Глава 11

Следующая неделя обещала быть горячей с того момента, как Эд, вернувшись после отчета о проведённой парнями операции, сообщил:

– Биг-боссы довольны, мы молодцы. Это если не вдаваться в подробности, – он перевёл на меня взгляд, и его губы сложились в ехидную улыбку. – Они поздравили нас с пополнением, и в связи с этим у нас есть целая неделя на отдых.

– Кажется, наше понятие об отдыхе нихренашечки не совпадает с мнением руководства, – задумчиво протянул Яго, в очередной раз выливая весь кипяток в своё корытце для чая. – Я прав?

Этот разговор состоялся спустя три часа после незабываемого столкновения Аида с кроватью. Мы все успели отдохнуть, хотя заснуть, несмотря на усталость, я так и не смог, и даже проголодался, поэтому собрались в общей гостиной,  чтобы перекусить. Вяло обмениваясь шутками, ждали появления Эда. Ну и дождались.

Как выяснилось чуть позже – Яго был прав. Настолько прав, что на третий день парни уже выли, прося своего лидера сходить и таки выбить им новое задание, «а не вот это вот всё». Под «этим» были завуалированы бесконечные тренировки. И если я, как человек раненый, не мог полноценно принимать участия в спаррингах, то парни получали по шапке по полной программе. На базе, как оказалось, то и дело появлялись парни из других боевых единиц, и всем нужны были тренировки для разогрева, тонуса и поддержания формы. Вот только соперники менялись несколько раз в день, наша же команда зависала на этаже с залами с утра и до того момента, пока мы, еле переставляя ноги, не тащились в сухую сауну, дабы расслабить сведённые напряжением мышцы.

Несмотря на то, что я вроде как был освобождён от усиленных физических нагрузок, это не мешало инструкторам гонять меня с СВД за спиной по тренировочному полигону, с одной точки на другую, чтобы проверить мои стрелковые навыки. Когда бочину начинало жечь адским пламенем, мне давали перерыв, во время которого я, сидя за специально принесённым для этого дела столом в соседнем зале, разбирал новые «игрушки», наблюдая за своей командой. Ну, что я могу сказать – парни были круты. В ближнем бою любой из них спокойно мог бы надрать мне задницу – и это при том, что я совсем не мальчик-одуван. Хорошо, что я стал тем, кто должен прикрывать их задницы, следя за парнями через прицел, а не оказался в списке их целей. Наблюдая за отработкой ударов, мне очень хотелось скорее добраться до татами и самому узнать что-то новое для себя. Но пока максимум, что я мог – это снова и снова заряжать обоймы и поражать бездушные цели, а также слушать, наблюдать и в теории изучать тактику своих парней в условиях, которые были максимально приближены к реальным.

Вообще размах оснащения базы поражал. Ни за что не подумал бы, что под полуразрушенным заводом глубоко под землёй находится такая махина. Я мало изучил «рабочие» этажи – просто не было на это времени – но вот тренировочный излазил «от» и «до». Спускаюсь на минус хрен-пойми-какой этаж; нет, это не я невнимательный, просто на одном из лифтов это был минус третий, на другом, расположенном в противоположном конце огромного коридора – минус пятый: видимо, для того, чтобы максимально запутать «гостей». Так вот, спускаясь сюда, попадаешь в огромное помещение, разделённое высокими массивными перегородками, но не имеющее ни одной двери. Условный коридор просто ведёт тебя мимо залов, предназначенных для разных вещей: тир, спортзал, забитый железом, зал для спаррингов и, наконец, две огромные «игровые» площадки. На них, как правило, разыгрывали возможные операции, или проводили «работу над ошибками» после возвращения команд с заданий, где всё прошло не очень гладко.

И всё это под несколькими тоннами земли!

Обо всех этих деталях мне рассказал Эд в первый день нашего отдыха. Отель Луксор, мать его так, номер люкс, и полный пансион за счёт конторы в одном флаконе! После той незабываемой экскурсии парни отправились в качалку, а меня прибрала к рукам пара инструкторов, которые потащили в тир смотреть, с каким оружием и насколько хорошо я знаком.

