Глава 23

Кристина проснулась в шесть утра. Посмотрев на часы, зарылась в подушку, пытаясь отсрочить наступивший день и еще поспать. Не вышло. Ее бросало то в жар, то в холод, пока она не положила под язык таблетку валидола, который иногда использовала при бессоннице. Волнение немного улеглось, и девушка, накинув халат, вышла на балкон. Ежедневный летний ритуал. День обещал быть жарким. Утонувшее в туманной дымке озеро манило к себе. Что, если пойти поплавать? Некоторое время Кристина обдумывала эту мысль и, в конце концов, вернулась в комнату и натянула купальник. Если кукольник решит, что это будет ее последний день в «Соснах», то лучше расслабиться и получить удовольствие. К тому же плавание взбодрит, зарядит энергией, и она спокойно и хладнокровно… Ну да, убьет свою врагиню. Кристина передернула плечами. Лучше сейчас не думать об этом. Насколько возможно.

Но мысли закручивались штопором вокруг предполагаемого события, сердце то сжималось, то падало вниз и замирало. Плавать она не могла, руки и ноги то ли от волнения, то ли от валидола, казались ватными. Впервые в жизни, Кристина подумала, что может утонуть. Не получив никакого удовольствия, она выбралась на берег и побрела к дому.

Звонок раздался, когда она в сотый раз проверяла, растворился ли в графине аспирин. Ноги приросли к полу, и она не могла пошевелиться. Что, если сделать вид, что никого нет дома? Мама у Корзины, можно выждать время и куда-нибудь уехать. Звонок снова издал переливчатую трель, и Кристина медленно пошла открывать.

Марина и ее «мальчики» стояли прямо перед ней. На ухоженном лице враждебницы непроницаемая маска. Светлые волосы собраны в конский хвост на макушке. Открытое черное платье без рукавов в продольную полоску. Платье немного помялось.

Уткнувшись в насупившийся взгляд одного из «мальчиков», Кристина спокойно проговорила:

— Надеюсь, ты не побоишься зайти одна? Тебе же не захочется, чтобы сделку потом признали недействительной из-за того, что она заключена под принуждением? А глядя на твоих сопровождающих, иначе не подумаешь.

Кристине — откуда только силы взялись — даже удалось изобразить ироническую улыбку.

— Может, пойти проверить, что там у нее? — спросил тот, кто был слева.

— Да ладно уж, — сморщила носик Марина. — Не думаю, что она осмелится. Оставайтесь здесь.

Марина вошла в калитку. Кристина поспешно захлопнула дверь на щеколду.

— Мне кажется, что в эпоху моего братца здесь было поухоженнее, — иронично заметила врагиня, продвигаясь к входу и оглядывая сад собственническим взглядом. — Ты все запустила. Таким, как ты, лучше жить в городе.

Кристина промолчала. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Одного взгляда на маленькую сумочку противницы достаточно, чтобы понять: бутылки воды в ней нет. Войдя за ней, Кристина тихонько закрыла дверь на хитрый замок. На всякий случай.

Все окна в гостиной, куда Марина направилась без приглашения, были закрыты. Рассчитанный шаг. Для того, чтобы захотелось пить, должно быть жарко и душно. Марина уселась на стул с высокой спинкой. Положила черную папку на стол, сумочку оставила на коленях. Выжидательно посмотрела на усевшуюся напротив Кристину.

— Давай я прочитаю договор, а потом позову маму. Она очень плохо себя чувствует, чтобы долго сидеть.

Марина еле заметно кивнула и, достав из сумки бумаги, подвинула их Кристине. Буквы прыгали перед глазами, не складываясь в слова. Нужно потянуть время. Через пять минут Кристина взяла высокий стакан и налила себе воды.

— Ну и духотища здесь, — заметила Марина.

Не поднимая головы, Кристина предложила воды, еле заметно кивнув на графин.

— Не хочу. Давай поскорее закончим. И открой окно, дышать нечем.

Кристина и сама чувствовала, как прилипло платье к спине.

— Не могу. Маме вредны сквозняки. Неужели ты не можешь потерпеть?

