Глава 34

«Следующая станция “Фабричная”. Осторожно, двери закрываются», – объявляет диспетчер, и я понимаю, что мы проехали уже половину пути. В Коломне нас встретит папа. Значит, по всем подсчётам, примерно через полтора часа мы с Амиром будем у меня дома. Не верится, что вот-вот познакомлю его со своей семьёй.

– То есть твоя подруга болтушка, а страдаю в свой выходной я? – Амир сокрушённо смотрит на меня, когда я говорю ему, что нам осталось ехать ещё час.

– Ты приравниваешь знакомство с моими родителями к страданиям?

– Прости, просто вчера, когда я возвращался с работы, я думал только о том, что сегодня проваляюсь полдня в кровати.

– Ты же знаешь, родители бы не приняли отказа, – улыбаюсь я виновато.

– Знаю, знаю.

Так вышло, что Женька сболтнула о нас с Амиром своей сестре. Та рассказала их маме, а их мама в свою очередь донесла новость до моей. Мама позвонила сразу же, сыпя на меня вопросами. «Кто он? Сколько ему лет? Из какой он семьи? Где учится? Работает?» Закончилось всё тем, что нас с Амиром пригласили в гости. Ну как пригласили… поставили перед фактом, что завтра мы обедаем вместе и это даже не обсуждается.

Амир нервничает, от того и молчит больше обычного. Но надо отдать ему должное, не дал заднюю. «Надо ехать, значит поедем». Я тоже нервничаю, до этого ни разу не знакомила парня с родителями. А тут ещё и так неожиданно. Думала, это произойдёт чуть позже.

Чтобы скоротать время и немного отвлечься, рассказываю Амиру о станциях, которые мы проезжаем.

Выхино – ад на земле, и этим всё сказано. Жуковский – раньше мы ездили сюда семьёй на авиашоу МАКС. Раменское – прямо в центре города есть большое озеро, а ещё этот город известен тем, что тут делают «Доширак». В Загорново у моей бабушки была дача. Белозерская известна своим заброшенным пионерским лагерем. А Коломна… Коломна это мой дом.

Папа встречает нас у станции. Не смотрит на Амира – сканирует. Они пожимают друг другу руки, и почему-то этот привычный жест считывается как поединок. Всю дорогу говорю только я, и то лишь потому, что иначе, уверена, в салоне повисла бы абсолютная тишина. Когда выходим из машины, беру Амира за руку. Пусть папа видит, в конце концов ему придётся сдаться. Мы проходим через двор, где я выросла, и заходим в подъезд дома, в котором я жила восемнадцать лет. Не знаю, понимает ли Амир, насколько близко он ко мне подобрался. Всё это гораздо интимнее любого секса. Сейчас я обнажаю перед ним свою душу.

Заходим в квартиру. Мама стоит в дверях кухни, улыбается неестественно широко. Запах в квартире стоит фантастический. Так пахнет только в Новый год или на чей-то день рождения. Значит, нас ждёт вкусный стол.

– Софа-а-а-а! – Не успеваю раздеться, как ко мне в объятия бросается Кирюша. – А это кто? – заметив Амира, недоверчиво спрашивает брат.

– Это Амир, – представляю ему Амира.

– Твой жених?

Не успеваю ответить, как звучит уверенное:

– Да, – и Амир протягивает Кирюше руку.

– Любишь Софу? – серьёзно спрашивает Кирилл.

– Очень люблю, – отвечает Амир, и со стороны двери слышится тяжёлый вздох.

Папа проходит вслед за нами, по пути снимая шапку.

– Ну что ж вы толпитесь, – взмахнув руками, начинает суетиться мама. – Проходите в гостиную.

Как я и предполагала, зайдя в комнату, я вижу забитый до отвала мамиными лучшими блюдами стол. Наверное, всё утро простояла у плиты или вообще не ложилась сегодня.

Видимо, вдохновившись маминым присутствием, когда мы садимся за стол, папа из молчуна превращается в самого настоящего следователя.

– Амир, как вы познакомились с Софой? – спрашивает он.

– Мы познакомились с ней в институте, – отвечает ему Амир.

– Так вы однокурсники! – радостно вздыхает мама.

– Не совсем, – говорит Амир и я крепко сжимаю под столом его руку, призывая молчать.

