Глава 8

В себя я приходил долго и весьма неохотно; вместо мыслей – комок ваты, бок горел огнём, во рту мало того, что пустыня, так там ещё перед засухой и коты успели покутить.

Открыв глаза, я понял три вещи. Во-первых, была ночь – об этом говорили абсолютно тёмные провалы окон и тусклый свет ночника в углу комнаты. Во-вторых, я в больничной палате: запах и обстановку трудно с чем-либо перепутать. Ну и в-третьих – я в полной заднице, если судить по двум фигурам в военной форме, сидящим на стульях рядом с той самой лампой.

В голове была каша из обрывочных воспоминаний. До момента, как я проник в комнату Леры, кадры были более чем чёткими, а вот потом всё явно пошло по бороде. Женский крик, солдатик в дверях комнаты, боль в бочине – сволочь меткая, – а потом начался какой-то трэш. Кто-то кричит и сыплет проклятиями – провал; испуганный взгляд Леры – провал; смутные незнакомые лица бойцов – провал; громкий приказ держать – адская боль и снова провал, и вот я открыл глаза здесь, и хорошо бы ещё понять, где именно. Воспоминания о том, как мне в бок будто плеснули раскаленного масла, отдались в теле фантомной болью, и я не смог сдержать тихого стона. Большая ошибка!

Я попытался приподняться, но бочину прострелило, и я с шипением сквозь зубы опустился обратно на подушки.

– Наконец-то пришёл в себя. Яго, ну-ка метнись, проверь, где парни. – Спокойный голос привлёк к себе внимание, взгляд сразу зацепился за высокого, немного угрюмого амбала, сидевшего с равнодушным видом в углу комнаты.

Второй – Яго, по всей видимости, – легко поднялся со стула и молча направился к выходу.

Это сколько ж у меня охранников?

Собирался уже спросить, где я, но в глотку словно наждачку сунули; видимо, амбал это понял, потому что молча подошёл к койке и, взяв с тумбочки стакан воды, поднёс его к моим пересохшим губам, помогая напиться. Я сделал несколько жадных глотков, и стакан опустел; этого было мало, но всё равно стало намного легче.

– Жив? – поймал мой взгляд.

– Ну, если ты не мой персональный демон в аду, то, видимо, жив.

На мою реплику незнакомец закатил глаза к потолку и с тяжёлым вздохом буркнул:

– Ещё один шутник на нашу голову.

– Ха-ха. – Да, молчать в тряпочку, ожидая неизвестных мне парней – это не про меня. – Ну, и где мы?

– И это всё, что тебя сейчас волнует? – Вояка выразительным взглядом обвёл палату и с кривой усмешкой открыл мне тайну века. – В больнице.

– Спасибо, кэп, вот мне сразу полегчало! Подробности будут?

– Обязательно. Вот сейчас парни придут, и мы тебе всё расскажем.

– И покажем, и добьём, что не добили. Я понял, да.

Отвернулся к окну, но за ним ни черта не было видно. Ладно, подождём, всё равно мне не уйти, и дело даже не в ранении, а вот в этом спокойном, слишком спокойном мужике. Профи. От таких лучше держаться на расстоянии, в идеале на другом конце страны, а в сказочной версии моего мира – вообще не попадать в сферу их интересов. Интересно – те, кого мы ждём, того же поля ягоды или обычный конвой?

Чёрт возьми, столько лет быть призраком, и так глупо спалиться в конце концов...

Ждать пришлось недолго. Дверь открылась почти бесшумно, а вот зашедшие не были озабочены соблюдением больничного режима. Топот ног, громкие голоса – я уже молчу про бахилы и халаты, – в общем, плевать им было, что я тут вроде как больной.

– О, спящий красавец глаза открыл. Слышь, болезный, как себя чувствуешь?

От компании вошедших отделился один – кстати, одетый не как все, а в обычную одежду, – и направился к моей кровати. Вот только ни его вещи, ни плутовская улыбка на губах, ни тем более горящие любопытством глаза не обманули меня: я влип по самые помидоры, и выбора, кроме как танцевать под дудку четырёх машин для уничтожения всего, на что придёт прямой приказ, у меня нет.

– Что, в нашем полку прибыло?

– Дерзкий какой. – Ещё один из вошедших широко улыбнулся. – А в комнате у девчонки лежал, не вякал, когда у него из живота пулю доставали.

Так. Та-ак... Это что же получается, меня вели задолго до того как, я в дом к Лерке проник? Совсем расслабился!

– Ой, Аид, сядь где-нибудь и заткнись. Ты, помнится, вообще орал, что мы его не вытянем.

– Эд, повелитель ножа и бинта, а не пойти бы тебе в лес глухой?

– Мне – нет, а ты можешь, чё бы не прогуляться.

Я, откровенно говоря, вообще не понимал что происходит: обмен любезностями был, конечно, невероятно интересен, но сбивал с толку. Наверно, именно поэтому я посмотрел на единственного спокойного человека в этой компании – того самого угрюмого капитана Очевидность.

– Привыкай. – Поймав мой взгляд, он приподнял уголки губ в подобии улыбки. – Или не привыкай, тут уж как сам решишь.

Су...ровый мудак запутал меня окончательно.

– Кто у вас главный?