— Тогда давай скорее, — Марина схватила листки и начала ими обмахиваться, словно веером. Кристина, откинувшись, на спинку стула делала вид, что читает договор, попивая воду маленькими глоточками.

Через некоторое время она посмотрела на Марину, на лбу которой появились капельки пота, проступив через умело подобранный тональный крем.

— Ну что ж, все в порядке. Остается только узнать, откуда ты взяла мамины паспортные данные?

Не удостоив ответом, Марина повела загорелым плечом. Якобы, таким как она, это не сложно.

Кристина поставила пустой стакан на стол.

— Пойду за мамой.

Уже поднимаясь по лестнице, заметила, что Марина потянулась к графину. Только бы она выпила достаточно воды, а не пару глотков.

Оставшись одна, Кристина села на кровать и сжалась в комочек.

Когда вернулась, Марина надсадно кашляла и держалась за горло. Сумочка валялась на полу.

— Что там? — захрипела она. — Кристина посмотрела на графин. Похоже, что оставшись в одиночестве, гостья изрядно к нему приложилась. Концентрация аспирина была гораздо выше положенной шипучей таблетки на стакан жидкости.

— Просто вода. Ты же видела, что я ее пила, — Кристина остановилась возле нее, подняла сумочку и положила подальше на диван. — Мама сейчас спустится.

Соперница зашлась в приступе кашля, ее лицо еще больше покраснело, а губы пухли на глазах, словно в них непрерывно добавляли силикона. Взгляд голубых, густо подведенных глаз, молил о помощи, но Кристина, скрестив руки на груди, заставила себя остаться на месте. Марина дернула рукой и, потеряв равновесие, свалилась со стула. Кристина поспешно встала возле нее на колени. Распухший язык соперницы вываливался изо рта. Некогда красивое лицо стало уродливой маской.

Все прежние доводы потеряли смысл. Глядя на задыхающуюся Марину, Кристина вдруг поняла, что не сможет ее убить. И неважно, что будет с ней самой потом. Она схватила валявшийся рядом мобильный телефон и несколько раз набрала «03». Связи не было. После этого подобрала сумочку Марины и вытащила ее мобильник. Та же самая история. Решив позвать на помощь, Кристина выскочила в коридор, но входная дверь не поддавалась. Девушка несколько раз засадила в нее кулаком, пока не вспомнила, что сама же ее заперла. И тут произошла странная вещь. Замок заклинило. Кристина забарабанила в дверь, понимая, что ее никто не услышит. Тогда она бросилась в гостиную и распахнула все окна. Осторожно подошла к Марине и, даже не дотрагиваясь, поняла, что та мертва.

И тут у Кристины, как у боксера, который уже не мог подняться после нокаута, открылось второе дыхание. Она схватила валяющиеся на столе договора и порвала их на мелкие кусочки, которые поспешно спустила в унитаз. Первой мыслью было вылить воду из графина, но она подумала, что вполне может оставить ее, сославшись на то, что привыкла принимать аспирин каждый день для разжижения крови. Немного поколебавшись, долила из фильтра воды, чтобы уменьшить концентрацию. Потом снова рванулась к двери, которая против ожиданий, спокойно открылась. Кристина выбежала к джипу с затемненными стеклами и забарабанила в окно.

— Что такое?

— Помогите. С ней что-то случилось. Она вдруг начала задыхаться.

Парни, ругаясь матом, выскочили из машины побежали за Кристиной. Оба наклонились над Мариной. Один из них хотел пощупать пульс, но другой схватил его за руку.

— Не трогай ее! Не видишь, она кони откинула.

— Ты убила ее! — заорал один из них, подскакивая к Кристине и хватая ее за горло. — Дрянь! Ты убила ее, чтобы не подписывать договор.

Кристина прохрипела:

— Я вызвала милицию. На вас повесят двойное убийство.

Парни переглянулись. Один из них заорал, что нужно сматываться. Хватка ослабла. Кристина разжала его руки и откашлялась. Она хотела еще что-то сказать, но парни, косолапо ступая и ругаясь, спешили к входной двери. Кристина бросилась за ними на озеро. Еще вчера она предусмотрительно обнулила баланс мобильника, чтобы у нее не было возможности вызвать скорую помощь. Дальнейшее происходило, как разыгрываемая мелодия — по нотам. С перекошенным лицом она бегала среди людей на пляже, спрашивая, есть ли среди них врач.