«Рили? Мне дадут в руки кучу игрушек, и можно будет пострелять?!» – обрадовался я в первые минуты нашего знакомства – и пипец как зря!

В конце третьего дня мы уже привычно сидели в сауне, обливаясь потом и тихо матерясь.

– Слышь, Шерхан, вот скажи, почему мы с парнями ходим в раскоряку и избитые, а ты, такой весь персик, просто бегаешь по полигону и жмёшь на курок, а? Вот где справедливость?

Аид развалился на одной из полок и блаженно прикрыл глаза. Ребята и впрямь выглядели несколько помятыми, и если бы я не знал, что их соперникам достается ничуть не меньше, может быть, даже посочувствовал бы, но...

– Понятия не имею, – лениво протянул в ответ, разминая плечо, на котором виднелась хорошая такая гематома от приклада: какими бы крутыми ни были новые винтовки, отдачу никто не отменял. – Может быть потому, что это в принципе была ваша идея взять меня в команду, ммм? Вот инициатива и имеет вас без вазелина.

– А может, вы оба уже заткнётесь, и мы проведём хоть один вечер без этих ваших объяснений в любви? Задолбали.

Шрам недовольно посмотрел на нас с Аидом и тяжело откинулся плечами на горячую стену, тихо зашипев сквозь зубы.

– А я чего, это вон, главная задница подземелья никак не успокоится, я с ним вообще предпочитаю не общаться, как узнал что у него самый длинный мизинец.

Комната заполнилась мужским ржачем, который сопровождался тихими проклятиями. Три дня тренировок нон-стоп даже самым выносливым не могли показаться увеселительной прогулкой.

– Да ты задрал уже, Костян, кончай! – кинув в меня своё полотенце, прорычал Аид.

– Я не могу кончить в компании четырех потных мужиков, вы не в моем вкусе, – простонал сквозь смех и, подхватив на лету белую ткань, скомкал её и перекинул в сторону ржущего Яго. – Фу, надеюсь, ты им не свой зад вытирал!

Яго, с гримасой брезгливости отбил мою подачу «мяча», и несчастный полотенец полетел в сторону Шрама.

– Придурки, вы, оба! – сообщил тот нам в очередной раз.

Шрам, не открывая глаз, поднял руку, схватил тряпку ещё на подлёте и, по-прежнему не глядя, швырнул её. Мы все даже замолчали, наблюдая за траекторией полотенца, пока оно не приземлилось прямо на затылок Эда, который сидел, опустив голову, и мало участвовал в общем веселье. Только лёгкая улыбка на губах указывала на то, что он нас прекрасно слышит, а не погружён в свои мысли. Но и она пропала с его лица, когда в него врезался запущенный снаряд.

Стащив с шеи полотенце, он несколько секунд рассматривал его, а после, молча скрутив в жгут, поднялся и хорошенько врезал им по заднице Аида, который всё ещё тюленился в горизонтальном положении.

– Млять, за что, Эд?!

– Вернул тебе твое имущество, идиота кусок! – с ехидной улыбкой на губах сообщил предводитель стаи. – Чего ты ноешь как девчонка, ну? Кто орал на последних операциях, что если бы у нас было прикрытие сверху, то он чувствовал бы себя более спокойно и не переживал за сохранность своих бубенцов? Так вот, Шерхан и будет прикрывать тебя сверху. Кажется, ты громче всех восхищался его стрельбой во время заварушки у подъезда Валерии, не?

– Вот ты трепло, мог бы и промолчать! – недовольно заворчал Аид, переворачиваясь на спину. – Я же не знал, что он окажется такой занозой. И потом, его стрелковые навыки вот лично мы ещё не имели удовольствия оценить на своей шкуре. Может, он не так уж и хорош в реальных условиях, а не под присмотром наших инструкторов. После ранения-то...