Мой вопрос заставил заткнуться двоих балаболов, и в тишине все четверо уставились на меня; секунда, вторая, и палата наполнилась громким смехом.

– Ууу, какой прыткий, – сквозь смех выдавил тот, кого назвали Аидом.

– Дырявый, до нашего главного тебе далеко, не доорёшься, – тут же подхватил Яго.

– Кроме нас к тебе пока никого не пустят, – присоединился к беседе самый говорливый.

– Парни, балаган давайте прекращать, время поджимает. – Ну, теперь, по крайней мере, ясно, кто из них самый адекватный. Осталось выяснить его имя.

Молча уставился на так и не вставшего со стула вояку и приготовился ждать. Всё равно, пока они не решат говорить по делу, от этой компании ничего не добьёшься. Значит, подождём. Парни со странными прозвищами с интересом наблюдали за мной, а я в свою очередь не сводил взгляда с самого спокойного из них. То, что я крупно попал, было ясно как Божий день. Осталось узнать глубину той задницы, из которой мне предстоит выбираться.

– Всё, захлопнулась раковина, – задумчиво протянул Эд – кажется, говорил именно он. Поворачиваться на голос не стал. – Значит так, болезный. В больничку мы тебя притащили исключительно потому, что был охренеть какой шанс, что ты слегка умрёшь. Нам это вот вообще не сдалось. Местные доктора любезно согласились нам помочь и спасли твою шкуру.

Последняя фраза вызвала новый приступ смеха в палате – хорошо, что на этот раз более чем короткий: что-то подсказывает мне, что врачам так же любезно не оставили шанса отказать в помощи.

– Здесь мы рассчитывали быть максимум до утра, но раз уж ты пришел в себя, у меня к тебе только один вопрос. – Обведя взглядом каждого из своей команды, говорун, дождавшись их молчаливых кивков, продолжил с широкой улыбкой на лице: – Ты как предпочитаешь выйти отсюда? На своих двоих или под снотворным?

Очешуеть, какой шикарный выбор! Ладно, хоть гроб в качестве третьего варианта не предложили – может, у меня не всё так плохо?.. Я внимательно посмотрел на компанию парней и в очередной раз убедился, что шансов обмануть их и сбежать у меня нет, а потому выбрал более-менее приемлемый вариант из предложенных.

– Сам пойду, не маленький.

– Вот и славненько. – Со своего стула поднялся самый спокойный из четвёрки. – Тогда выдвигаемся.

– Последний вопрос можно? – поинтересовался я у Эда, но обращаясь больше к молчаливому.

– Валяй, – дали мне отмашку.

– Ему какой позывной дали? Он не Герасим, часом? – кивнул в сторону угрюмого.

Уж очень много он молчит.

По палате снова прокатились смешки.

– Это Шрам, но мы подумываем о том, чтобы сменить ему погоняло.

Я не оценил «искромётной» шутки Аида, сосредоточившись на другом.

Очень, вашу бабушку, приятно познакомиться!

Встать с койки самостоятельно не смог – чёртову бочину словно жгло кислотой, из-за чего я без конца морщился, но не позволял себе шипеть сквозь зубы, потому что сочувственные взгляды моих охранников выводили из себя. Одеваться тоже пришлось с чужой помощью, ибо я не мог даже толком напрячь левую руку – в общем, я практически вспомнил, каково это, заново оказаться беспомощным пацанёнком в детском саду.

Такое себе ощущение.

Из здания больницы меня выводили через чёрный ход во избежание ненужных свидетелей; сбежать я не то что не пытался – даже не думал: это всё равно, что безногий калека решил бы бежать марафон. К тому же, однажды эти бравые хлопцы уже выследили меня, когда я ещё был во всеоружии, что уж говорить теперь.

– Что с девчонкой?– спросил я, не особо надеясь на ответ.

Как я понял, эти парни в ближайшие несколько часов собирались сами задавать вопросы, а не отвечать на них. А ещё меня мучил вопрос «Что с Ханом?», но задать его вслух – это всё равно, что подвести для пацана черту.

– Цела твоя красотка, – к моему удивлению хмыкнул Аид. – Эд её так напугал, что она наверняка до сих пор дрожит, как осиновый лист.

– Вот де подстава, совсем забыл! – хлопнул себя по лбу Шрам. – Идите, парни, я вас догоню.

Я наблюдал за тем, как он устремился обратно в больницу, на ходу доставая из кармана что-то напоминающее телефон, но чуть более громоздкое по виду. Спутниковый, видимо.

– Куда он рванул? – почесал в затылке Яго, запихивая меня в салон наверняка бронированного внедорожника.

Эд и Яго сели сюда же, а Аид ушёл ко второму такому же монстру.

– Да кто его разберёт, – отмахнулся Эд. – Он в последние полтора месяца сам на себя не похож, проклятая работа однажды его доканает.

Едва вырулив за ворота, машина наскочила на кочку, и меня подбросило на сиденье, как отбойный молоток, так что я всё же не сдержался от сдавленного ругательства.

– Терпи, принцесса, нам недолго ехать, – сосредоточившись на дороге, лениво бросил Эд.

– Если ты кладбище имел в виду, то пропустил поворот, – пробурчал я себе под нос, но меня всё равно услышали.