– У нас только мастерская общая, – поясняю я родителям.

– И что, вы сразу понравились друг другу?

– Тоже не совсем. В первый день нашего общения Софа назвала меня заносчивым придурком.

Мама смотрит удивлённо, а вот папа тихо хмыкает.

– Значит, ты тоже хочешь стать писателем? – Папа был бы не папой, если бы не задал этот вопрос.

– Сейчас я пишу книгу, летом планирую разослать в издательства, – отвечает Амир, словно сарказм в папином вопросы не был очевиден.

– А семью тоже книжками планируешь обеспечивать?

– Папа! – Я выразительно смотрю на родителя. Это уже слишком.

Не удивлюсь, если Амир ответит ему в своём духе какой-нибудь колкостью. Но вместо этого он спокойно говорит:

– Почему же. Я прекрасно понимаю, что на книгах хорошо зарабатывают единицы, поэтому также работаю на обычной работе и бросать её не собираюсь.

– Сложно, наверное, совмещать учёбу и работу, – говорит мама.

– И кем же ты работаешь, если не секрет? – продолжает допрашивать папа.

– Я аспирант, преподаю в институте.

Мамины глаза вот-вот вылетят из орбит, а у папы, кажется, вот-вот начнётся нервный тик.

– Значит, ты старше Софы минимум лет на пять? – медленно спрашивает отец.

– Мне двадцать четыре.

Амир спокойно тянется за канапе и закидывает к себе в рот оливку.

– И в каком же институте ты преподаёшь?

Сжимаю руку Амира так крепко, как только могу. Но он, кажется, этого даже не замечает.

– В том же, где учится ваша дочь, если вы об этом спрашиваете.

Лицо папы сначала бледнеет, затем багровеет.

– Выйдем ненадолго? – говорит он.

Амир кивает и, улыбнувшись мне, встаёт из-за стола.

Папа и Амир выходят в коридор. Мы с мамой молчим, напряжённо вслушиваясь. Что папа хочет сказать такое Амиру, что не хотел говорить при всех?

– Папа будет бить твоего жениха? – спустя время нарушает молчание Кирюша.

Напряжение, и так сквозившее в воздухе, достигает предела. Я тоже встаю и быстрым шагом направляюсь к двери, но стоит мне коснуться ручки, как та распахивается и в гостиную возвращаются эти двое.

Смотрю на них подозрительно и слегка ошарашено. Что-то изменилось, но вот что и как? Почему папа улыбается и хлопает Амира по плечу? Почему Амир тихо смеётся? Что вообще происходит?

– Жена! – Папа обращается так к маме, только когда находится в очень хорошем настроении. – Тащи десерт, будем пить чай.

Маме не надо повторять дважды. Она облегчённо выдыхает и несётся на кухню, а уже через минуту возвращается оттуда со своим фирменным ореховым пирогом.

Остаток вечера проходит так, словно мы очутились в ромкоме. Папа травит анекдоты, мама постоянно подкладывает в опустевшие тарелки куски пирога. Из-за стола мы плавно перемещаемся на диван, и папа с Амиром разыгрывают партию в шахматы. А в конце вечера Кирюша устраивает нам самый настоящий концерт: танцует под мамину любимую Zivert и читает стишок, выученный в школе.

Вечером папа довозит нас аж до Раменского. На прощание снова хлопает Амира по плечу, и мы пересаживаемся на МЦД.

– Да о чём вы разговаривали? – не выдерживая, спрашиваю я Амира, стоит папе вернуться в машину.

– Да так, – пожимает плечами Амир, загадочно улыбаясь.

– Ну! – Ещё немного, и я взорвусь от любопытства.

– Просто оказалось, что они с моим отцом состоят в одном клубе рыбаков и раз в год видятся на рыбалке в Астрахани.

– Что? Как вы это поняли?

– Он залез на сайт института, чтобы выяснить почту, на которую писать твоему ректору, и увидел мою фамилию. А там уже слово за слово.

– Боже, – выдыхаю я ошарашенно. – То есть мой отец дал своё благословение только потому, что знаком с твоим?

– Не совсем, – в третий раз за вечер повторяет Амир. – Ещё я сказал ему, что никогда тебя не отпущу.