Ах, ты ж скотина! Мысленно поставил ещё одну галочку в списке долгов этого придурка.

– Вот завтра у нас и будет шанс посмотреть, как Шерхан справится с прикрытием. Нас решили проверить командой, так что наконец-то появится возможность подняться из бункера.

Эта фраза имела какой-то особый смысл, судя по довольным лицам парней.

– Кто в этот раз? Одна из команд? – заинтересованно спросил Шрам.

– Не, бери выше – инструктора решили размяться. Так что завтра будет реальный ад.

Парни переглянулись и как-то предвкушающе начали улыбаться. Так, а мне кто-нибудь объяснит смысл шутки?!

– Костян, ты это, имей в виду, –  как то очень суетливо начал Аид. – Завтра просто не имеешь права облажаться. Вот если мы выберемся из леса с минимальными потерями – честное слово, ни разу больше тебя не буду доставать!

Эд, Шрам и Яго спрятали улыбки, наблюдая за Аидом, а я начал понимать масштаб мероприятия.

– Что, старое соперничество?

– Да мы с ними уже пару лет так периодически развлекаемся, сейчас счёт в нашу пользу, но всего на одну победу: всё-таки они не зря свой хлеб едят, но и мы не пальцем деланы, – взялся объяснять Эд. – Старики считают, что мы слишком наглые, а мы убеждаем их, что они засиделись в штабе. Но в этот раз мы просто не имеем права слить всё в унитаз. Нам решили дать чуток форы.

Тут Эд взял паузу и состроил такое лицо, что сразу начал напоминать ту самую гиену, имя которой стало его позывным.

– Фора?! Серьезно?! С какого перепуга?

Яго, кажется, реально офигел от новостей.

– Ну как же, у нас новый боец, да ещё не совсем отошедший после операции – это они так думают, – кинул на меня взгляд Эд, давая понять, что он с ними не согласен. – Поэтому наши соперники выступают без снайпера. Костян, реально, не подкачай!

Ну, что я мог сказать?

– Минимальные потери – это...?

– Вернуться всей командой. Ранения допустимы, смерть – нет. Команда, потерявшая бойца, сразу получает минус сто баллов, и, ты уж поверь, выигрыш при таком раскладе почти нереальный. Если только мы сами не снимем парочку их ребят.

Ого, как всё запущено... Игра по-крупному, значит? Ну-ну, это обещает быть очень интересным!

Следующее утро началось с жёсткого тычка в бок. Открыв один глаз, замечаю рядом со своей кроватью сосредоточенного Шрама: одетый в камуфляж, он внимательно проверял кучу карманов на своем костюме.

– Слышь, Шерхан, ты вставать будешь или до полигона пешком пойдёшь?

Господи, как я скучаю по своей прошлой жизни! Я одиночка, долбанный социопат, которому только что напомнили, из-за чего я предпочитаю работать таким макаром!

– Мы выдвигаемся через пять минут? – хриплым после сна голосом поинтересовался у неприлично бодрого технаря.

– Через пятнадцать. Давай, подъём.

– Я мог спать ещё целый десять минут! Десять, Шарик! – Сев на кровати, обвёл сонным взглядом пустую комнату. – Где все?

– Завтракают, – пропускает мой укол мимо ушей. – Вставай, а то пропустишь сбор, и Аид тебе этого точно никогда не забудет. Станешь у нас принцессой Авророй.

Шрам развернулся и направился к выходу из комнаты, а я пытался понять, кого он имел в виду... Чертыхнувшись, выбрался из-под тёплого одеяла и быстро натянул на себя форму. Надеюсь, тренировка сегодня будет без марш-броска с полной выкладкой. Ну, не в армии же мы, в самом деле!

Примерно через два часа я понял, что армия вполне могла бы показаться мне увеселительной прогулкой по «Диснейленду». После того, как я присоединился к парням, в гостиной состоялся суперкороткий инструктаж от Эда, после чего мы дружной кучей поднялись на улицу и погрузились в «Уазик». Как выяснилось, «игровая площадка» располагалась у хрена на куличках, и немало ехать нам предстояло по полному бездорожью. Доброе утро, млин.