– Ладно тебе причитать, Ворчун, похоронить твою задницу я бы мог давным-давно – ещё когда ты под крылом Урмана ходил. Твоё счастье, что ты нам вроде как нужен, иначе давно бы уже червей кормил.

То есть, они меня почти с самого начала моей «карьеры» пасут?

– Давай так, малец: сначала ты отвечаешь на наши вопросы, и если нам понравятся ответы, мы ответим на твои, идёт?

Удобная позиция: скажу что-то не то, и в моём лбу будет аккуратная – или не очень – дырка, и не нужно будет париться насчёт того, чтобы делиться конфиденциальной информацией. Но выбора особо не было, так что я просто согласно заткнулся и отвернулся к окну.

За тонированным стеклом мелькали дома и улицы, но я чувствовал себя слишком разбитым, чтобы выуживать из общего хаоса какие-то приметы. К тому же, часть мозга – та, что отвечает за логическое мышление, – подсказывала, что помереть мне не дадут – во всяком случае, не спокойно и не сейчас, и потому я безрассудно позволил себе отрубиться. В себя пришёл, когда меня кто-то хлестал по щекам, приводя в чувство; кое-как разлепив веки, понял, что мы на какой-то подземной парковке, а значит, всё ещё в городе, но особого облегчения это не принесло.

С парковки меня вывели в подъезд многоквартирного дома, но я рано обрадовался: на квартиру их логово было мало похоже – скорее, это было что-то среднее между больницей, полицейским участком и комнатой для допросов/пыток (нужное подчеркнуть). Меня усадили за длинный стол, заваленный бумагами, среди которых я увидел кучу своих фоток с разных заданий, и разочарованная усмешка растянула мои губы. Призрак, етить-колотить, как же... К счастью, наручников на меня не надели и к стулу не привязали, но в этом и не было смысла: в помещении трое крупных мужиков, которые помогут мне испустить дух голыми руками, если потребуется. Я только собирался съязвить, но дверь за спиной открылась, и в комнату вошёл Шрам.

Ну вот, теперь мужиков снова четверо, и мои шансы с нуля процентов сократились до ста сорока по отрицательной оси.

Твою ж налево.

Пока я рассматривал обстановку, на стол передо мной опустился деревянный поднос с едой и кружкой крепкого кофе – очевидно, ночка нам предстояла долгая.

– Итак? – начал я, решив не выпендриваться, и сделал глоток горячего напитка. – Чего вы от меня хотите? Вам нужен Урман?

Аид молча взгромоздился на подоконник, Шрам упал в кресло неподалёку, Яго скрестил руки, опершись плечом о дверной косяк у меня за спиной, ну а Эд, собственно, уселся за стол напротив.

– Забыл о нашем договоре? – вопросом на вопрос ответил последний. – Сейчас моя очередь. Где примерно сейчас находится Урман, нам и так известно. Нас пока что больше интересует твоя задница.

– Подкинул же ты нам проблем на голову, засранец, – вставил свои пять копеек Аид. – Я не смог попасть к племяннице на утренник в прошлом году и пропустил чемпионат мира по футболу в этом из-за твоих выкрутасов.

Наезд Аида я пропустил мимо ушей, потому что в мозгу застряла другая информация.

Они знают, где Урман.

Я не то чтобы искал его всё это время, но последние события показали, что нужно отсечь голову змее, если я хочу жить приблизительно спокойной жизнью. И я почти уверен, что мне пришлось бы потратить полжизни на поиски этого болотного урода, если бы я довёл своё расследование до конца. А сейчас я узнаю́, что эти парни в курсе, где прячется этот упырь, который в плане шифрования и залегания на дно съел динозавра, не то что собаку.

От осознания мощи и возможностей группы волоски на шее встали дыбом.

Кто эти люди?

– О-о, процесс загрузки пошёл, – хмыкнул Эд. – Так и быть, поделюсь с тобой небольшой порцией информации, а то разговор у нас, чувствую, не получается. Урмана мы разрабатывали довольно долго – не брали, чтобы не спугнуть рыбу покрупнее. И в наш прицел ты только с его лёгкой руки попал: ещё бы, такой перспективный кадр. Не зря он тебя столько лет под крылом держал – знал, что другого такого убивца ему даже в аду не найти. В тот день, когда мы разнесли лагерь Урмана, твоя тушка тоже должна была стать удобрением, но ты воспользовался шумихой и смылся, столько мы тебя и видели – лихо для простого снайпера. Знал бы ты, как Аид бесился из-за того, что ты его напарника во время бегства завалил – кажется, он всё ещё не списал с тебя тот должок. Но в процессе поисков твоей задницы мы решили, что ты мог бы заменить нашего павшего собрата, раз уж именно по твоей вине мы в такой ситуации оказались. Око за око, так сказать – ну, или снайпера за снайпера, если угодно, так что лучше бы ты извинился. Но сейчас не об этом.

Мои брови медленно поползли вверх: они, что же, не для простого допроса меня с того света вытащили, а хотят... предложить работу?!

– Знаешь ли ты, что сестру твою по приказу Урмана убрали? – вмешивается Шрам.

Разговор настолько резко поменял направление, что я не сразу понял суть вопроса, хотя неодобрительный взгляд Эда в сторону Шрама уловил.

