Глава 35 · Четыре месяца спустя

– Ну где же его носит. – Амир раздражённо смотрит на время. – Три минуты до отправления.

Кроме нас и бегущего с огромной дорожной сумкой большого и мокрого от пота мужчины людей на перроне уже не осталось. Все уже давно зашли в «Сапсан», спокойно разложили вещи и выбрали фильм для просмотра в четырёхчасовой дороге. Мужчина с сумкой забегает в вагон, и мы остаёмся с Амиром одни.

– Вы заходите? – в третий раз спрашивает нас молоденькая проводница. – Поезд вот-вот отправится.

– Сейчас, – хмуро отвечает Амир и снова переводит взгляд на начало станции.

Наконец вдалеке виднеется ярко оранжевая футболка. Её обладателя я узнаю сразу же по светлой макушке и лёгкой грациозной походке. Горелов быстрым шагом приближается к нам, беззаботно улыбаясь.

– Всем доброе утро. – Блондин ещё шире расплывается в улыбке и протягивает проводнице телефон со скринами билетов. – Девушка, у вас такой приятный парфюм.

– Спасибо, – сразу же тает проводница. – Проходите.

Мы заходим последними, и уже через минуту поезд трогается.

– Ты нормальный? – взрывается Амир, гневно смотря на Горелова.

Тот спокойно садится на своё место у окна и кладёт сумку на соседнее. Мы же с Амиром усаживаемся напротив.

– Не злись. – Вячеслав Романович поднимает руки в примирительном жесте и тянется к сумке. – Зато я взял нам в дорогу пирожки с картошкой. Помнишь, я говорил тебе, что на этом вокзале продаются лучше пирожки?

В подтверждение своих слов Горелов достаёт из сумки небольшой крафтовый пакет, из которого доносится аппетитный запах печёного теста.

– То есть мы чуть не опоздали на поезд из-за того, что ты решил купить грёбаные пироги?! – Амир невольно повышает голос, и на нас уже начинают оборачиваться остальные пассажиры.

– Лучшие пироги! – с невозмутимым видом поправляет его Горелов.

– Ты псих. – Амир устало облокачивается на спинку кресла.

Поезд разгоняется до скорости в 250 км/ч. Постепенно высотные дома за окном сменяют дачные посёлки и поля, а проводники начинают предлагать меню с напитками и горячими блюдами.

– Будешь что-то? – спрашивает меня Амир.

Хочется кофе, но взять его не решаюсь, ведь, скорее всего, принесут обычный «3 в 1». Поэтому прошу Амира взять мне зелёный чай.

– Зелёный чай, энергетик и два сэндвича с курицей, – диктует заказ Амир, когда проводница останавливается напротив нас.

После того как он проводит картой по терминалу, девушка достаёт энергетик и две крафтовые коробочки с сэндвичами и, передав их Амиру, начинает наливать в белый картонный стаканчик с фирменным логотипом поезда мой чай.

– Держи. – Амир протягивает мне сэндвич. – Не завтракала же.

Дождавшись свой чай, вонзаюсь зубами в мягкий треугольник ржаного хлеба, а затем делаю маленький глоток. Не успеваю добраться и до половины сэндвича, как Амир уже съедает свой и, удобно расположившись на моем плече, засыпает. Всю ночь он репетировал своё выступление на конференции и никак не мог уснуть. Вячеслав Романович, доев второй картофельный пирожок, надевает наушники и принимается за просмотр второй части «Гладиатора».

Всё это кажется мне таким странным… В сентябре книжная конференция была для нас чем-то невозможным и далёким, и вот мы уже сидим в скоростном поезде, следующем по маршруту «Москва – Питер».

Сколько всего произошло за это время, сколько всего изменилось… В августе, как и обещал Вячеслав Романович, должен выйти сборник, в который попала моя повесть. В апреле я подписала свой первый договор и даже получила за неё выплату в пять тысяч рублей. Немного, но я сразу же отправила скрин с переводом в семейный чат – всё же это первые деньги, которые я заработала на писательстве. А две недели назад я дописала ту самую книгу про парня с зонтом, и число моих подписчиков выросло до восьми тысяч.

Вопрос с Линой и сюжетом, который она украла у Амира, решился сам собой. В марте Горелов выложил фотографию со своей девушкой Дашей и объявил о помолвке, а через неделю после этого Лина перевелась на поэзию.

В начале мая Амир переехал из общежития в небольшую уютную однушку, расположенную в десяти минутах от ВДНХ. Я стала частой гостьей его квартиры и проводила времени там больше, чем в общежитии. Амир предложил переехать к нему, но я поняла, что ещё не готова вот так скоро попрощаться со своей кроватью на металлических ножках и иногда чересчур невыносимой соседкой. А в конце месяца Амир дописал книгу и прислал в общий чат мастерской на обсуждение. Его фэнтези-роман очень понравился всем моим однокурсникам и Вячеславу Романовичу. Тот, как и обещал, указал Амира как участника книжной конференции. Я же вызвалась поехать с ним, чтобы поддержать. Всё же я знаю, как много значит для него это выступление.

Телефон пиликает, сообщая о входящем сообщении. Уверенная в том, что это мама спрашивает, всё ли хорошо и села ли я в поезд, провожу по экрану. Однако сообщение оказывается не от мамы и пришло оно не в мэссенджере, а на почту. Тапаю по нему и начинаю читать открывшийся текст, а уже через минуту начинаю трясти Амира в попытке его разбудить.