Когда мы остановились на поляне в лесу, нас там уже поджидали инструктора и ещё одна команда бойцов.

– Опаздываете, парни? – с ехидной улыбкой поинтересовался один из тех тренеров, что лихо гоняли нас в зале с железом.

– Наша принцесса не могла справиться с корсетом, – стебёт меня Аид и громко ржёт, но Эд осаждает его грозным взглядом: шутки кончились.

– Нет, – отвечает, обмениваясь с присутствующими рукопожатиями. – Дали вам спокойно обсудить стратегию и приехали ровно в назначенное время.

Дальше последовали приветствия и обмен колкостями, к которым я не прислушивался – вместо этого задумчиво смотрел на густой лес, окружавший нас со всех сторон. И это среди вот этих деревьев мы будем «играть»? Кажется, насчёт форы инструктора просто поржали: не команда у нас со снайпером, а боевая единица с необкатанным бойцом. З-зараза!

– Эд, – тихо свистнул, привлекая внимание этого умника. – На минуту отойдём?

Тот кивает и без вопросов следует за мной, и я, пройдя примерно метров десять в сторону, останавливаюсь.

– Эд, как ваши игрища обычно проходят?

– Я же утром говорил, ты издеваешься?

– Нет, млять, это вы издеваетесь! Ты посмотри вокруг – это, мать его, лес! Не открытая местность, не лесополоса, а грёбаный дикий лес! Как вы себе представляете мою работу в этих условиях? В стандартном камуфляже, как бельмо на глазу у противника? Или вы думаете, что я как Тарзан буду прыгать по деревьям, прикрывая вас? В лесу работают парой, дружище. Снайперской парой! А с вами мы не то, что не сработанная пятерка, мы вообще первый раз вместе выходим, даже без тренировки толковой. Инструктора решили вас поиметь за мой счёт, и у них есть все шансы. Я не долбанный пехотинец, моя работа ползать по кустам. Ползать! Могу кучкой дерьма прикинуться, могу ржавым ведром в городе. Но не растворяться в зарослях без подготовки! Вы видели, как я работаю? Мне нужна высота, но я что-то не вижу здесь многоэтажек с открытой площадкой. Так что ещё раз, быстро и чётко – как проходят ваши игры?

– Костян, выдыхай…

– Нет здесь никакого Костяна. Есть только Шерхан. И пока я ваши имена не узнаю, нечего моё трепать, почём зря.

Судя по сузившимся глазам Эда, такого выпада он от меня не ожидал, да и в принципе тон разговора вряд ли пришёлся ему по вкусу. Но мне как-то срать. Если они рассчитывали, что взяли в команду клоуна, который предпочитает шутить в любой ситуации, то сильно просчитались. Мне надоело каждый раз доказывать им свою преданность, проходить фейс-контроль и всю прочую хрень. Для них это тренировка с хорошо знакомыми противниками, к которой они давно привыкли, для меня же это в первую очередь работа. Если я начну относиться к происходящему как к увеселительной прогулке, расслаблюсь и  перестану прикрывать парней, то стану обычным балластом.

– Сейчас вторая команда уедет на свою точку входа в лес. После этого у нас будет полчаса на подготовку. Вот здесь, – он хлопает себя по нагрудному карману, – карта пути, сейчас будем вместе маршрут смотреть. Но ты молодец, Шерхан, в мужской компании нужно уметь свою позицию отстаивать. Если честно, я поначалу сомневался, правильно ли поступаю, принимая тебя в свою команду. Теперь вижу, что не ошибся. А по поводу имён не парься. Вот пройдём крещение огнём и по-человечески познакомимся.

Я ожидал услышать что угодно, но точно не это. И хотя очередная проверка чуток выводила из себя, в душе я надеялся, что это будет последний раз, когда мне приходится кому-то что-то доказывать.