Зато потом…

– Что значит «по его приказу»? Когда её убили, мы ещё не были знакомы.

– Это ты его не знал, а вот Урман тебя сразу на карандаш взял – после того, как ты симметрично его людей в Осетии убрал. – Эд вытащил из кармана сигарету и поднёс ко рту, а после, будто опомнившись, вернул её обратно в пачку. – Сначала он тебя на тот свет отправить хотел, судя по тому, какая на тебя велась охота, а после решил, что это слишком лёгкое наказание. От него не уходят со спокойной душой и улыбкой на лице, дружище, особенно после того, как внесли коррективы в численность состава его бойцов. Так что он придумал кое-что другое – соизмеримое с его потерями, так сказать. Думал, смерть сестры тебя подкосит, и после он тебя тёпленького возьмёт, что, собственно, и случилось. Вот только он не учёл, что ты по другой дорожке покатишься, и в итоге взял тебя под своё крыло, чтобы таким способом компенсировать часть своих потерянных людей. Конечно, со временем он собрал себе нормальную такую армию, но ты явно был жемчужиной его коллекции.

Информация кромсала мозг в решето. В голове кружился снежный ком, увеличиваясь в размерах, и я чувствовал, что под этим комом меня вот-вот похоронит. Я вспомнил проливной дождь в день похорон младшей сестры; блёклую фотографию на чёрном мраморе и жгучее чувство пустоты, разрывающее грудь; помню, как мерзко хлюпала грязь под ботинками, и как промокли джинсы на коленях, когда ноги не удержали меня. Она должна была в тот год окончить школу, собиралась поступать на учителя начальных классов – очень детей любила... А в итоге в свои неполные восемнадцать оказалась на кладбище.

Челюсть сжалась практически до хруста, когда до меня дошло, что я почти полжизни проработал на убийцу своей сестры. Эта падла улыбалась мне в лицо, а я-то, идиот, всё никак не мог понять, что его так веселило...

Идеально сидящая на моём лице маска клоуна, не иначе.

Я не плакал, когда впервые увидел её тело в местном морге; не плакал, когда на её гроб знакомые кидали горсти земли... Но сейчас глаза так пекло от боли и разочарования в самом себе, что я даже наплевал на собственный «имидж».

Я должен был отомстить, а вместо этого предал.

– Так, ну а вы-то кто такие?

Сейчас свои страдания придётся временно запихнуть подальше, но я обязательно позволю себе дать слабину и оплакать сестру после того, как собственными глазами увижу птиц, выклёвывающих Урману глаза, и собак, растаскивающих его внутренности по самым зловонным закоулкам сточной канавы. А пока что для начала неплохо было бы разобраться в ситуации: передо мной друзья или враги?

Эд понимающе усмехнулся.

– Не так быстро, красавчик. Моя очередь, помнишь? Но если не будешь выёживаться, я отвечу взаимностью. – Он дождался от меня кивка и только после этого продолжил. – Несколько лет назад наша миссия началась с того, чтобы убрать Урмана и всех, кто с ним связан – тебя в том числе; но где-то в процессе я понял, что терять такой ценный кадр – верх идиотизма, и предложил начальству альтернативный вариант. Так что теперь я и тебе предлагаю выбор: мы сдаём тебе Урмана и даём возможность отомстить и раз и навсегда закрыть эту главу, а ты станешь частью нашего коллектива. В качестве приветственного подарка могу обещать тебе полную амнистию: тебя перестанут искать и удалят историю твоих преступлений из баз всех силовых ведомств России и ближнего зарубежья. За всех остальных ручаться не могу, сам понимаешь, но для начала и это неплохо...

– Я согласен, – ответил резко, даже не дав ему договорить.

Последнее, конечно, было вишенкой на торте, но согласился я не поэтому.

– На твоём месте я бы хорошенько подумал, – ухмыльнулся Шрам. – Это не временная сделка, после которой ты сможешь свалить в туман. Как ты уже понял, для нас не проблема вычислить местоположение твоей тушки, где бы ты ни прятался. Если сейчас дашь согласие, то это пожизненно.

Я половину жизни был одиночкой, шесть лет из которых скрывался ото всех спецслужб и убивал любого, на кого приходил заказ, пока однажды не дал слабину и не спас беззащитную девушку с огромными, вечно испуганными глазами цвета грозового моря. Так что, в какой-то степени я сам виноват в том, что сейчас сижу в компании этих ни разу не смешных мультиков и отвечаю на вопросы, на которые они наверняка и так имеют ответы.

– Понял, не идиот, – прорычал я в ответ.

Я чертовски устал, у меня ныло всё тело и рвалась на части душа от осознания того, что я практически станцевал на могиле сестры ламбаду, а эти… Короче, нервы были ни к чёрту.

Эд прищурился, прожигая меня хитрым и слегка подозрительным взглядом, будто все мысли пытался прочесть, и я старался не дрогнуть.

– Знаешь, а мы ведь в курсе твоего маленького секрета, – раздалось внезапное. – Как думаешь, что сделают твои заказчики, когда узнают, что ты слегка... как бы это выразиться... мухлевал на заданиях?

