаться, не вижу в этом сравнении ничего плохого.

– Так, а что ты думаешь по моей книге? – переводит тему Софа.

Как я уже говорил, у Софы очень хороший слог, живые персонажи и диалоги. Но вот чего мне не хватило, так это полного погружения в обстановку, окружающую героев. Я бы добавил побольше локальных мест: аутентичных кафешек, конкретных скверов, описаний квартир, где живут герои, – чтобы город N превратился в конкретный город. В город, по улочкам которого я бы и сам захотел пройтись. Это я и озвучиваю напарнице. Софа слушает внимательно, делая пометки у себя в телефоне.

– Согласна, попробую что-то с этим сделать, – после моих слов говорит Софа и тянется к ноутбуку. – Кстати, ты не против, если я включу музыку? На минимальной громкости, конечно. Просто я привыкла писать под неё.

– Включай, – соглашаюсь я и тут же жалею об этом. Кто знает, какой у неё плейлист. Вряд ли я смогу нормально писать под какую-нибудь Люсю Чеботину. Софа подключается к колонкам, и затем мы оба открываем свои ноуты.

К моему приятному удивлению, из колонок первым треком начинает играть прошлогодняя песня группы ZOLOTO.

– Нормально? – спрашивает Софа.

– Нормально. – И, вспомнив о холодности, о которой только что говорила Софа, добавляю: – Вообще-то это моя любимая группа. В прошлом году хотел попасть на их концерт, но как-то не срослось.

Каждый из нас склоняет голову к ноутбуку, сосредотачиваясь на тексте. Если бы не музыка, в комнате стояла бы абсолютная тишина. Начиная новую главу, думаю теперь о том, что мне сказала Софа, и пытаюсь сделать Алекса более эмпатичным и живым.

Когда я вновь отрываюсь от ноутбука и смотрю на время, обнаруживаю, что прошло уже около двух часов. Поднимаю голову. Софа всё так же сосредоточенно смотрит в экран, резинка для волос съехала и несколько прядей упало ей на лицо. Невольно засматриваюсь на девушку. В этой огромной мужской футболке, с ноутбуком, обклеенным дурацкими стикерами, на коленях и с полураспущенным пучком Софа выглядит очень трогательно.

За окном всё ещё барабанит дождь, комната освещена тусклым жёлтым светом, играет тихая приятная песня, слова которой мне снова хорошо знакомы. Работать в паре оказывается не так уж плохо – за эти два часа мы не проронили ни слова. Софа не отвлекала, не задавала глупых вопросов и даже сварила годный кофеёк.

Идиллию прерывает звонок моего телефона. Софа резко поднимает голову, и мои глаза встречаются с её сине-кобальтовыми.

– Да? – отвечаю я на звонок.

– Привет, – доносится голос Наташи. Наташа – моя хорошая подруга, с которой мы познакомились, когда я только переехал в Москву. Точнее, познакомил нас Слава. Тогда Наташа училась на последнем курсе журфака. – Ты как?

– Хорошо. – Неожиданный звонок подруги удивляет и настораживает.

– Я чего собственно звоню. Амирчик, прости меня, пожалуйста, но я заболела.

Чёрт! Только не это. Я уже знаю, к чему она клонит.

– Я завтра не смогу с тобой пойти. Температура под сорок, и врач сказал, что эта штука заразная и я должна отсидеться.

Молчу, обдумывая ситуацию, в которую попал. Витя, мой бывший однокурсник и хороший друг, в этот понедельник, то есть уже завтра, празднует свой двадцать пятый день рождения. Я приглашён. Но проблема в том, что на праздник приглашена ещё и Марина, лучшая подруга Светы, девушки Вити и по совместительству моя бывшая, изменившая мне с богатеньким спортсменом. С одной стороны, я очень соскучился по ребятам и хотел их увидеть, ведь из-за Марины пропустил последние три встречи. С другой – я не знал, как поведу себя, увидев бывшую. Я мог бы сказать, что мне всё равно, будет она там или нет, что всё в прошлом, но это не так. Её предательство сильно ранило меня, я замкнулся, перестал вести любые соцсети и весь прошлый год избегал любого общения, нагружая себя учёбой и всевозможными подработками.

Как назло, в момент, когда мне позвонил Витя, рядом ошивался дурацкий Горелов. Он выхватил телефон из моих рук и сказал Вите, что я обязательно приду на его день рождения вместе со своей девушкой. Славику я потом вмазал, но деваться было уже некуда. Пришлось просить о помощи Наташу. Только Наташа заболела и теперь не сможет мне помочь. А кроме Наташи подруг у меня нет.

– Ты на меня злишься, да? – спрашивает Наташа, посчитав моё молчание за обиду.

– Не злюсь. Как я могу злиться на больную? Выздоравливай давай, Наташ.

Прощаемся. Выключаю телефон и устало облокачиваюсь о металлическую спинку кровати.

– Что-то случилось? – тихо спрашивает Софа.

Я и забыл, что девушка всё это время сидела рядом и слышала наш с Наташей разговор.

Возвращаюсь в привычное положение и выпрямляю спину. Софа выглядывает из-за ноутбука, пытаясь считать моё настроение.

– Мне нужна твоя помощь. – Слова вылетают быстрее, чем я успеваю подумать о правильности внезапно озарившего меня решения.

– Да? – неуверенно отзывается девушка.

– Ты сможешь завтра на один вечер притвориться моей девушкой?

Софа одной рукой закрывает ноутбук. Выжидающе смотрю на неё, морально готовясь к очевидному отказу.

– Окей, – на удивление легко соглашается девушка, будто в моей просьбе нет ничего необычного, – только ты тогда моешь кружки.