Бригада приехала через полчаса. Жара, много вызовов, пробка на Раменском шоссе. К этому времени Кристина успела немного прийти в себя и подредактировать старую версию. Несмотря на волнение, она вдруг осознала, что убийство непризнанной наследницы произошло по тому же сценарию, что и убийство Петровича. В мире действует так называемый закон парности: все, что произошло, обязательно повторяется через определенный период времени. [3] Милая старушка, неизвестно откуда взявшаяся на пляже, отпаивающая Кристину валерьянкой, была копией соседки Петровича, которая забрала ее тогда к себе. Следователь с синяками под глазами был похож на того, который допрашивал ее десять лет назад.

Кристина рассказала придуманную версию, что Марина приехала, чтобы взять свидетельство о смерти брата, нужное ей для оформления каких-то дел по наследству. Приехала раньше времени, и Кристина отправилась искать документ. Искала достаточно долго, а когда вернулась, обнаружила, что Марина задыхается.

— Вы пытались оказать первую помощь?

— Я не умею этого делать. Я хотела вызвать скорую, но поняла, что телефон не работает при отрицательном балансе. Я пыталась с телефона Марины, но у меня не получилось.

— Неужели вы не знаете, что набор «ноль три» и «ноль два» не работают с мобильного телефона, нужно было звонить «сто двенадцать»?

— Я не знала. Мне не доводилось попадать в такие ситуации. — внезапно она вспомнила о смерти Андрея. Кто тогда вызывал скорую? Мама или кто-нибудь из соседей? Глядя на ее измученное лицо, следователь смягчился и перешел к дальнейшим расспросам об их отношениях с Мариной и обстоятельствах смерти Андрея. Выслушав историю Кристины, он заметил:

— Как-то странно, что в этом доме происходят два несчастных случая подряд… Этот дом принадлежит вам?

— Да. Муж составил завещание.

— Гражданка Кречетова не пыталась претендовать на имущество брата?

— У нее не было шансов.

— Почему? — лохматые брови следователя поползли вверх.

— Она получила бы обязательную долю, даже в случае наличия завещания, если была бы нетрудоспособна, а так ни при каких условиях.

— Вы хорошо разбираетесь в таких вопросах.

— Я риэлтор, — пожала плечами Кристина, а потом нарочно встрепенулась. — Хотя вы знаете, возможно, она и собиралась опротестовать завещание, для этого и приехала за свидетельством о смерти. Но это только мое предположение. Она небедный человек. У нее есть свой салон красоты, квартира в престижном доме, которую подарили родители.

— Но лишние деньги-то не помешают, — следователь прищурил умные серые глаза и испытывающе посмотрел на Кристину.

— Конечно, нет, — она заставила себя смотреть ему прямо в глаза.

У следователя зазвонил телефон. По его напряженному лицу Кристина поняла, что он узнал что-то новое. Сердце тревожно сжалось. После разговора на его суровом лице застыла маска, а голос стал еще более сдержанным и холодным.

— Вы знали, что гражданка Кречетова страдала отеком Квинке?

— А что это такое? — Кристина сделала удивленное лицо.

— Может тогда вы знали, что у нее аллергия на аспирин и нарочно растворили его в графине?

Кристина подобралась на стуле.

— Я каждый день пью аспирин. Помогает для разжижения крови.

— Каждый день по целому графину?

— Знаете, вчера я слишком много выпила. А сегодня хотелось быть в форме. Вечером серьезные переговоры с клиентами. Аспирин помогает.

— Боюсь, я вынужден вас задержать.

Кристина почувствовала панику, но заставила себя спокойно заметить:

— Я могу дать подписку о невыезде. Я никуда не денусь. Дело в том, что моя мама больна рассеянным склерозом, и я должна забрать ее у подруги. За ней нужен уход.

Следователь покачал головой и предложил собрать необходимые вещи.