Мне не составило труда пораскинуть мозгами, чтобы понять, о чём он говорил, но вместо того, чтобы испугаться – наверняка он на это и надеялся, – я только ещё больше разозлился.

– Это угроза?

Мой оппонент безразлично пожал плечами.

– Понимай это, как хочешь, пацан. Чтоб ты знал – такое мы не каждому предлагаем, и на твоём месте я бы тысячу раз подумал перед тем, как что-то сказать или сделать.

Теперь щурился уже я: он точно не умеет читать мысли?

– Кажется, я уже согласился, – ответил, наконец, я сквозь зубы.

На самом деле, выбором здесь и не пахло: либо вступай в отряд самоубийц, либо топай на примерку гроба – такая себе альтернатива. Но иллюзию я оценил.

– Просто проверяю, – добродушно усмехнулся здоровяк. – Мне нравится, что ты не пасуешь перед трудностями – жаль только, что мы встретились в таких обстоятельствах. В любом случае, теперь ты с нами, так что остаётся только уладить парочку формальностей.

– Неужели для того, чтобы быть в вашей команде, нужно набить одинаковое тату? – съязвил я.

– А как же, – встрял Аид. – Могу прямо сейчас организовать.

– И что же это? Сто процентов что-то нереально брутальное? – Кажется, в больнице мне вместе с обезболивающими вкололи эликсир бессмертия... или идиотизма.

Судя по хищному оскалу парней – второе точно, первое даже если и имело место быть, мне не поможет.

Ответ не заставил себя ждать:

– Дочирикаешься, и конкретно твоя будет очень пикантной. Как тебе вариант надписи «Зоркий глаз» на заднице и указателем к тому самому глазу? Ммм?

В ответ пришлось молча закатывать глаза: да уж, скучать в этом цирке точно не придётся.

Эд, усмехнувшись, выдвинул верхний ящик стола и выудил оттуда нормальную такую по толщине стопку листов; только когда она с гулким хлопком приземлилась передо мной, я понял, что это какие-то документы.

– Что это?

– Твой трудовой договор, – мрачно оскалился всё тот же Аид. – А также соглашение на обработку персональных данных, отказ от ответственности, и бла-бла-бла.

Судя по тому, какой взгляд бросил на товарища Эд, последнему шутка не очень зашла.

– Это действительно твой трудовой договор – просто немного специфичный, учитывая, чем мы тут занимаемся. Ну и плюс несколько документов по мелочи: договор о неразглашении конфиденциальной информации, согласие на отказ от нашей ответственности в случае раскрытия личности или твоей смерти и так далее. Можешь просто поставить свои закорючки на каждом листе и не париться.

– Ну не знаю... Разве я не должен проконсультироваться со своим юристом или типа того? Мало ли, чего вы мне там подсунули.

Яго обречённо возвёл очи горе, Аид немного заносчиво фыркнул, зато из-за моей спины раздался весёлый хохот.

– Честное слово, мне реально нравится этот остряк!

– Да! – саркастично поддакнул Яго. – Жизнь теперь точно станет максимально невыносимой.

– Вы сами меня сюда позвали.

– Так, а ну-ка, заткнулись! – рявкнул Эд, и в комнате воцарилась идеальная тишина. – И вообще, проваливайте все с глаз моих!

Настроение пререкаться как-то само по себе испарилось. Так что, когда парни исчезли в соседнем помещении, я просто молча подписал туеву хучу бумажек, даже не вглядываясь в текст. Эд ничего не перепроверял, потому что и так следил за каждым моим движением, а потому после просто спрятал бумаги обратно и поднялся из-за стола.

– Ну вот, теперь всё официально. – Он остановился рядом со мной и протянул мне руку. – Добро пожаловать в боевую группу, пацан.

На ноги я поднялся кое-как и автоматом пожал протянутую ладонь. Окинул взглядом человека, стоявшего напротив, и против воли почувствовал к нему непонятное уважение. Моих родителей рано не стало, их воспитание я помнил плохо; Урману было в основном плевать, где мы и что с нами – главное, чтобы в случае нашей смерти ниточки не привели спецслужбы к его порогу. И вот теперь мне придётся «служить» под зорким присмотром четверых засранцев, которые один другого хлеще…

В общем, иметь рядом пример для подражания – это не моя стезя, видимо.

– Ну, и что дальше? – поинтересовался я, мысленно прикидывая, какую гадость приготовила мне та тройка героев, что притихла в соседней комнате.

– Вливание в коллектив.

Эд снова не стал скрывать свою усмешку, и я только убедился в своей мысли: скучно мне не будет.

Подмигнув, явный лидер команды спокойно повернулся ко мне спиной и пошёл на выход; приняв это как безмолвное приглашение, я без возражений потащился следом.

Выйдя из полупустого помещения, мы прошли по небольшому коридору и оказались в самой обычной комнате среднестатистической квартиры. Ну, разве что размером она была чуть больше, чем можно было ожидать. Напротив входа вдоль стены стояли два стола с ноутами, там же валялись запечатанные пачки с чипсами, а на полу рядом с входом стояла упаковка минералки, через которую я чуть было не кувыркнулся, засмотревшись на обстановку. Справа от входа стоял большой диван, напротив которого висел телек, а слева было обустроено что-то вроде рабочей зоны: огромная пробковая доска с картой на стене и прикрепленными к ней бумагами и несколькими фотографиями; под ней на столе небрежно валялся открытый кейс с опасным наполнением в виде хищно блестевших ножей, а на небольшом журнальном столике, стоявшем чуть в стороне, расположилась огромная военная аптечка. Занятненько.