– Ты чего? – сонно спрашивает Амир. – Приехали?

– Читай! – Сую телефон ему в руку.

– «Здравствуйте, я выпускающий редактор молодёжной прозы Алла, – начинает читать Амир, и с каждым прочитанным словом я всё больше выдыхаю, понимая, что данное сообщение – не глюк, воспроизведённый моей больной фантазией. – Ваша книга, которую вы опубликовали на сайте, очень заинтересовал нас, и мы бы хотели предложить Вам заключить договор на её издание в нашем издательстве. Если наше предложение актуально для Вас, мы готовы обсудить все детали в нашем офисе или, если вы проживаете не в Москве, провести с вами видеосозвон». – Амир заканчивает читать и поворачивается ко мне. – Поздравляю!

– Что такое? – Вячеслав Романович вынимает из ушей наушники и заинтересованно смотрит на нас двоих.

– Софе предложили издать книгу, – сообщает другу Амир.

– Неужели! – Горелов с детским восторгом хлопает один раз в ладоши. – Что за издательство?

И когда я называю ему издательство, удовлетворённо кивает.

К тому моменту, когда поезд останавливается на конечной и мы выходим на одну из станций Московского вокзала, я перечитала сообщение от редактора не менее десяти раз и даже с помощью Вячеслава Романовича написала ответное письмо. Поехав в Питер вслед за Амиром, я молилась лишь о том, чтобы мечта моего любимого человека осуществилась, а получилось так, что случилось то, о чём я сама мечтать не смела.

Отель, в котором у нас забронирован номер, находится прямо на Невском, в десяти минутах от вокзала. Конференция состоится только завтра, значит, сегодня мы можем расслабиться и провести день так, как нам захочется. Заселившись и закинув вещи в номер, мы с Амиром решаем прогуляться, Горелов же сразу вызывает такси и уезжает на встречу со своим питерским другом в какой-то ресторан.

Я в Питере впервые, поэтому Амир сразу же ведёт меня показывать главные достопримечательности родного города.

– Раз уж ты ни разу не была здесь, то в этот раз мы поступим как самые настоящие туристы, и посетим самые попсовые места, – говорит Амир. – Но в следующий раз я покажу тебе город таким, каким его видел я, пока жил здесь.

Мы гуляем по Невскому, где я впервые вживую вижу известных чайных зазывал, фотографируемся напротив Исаакиевского собора, сворачиваем к Дворцовой площади. Там Амир чуть не вступает в драку с плюшевой зеброй, когда она без разрешения подбегает ко мне и начинает бесцеремонно лапать. И наконец, купив знаменитые питерские пышки, садимся на небольшой теплоход.

Сразу же иду к борту, чтобы полюбоваться на открывающиеся виды. Амир подходит следом, накидывает на меня мягкий плед, видимо предложенный кем-нибудь из персонала, и обнимает со спины, прижимая к себе.

– У воды прохладно.

Теплоход громко тарахтит и отплывает от берега, образуя на воде большие бурлящие круги. Стоит нам разогнаться, как я начинаю понимать, о чём предупреждал Амир, – холодный ветер пронизывает насквозь. Спасает только плед и тепло, исходящее от Амира.

– Как красиво!

Я видела Питер только на фотографиях и магнитиках, которые мне привозили друзья. Но прямо сейчас я сама наслаждаюсь красотой Северной столицы.

Вдалеке на воде виднеется металлическая громадина, и я удивлённо спрашиваю Амира.

– Что это?

– Крейсер «Аврора».

Тот самый крейсер! Я много раз слышала о нём, но впервые вижу вживую.

– А это Троицкий мост. А там Литейный, – продолжает Амир.

– Не верится, что ночью они разводятся по разные стороны. Они же огромные!

Амир смеётся. Конечно, он ведь жил в Питере с детства и видел, как разводят мосты, множество раз.

– Поверишь, когда увидишь, – отвечает Амир. – Сегодня нам надо выспаться, а завтра можем прийти к реке и посмотреть на развод мостов.

Нева под нами шипит и плещется, но вскоре теплоход сворачивает в один из узких каналов. Бескрайние водные просторы сменяют невероятно красивые дома, построенные в стиле петровского барокко ещё в восемнадцатом веке.

– Сейчас мы плывём по реке Мойке, – говорит Амир. – Видишь Исаакиевский собор? Мы сделали небольшую петлю. А впереди Поцелуев мост.

– Поцелуев? – переспрашиваю я удивлённо.

– Ага. Есть легенда, что пары, поцеловавшиеся на этом мосте, никогда не расстанутся и будут всегда вместе.

– А тех, кто поцелуется под мостом, это тоже касается? – Я поворачиваюсь к Амиру, с вызовом смотря в его глаза.

– Можем проверить.

На палубе появляется проводник и громко просит всех пригнуться. Стоит теплоходу заплыть под мост, как губы Амира находят мои. Поцелуй длится всего несколько секунд, пока мы проплываем под мостом, но за эти секунды мы молча успеваем признаться друг другу во всём, что не могут передать в полной мере никакие слова.

Поцелуев мост остаётся позади, и я снова поворачиваюсь к воде. Не знаю, правдива ли легенда, о которой рассказал Амир, и имеет ли этот мост хоть какую-то силу. Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что этот момент навсегда останется в моей памяти. Момент, когда я молода и счастлива, когда руки любимого человека кутают меня в тёплый плед, а губы покалывает от невесомого поцелуя, запечатанного на моих губах под одним из питерских мостов.