Кристина опустила голову и не двинулась со стула. Срочно нужно было что-то делать. Надо позвонить Сергею. У него много влиятельных знакомых. Он любит ее и не даст ей пропасть в тюрьме. Нужен хороший адвокат. Она взглянула на следователя.

— Вы предъявите мне ордер на арест или как это называется?

— Гражданка Воронцова, я имею все основания задержать вас по подозрению в убийстве гражданки Кречетовой на сорок восемь часов.

— Хорошо, я имею право позвонить?

— Конечно.

— Не дадите ваш телефон? Мой отключен.

— Пожалуйста.

— Я могу выйти поговорить хотя бы на улицу или обязана это делать при вас?

Следователь скривился.

— Идите, но находитесь в поле зрения.

Схватив старенький «Самсунг» следователя и свою «Нокию Люмию», она выбежала на улицу и оглянулась. Сделав несколько шагов, следователь замер в отдалении. Руки Кристины так дрожали, что она не сразу нашла в контактах телефон Сергея. Нажимая кнопки, молилась, чтобы он взял трубку. Длинные гудки продолжались достаточно долго, чтобы запаниковать окончательно. Когда она услышала его такой родной голос, на глазах выступили слезы.

— Привет, пропащая, — весело ответил он. — Ты поменяла номер телефона?

— Как хорошо, что ты ответил. У меня неприятности и вся надежда на тебя. — надо отдать ему должное, Сергей сориентировался мгновенно. Нежный голос сменился на деловой.

— Рассказывай.

Кристина выдохнула:

— Меня подозревают в убийстве. А я этого не делала, — захлебывающимся голосом она рассказала то же самое, что и следователю.

Сергей не перебивал.

— Мне нужна фамилия, имя, отчество следователя и адрес, куда тебя повезут.

— Сейчас узнаю. Я звоню с его телефона, на моем нет денег.

— Умница, что сориентировалась. Я запомню номер.

Кристина вытерла глаза и вошла в комнату. На столе лежала визитка следователя, которую он дал ей раньше. Продиктовала его телефоны и адрес.

— Не волнуйся, я скоро вытащу тебя оттуда. В любом случае у тебя будет адвокат, а до тех пор не отвечай на вопросы, какими бы безобидными они не казались.

— Хорошо, жду тебя.

На душе у Кристины стало немного легче. Черты лица разгладились. Она отдала телефон следователю.

— Кому вы звонили?

— Я имею право молчать.

— Хорошо, собирайтесь.

Кристина переоделась в футболку и джинсы. Взяла зубную щетку, пасту, полотенце и косметичку. На всякий случай бросила в сумку комплект запасного белья и теплую кофту. Выглядело все, словно она собиралась на свидание с вероятностью остаться на ночь у молодого человека, но тянущая боль сердце и шаги в соседней комнате напоминали, что все гораздо хуже. Остается только надеяться на Сергея, иначе ее сгноят в тюрьме лет на десять. Или двадцать. Что будет с мамой? Не надо об этом думать. Все будет хорошо. Она выкрутится. Ей помогут. Проходя мимо гостиной, Кристина обратила внимание на то, что там ничего не изменилось. Труп соперницы увезли, на ковре не осталось и следа.

У входа она переодела домашние шлепанцы на кроссовки и заперла за следователем дверь.

Сладкий сосновый запах напомнил о том, чт ов случае неудачи она может потерять. И тут совершенно некстати вспомнился Витька. Единственный кто знал, что Марина угрожала ей, и он мог об этом рассказать, если бы его вызвали как свидетеля. Будет ли он любить ее, если узнает, что она убийца?

Прямо возле ворот стояла ее Кошка. Сядет ли она еще за руль, чтобы пошалить на дороге? Она слегка, чтобы не заметил следователь, коснулась нагретого солнцем металла. Пока, Кошка. Надеюсь, что пока.

За воротами толпились любопытные. Увидев Кристину, люди начали переговариваться. Ее не любили здесь, и она это чувствовала. Она отвернулась и села в машину. Из окна полюбовалась, как сверкает на солнце озеро. Еще только сегодня она купалась. Что с ней теперь будет?