Окинув контрольным взглядом комнату, я повернулся к Эду.

– Временная штаб-квартира?

– Умный какой... – раздался за спиной недовольный голос.

– Гони косарь! – Второй голос был куда как счастливее и явно принадлежал Аиду.

Эд полоснул взглядом по своим парням и молча мне кивнул. Судя по его выжидающему взгляду, предмет спора был не один.

– Ой, да ладно, хотите предложить познакомиться поближе? Парни, вы серьёзно?

Резко развернулся к троице, расположившейся рядом со столами. Судя по хмурым физиономиям, мыслил я в верном направлении. Детский сад.

– И что, велите мне встать на стульчик и рассказать о себе?

Тяжёлая ладонь опустилась на моё плечо и привлекла внимание к Эду, который с преувеличенным интересом и неизменной усмешкой на губах поинтересовался:

– А что, надо?

Нет, конечно, я же не ясновидящий, но наглость – второе счастье, поэтому я, молча пожав плечами, подхватил бутылку с минералкой и направился к дивану.

– Я могу точно сказать, чего мы делать не будем, – обвёл взглядом всех четверых и, кивнув своим мыслям, продолжил: – Мы точно не будем пить, потому как я на обезболивающих, и, судя по моему состоянию, скоро мне нужна будет новая доза. Исходя из этого же критерия, тусы с девочками у нас тоже не предвидится – равно как и пижамной вечеринки…

– А зря, это очень сближает, – тихо буркнул Яго, вклинившись в мои логические выкладки.

– Я бы предположил, что вы меня потащите на полигон – посмотреть, как мы сможем работать в команде, – не обращая внимания на реплику говоруна, продолжил я с невозмутимым видом, хотя и был согласен с парнем. – Но опять-таки, сегодня я не в той форме. Что нам в итоге остаётся? Только два варианта: либо трепаться на рабочие темы, либо смотреть телек.

От кинутой в меня пустой лимонадной бутылки я увернулся почти легко: всё-таки резкие движения доставляли мне некоторые неудобства. Тихий смех Шрама и его же довольное лицо подсказали мне, что я близок к истине, а вот Аид, кажется, был готов начать разминать об меня кулаки.

– Эд, ну на кой ляд ты настоял на его кандидатуре? – не выдержав, возмутился он, вставая со стула. – Контора столько нормальных вариантов предлагала!

– Аидка, помниться, это было коллективное решение, и ты тоже согласился с тем, что толковый снайпер нам необходим, не?

– Верно излагаешь, босс, но когда мы за ним следили, он был не в пример молчаливее!

В ответ на этот возмущенный рык вся команда за исключением самого Аида благополучно… согнулась пополам от смеха. А я что, я скромненько сидел на диване и пытался выглядеть как можно более незаметным. Правда, получалось у меня из ряда вон.

– Блин, Эд, да он же нарывается! – всё никак не мог успокоиться здоровяк.

– А мне кажется, что парень отлично вписывается в нашу дружную компанию, – с лёгкой насмешкой подвёл черту молчавший до этого Шрам. – И вообще, его предшественник был не намного тише, если ты забыл.

– В том-то всё и дело... – буркнул невнятное Аид, и я окончательно заблудился в его логике.

А вот остальные выглядели так, будто поняли тот посыл, с которым была произнесена эта фраза. Пресекая внимание к смыслу сказанного, Шрам крякнул и перевёл тему.

– Ну, так что, Костик, готов к боевому крещению?

Моё имя неприятно царапнуло. В конце концов, я про них не знаю ничего кроме мультяшных позывных, тогда как они обо мне знают слишком многое – вероятно, даже больше, чем я сам. Но так как сейчас я не мог ничего изменить, мне оставалось только сохранить статус-кво. Ничего, придёт и на мою улицу праздник.

– Сразу после того, как вы скажите мне, что с Лерой.

Эд, до этого молча наблюдающий за нашим разговором, спокойно подошёл к одному из ноутов, открыл какое-то окно, бегло просмотрел информацию в нём – жаль, с моего места было ни пса ни видно, что там у него, – и, щёлкнув пару раз мышкой, повернулся ко мне.

– А на этот вопрос мы тебе ответим, только если ты достойно проявишь себя в ближайший час.

– Мне что, ушами надо похлопать, чтобы проявить себя?

Всё-таки уровень моего инстинкта самосохранения явно упал до критических отметок.

– Нет, всего лишь сыграть с нами в «Шедоу Файтер». Один час, в команде. А потом мы спокойно тебе расскажем всё о том, в какую огромную, не свежо пахнущую кучу вляпалась твоя подружка. Конечно, если ты сможешь в игре достойно прикрывать наши задницы.

Твою медь, они издеваются? Судя по их лицам – да, и при этом получают от этого огромное удовлетворение. С каким бы удовольствием я сейчас посмотрел бы на каждого из этих парней через свою любимую оптику! Не для того, чтобы выпустить несколько пуль в их тела, а просто напомнить себе – вот эти четверо отныне мои близкие друзья. Семья. И убивать их нельзя, как бы они меня ни бесили.

– Ладно, умники, «Файтер» так «Файтер». Только вот у вас явное преимущество – со мной нет моего ноута. Что с этим делать?

– А, точно! – Яго бодренько подорвался с места и вышел из комнаты, а через пару секунд вернулся, держа в руках мой рюкзак, спортивную сумку и даже любимый чехол от гитары. – Вот, смотри, кажется, тут всё. Лэптоп в сумке.

Фокусники хреновы!

Ближайший час в комнате слышался отборный мат, коллективные подколы и недовольные выкрики боевой группы «Мультики». И это, как выяснилось, их официальное название. Дожили, я теперь тоже диснеевская принцесса!

После того, как контакт был более-менее налажен, мне вручили чистую одежду и, задав направление, отправили в ванную – приводить в порядок помятую рожу. Видок в зеркале был таким, что отражение напоминало чёрно-белое фото. Бледная, если не сказать белая, кожа, чёрные в буквальном смысле синяки вокруг глаз, уставшие глаза и сухие, потрескавшиеся губы.

Да уж, дружище, ну и рожа у тебя.

Стянув больничные шмотки, я задумчиво разглядывал повязку на боку, сквозь которую уже начала проступать кровь. Что за дебильная привычка у людей – сначала стрелять, потом спрашивать? Мысли снова против воли начали кружить вокруг Леры, словно хищные птицы над жертвой: где она сейчас? Были ли у неё проблемы из-за моего прихода? Чёрт возьми, конечно, они были! Этот тупорылый бугай собственными руками всё испортил. Я бы просто узнал всё, что было нужно, и свалил, а так теперь её запрут где-нибудь под землёй в военном штабе, и мне точно будет до неё не дотянуться.

Я нахмурился своему отражению.

«А зачем она тебе теперь? Твои новые друзья и так сдадут тебе местоположение Урмана – следовательно, надобность в девчонке отпала».

Я велел внутреннему голосу замолчать свой умный рот и снова посмотрел в зеркало – теперь дело было явно не в информации.

Твою ж дивизию, Костян! Только не говори, что ты запал на неё!

Вышвырнув ненужные мысли из головы, я быстро поменял одежду на новенькую форму – что-то вроде смеси военной униформы и костюма от «Армани». Мне и без девчонки хватало головной боли – например, выяснить, куда меня занесло, и чего конкретно хочет от меня эта братия. После того, как разберусь с Урманом, можно будет воспользоваться ресурсами этих ребят и разыскать Леру – только для того, чтобы убедить в её безопасности.

«Ну да, заливай дальше!» – не затыкался голос.

Кто включил это радио в моей голове?! Стиснув зубы, вышел обратно в коридор; парни уже были наготове со всей своей экипировкой и ждали только меня. Полагаю, теперь мне раскроют все карты – ну, или хотя бы чуть больше приподнимут занавес.

Снова два массивных внедорожника и тряска по просёлочным дорогам в кромешной тьме, в которой сидящие за рулём Эд и Аид ориентировались чисто инстинктивно. Ехать пришлось не очень долго, но местоположение их основной базы всё равно удивило – старый, видавший виды завод по производству труб. Мой скептичный вид не укрылся от Яго, который на это только коротко хмыкнул.

– Внешний вид бывает обманчив.

Припарковавшись у полуразвалившихся железных ворот, парни вышли из машин и направились внутрь. Конечно, я бы тоже не стал подозревать, что здесь может находиться какая-то военная база, но, ёлки-моталки, это всё равно было довольно рискованно. Меня пропустили вперёд, и я, оказавшись внутри, застыл на месте, потому что здесь здание выглядело как медленно доживающий свой век завод, но уж никак не штаб. Фыркнув моему замешательству, Эд пошёл дальше вместе с остальными, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Возле дальней стены парни остановились, и Эд нажал какую-то панель на стене, после чего часть пола перед нами отъехала в сторону под грохот моей отвалившейся челюсти, и вот теперь я увидел, куда меня привезли.

Нууу... Это реально впечатляло.

С виду это напоминало муравейник изнутри: десятками снующие туда-сюда люди были заняты каждый своими делами, а уровень технического обеспечения наверняка заставил бы Хана посинеть от зависти. Я с любопытством залипал на обстановку, забыв о том, что у меня, вообще-то, проблемы со здоровьем, и просто по привычке пытался запомнить из увиденного как можно больше: никогда не знаешь, что тебе пригодится. В дальней части помещения оказались небольшие по размерам комнаты, служившие то ли кабинетами, то ли комнатами для допросов – кто их разберёт. Плюсом, все свободные столы были завалены тоннами бумаг, а на несколько компьютеров камеры видеонаблюдения передавали картинки в режиме реального времени.

Глядя на всё это, я в очередной раз задался вопросом: кто эти люди?

– Иди за мной, – встрял в мои мысли Эд и повёл меня в сторону одной из комнат.

Парни незаметно от нас отстали, но ненадолго – только для того, чтобы сдать оружие и переодеться.

Вот я снова сидел напротив стола, и меня накрыло дежавю.

– Что, ещё один допрос?

– А он нужен? – вскинул бровь Эд. – Да расслабься, просто введём тебя в курс дела. Ну и, раз уж ты согласился работать с нами и даже оставил нашему начальству автограф, я позволю тебе задать три вопроса. Хорошенько подумай, что ты хочешь узнать в первую очередь.

Вот же… Засранец.

– Разве мы теперь не в одной лодке? – нахмурился я. – Что за дискриминация?

– Ты у нас пока что на испытательном сроке, пацан. Как только докажешь, что тебе можно верить – все ключи от сокровищницы твои.

И как, вашу бабушку, я должен это сделать?..

Но выбирать не приходится, так что я решил воспользоваться предоставленной возможностью и задал вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я услышал этот недовольный голос:

– Кто вы все такие?

– А, я должен был догадаться, что ты спросишь именно это в первую очередь. Сейчас мы твои лучшие друзья, если не сказать больше, остальное постепенно узнаешь.

– Ладно, папочка, тогда вещай, – не смог сдержать своего недовольства и отказаться от маленькой шпильки в адрес этого умника.

Называется «Задай мне три вопроса, а я хрен тебе на них отвечу»...

– Давай-ка для начала посмотрим твои швы – как раз дождёмся парней. А то морда твоя бледная не внушает доверия.

Вспомнив своё отражение в зеркале, вынужден был с ним согласиться: такому упырю я бы тоже не стал рассказывать что-то важное – толку, если на роже написано «доживает последние минуты»?

Молча встал и стянул с себя верх формы, недовольно поморщившись: повязка уже была прилично пропитана кровью.

– Герой хренов, раньше сказать не мог?!

Эд, матерясь и сыпля проклятиями, жестом заставил меня сесть на стул и быстрым шагом вылетел из комнаты. Правда, один я не остался, так как на смену ему пришли трое клоунов с Аидом в авангарде.

– Ух ты, какой красавчик. – Глава подземелья обошёл меня по кругу и, нахмурив брови, уставился на повязку. – Эд, я так понимаю, побежал за своей аптечкой. М-да…

– Отличный ракурс для селфи, – уронил смешок Шрам.

– Что с девушкой? – пользуясь отсутствием главного с его правилом трёх вопросов, я напомнил парням о том, что они мне задолжали.

– Упрямый. – Шрам с ухмылкой сел напротив меня. – Прямо как Лера. Нормально всё с твоей птичкой. Получила взбучку от отца, теперь сидит у себя в комнате под постоянным наблюдением, старается много не чирикать и злится на нас, как адская гончая.

– На вас? – Брови против воли удивлённо поползли вверх: как Лера связана с этими мультяшками?! – Она вас знает?

– Ну, ей пришлось с нами познакомиться, – с широкой улыбкой протянул Аид. – Пока Эд в её комнате спасал твою шкуру, девчонка принимала активное участие. Так что мы все успели заценить и её сумасбродство, и бесстрашие, и упрямство. Даже не блевала, пока наш доктор Пилюлькин ковырялся ножом в дырке в твоем боку, только позеленела немного.

Чёрт, кажется, я многое пропустил благодаря одному стрелку. Запишу, пожалуй, это на его счёт, не люблю быть в должниках.

– Это всё, конечно, очень интересно, но не ответ на мой вопрос, – выкинув все лишние мысли из головы, продолжил гнуть свою линию. – Она в безопасности? Откуда сведения о том, что сидит в своей комнате? И почему она злиться на вас?!

Обвёл взглядом всю троицу и остановился на Шраме. Внутреннее чутьё подсказывало мне: именно он в этом вопросе осведомлён больше других.

– Она просилась с нами, – не дрогнув под моим взглядом, всё с таким же невозмутимым видом начал отвечать Шрам на последний вопрос. – Мы, ясное дело, увозить дочь генерала не стали, но чтобы девчонка не дёргалась, я с ней договорился.

– Да? – И это даже не я спросил, это Яго удивлённо вскинул брови и посмотрел на своего друга. – О чём, интересно – а, главное, когда успел?

– Успел, пока вы тащили тело нашего героя на выход, а о чём... не всё ли равно? Важно то, что она согласилась сидеть на попе ровно и ждать от меня сообщения, а, значит, у нас есть время спокойно ввести Костяна в курс дела.

– Шрам, блин, она точно в безопасности?

Вспомнив, с какой лёгкостью я пробрался в охраняемый дом, во мне заворочалось беспокойство. Лера и «сидит на попе ровно» – вообще два несовместимых понятия.

– Да, – серьёзно кивнул Шрам. – До тех пор, пока мы за ней присматриваем, и она честно соблюдает свою часть договора. Так что у тебя есть время сосредоточиться на новых обязанностях.

– Я хочу её увидеть, – не согласился. – Я на испытательном сроке, как сказал Эд, но и вы для меня тоже, так что пока сам не удостоверюсь, что с ней всё в порядке, даже пальцем не пошевелю для вашей конторы.

Шрам на секунду задумался, а потом кивнул своим мыслям.

– Это я тебе смогу устроить в ближайшее время. Не совсем то, что ты хочешь, но на сегодня, думаю, этого будет достаточно.

– А пока что на повестке другой вопрос, – довольно оскалился Аид. – Надо придумать тебе позывной. Как насчет Сида?