Глава 23

Компания потеряшек вернулась после обеда и сил на подвиги не имела. К моменту их появления в фойе отеля Настя наелась и находилась в крайне благодушном настроении.

— А вот и мы! — радостно заорал на весь этаж Костя и замахал рукой. — Соскучились?

— Перебесились скорее, и уже не жаждем крови, — ответил Дима спокойно, хотя вид имел напряжённый. Настя сделала шаг в его сторону и взяла под руку, погладила успокаивающе.

— О, вы вместе? Не прошло и трёх лет. Хотя нет, вру! Прошло, и даже все пять! — Алёнка расхохоталась.

— Я так и думал, что Таиланд вас подтолкнёт, — поддержал Сева. — Ну ты, Анастасия, горазда третировать мужчин! Молодцы, рад за вас.

Высказались практически все, а кто промолчал, обязательно кивнули и улыбнулись, поддерживая общее мнение. Настя почувствовала, как расслабился её мужчина и глянула искоса на этого манипулятора. Снова обхитрил! Сделал вид, что готов врезать Костику, а она и повелась, сама прижалась, дурында.

День прошёл спокойно, после то ли позднего обеда, то ли раннего ужина лягушки–путешественники разошлись по номерам, и Настя с Димой пошли к морю. Каникулы, к сожалению, были совсем короткими и, в отличие от друзей, они почти двое суток потеряли — вместо отдыха переживали и нервничали.

Солёный морской воздух пах йодом не так едко, как дома, но прибой настраивал умиротворяюще и вполне привычно отдавался шумом в ушах. Они пили кофе из любимого Старбакса, шли по мокрому песку босиком, держались за руки и молчали.

Настя хотела ещё раз обдумать положение, в которое её поставил хитромудрый Димка, но мозги тоже взяли отпуск, и всё, что она могла делать — прижиматься к его плечу и вздыхать глубоко от полноты чувств.

Так, в тишине и неге, молодые люди вышли к арке «злосчастной» Уолкин–стрит. Если со стороны пляжа ещё доносился умиротворяющий шум прибоя, то самая тусовочная улица Паттайи словно пульсировала современными ритмами, заставляя невольно двигаться и улыбаться.

— Слушай, у меня идея! Поехали в Бангкок на ночь! — Дима даже остановился, так ему пришлась идея по душе. — Будет весело и романтично!

— Вдвоём? — Насте было хорошо здесь и сейчас, но энтузиазм парня заражал, да и два впустую потраченных на нервотрёпку дня следовало как минимум возместить. — А давай!

Как оказалось, Диме мысль посетить столицу Таиланда пришла не на пустом месте — у арки стоял белый минивен с жёлтыми номерами, и слово «Бангкок» так и летало в воздухе. Парочка последней запрыгнула в микроавтобус и радостно рассмеялась. Казалось естественным в городе Греха поддаваться всем своим желаниям, и сейчас они чувствовали себя как никогда свободно.

Компания в автобусе собралась разбитная и общительная, все быстро перезнакомились и чувствовали себя весьма комфортно. Дорога пролетела словно в один миг, и новоявленные друзья решили веселиться в Бангкоке вместе. У Насти с Димой программы мероприятий не было, а часть пассажиров ночного рейса ехала с конкретными планами.

— Мы хотели покататься на пароме, посмотреть ночной город с воды. Это и романтично, и не очень дорого, ещё и ужин включён, — рассказывала пара немцев на отличном английском.

— А мы хотим попробовать прорваться в отель «Лебуа», в котором снимали фильм «Мальчишник в Бангкоке». Мы сегодня прочитали в инете, что там много заброшенных этажей с прекрасным видом на город. Туда, правда, нелегко попасть, но на том же сайте мы нашли контакты местного паренька, который обещал нам помочь за небольшое вознаграждение. Не думаю, что он будет сильно против, если оно возрастёт, — парочка из Москвы рассказывала, перебивая друг друга и традиционно растягивая «а», и в конце синхронно подмигнула.

— Ехать около двух часов, как раз проголодаемся. Можно покататься на паромчике, поесть и оттуда рвануть любоваться видами с высоты птичьего полёта! А там или дальше в клуб, или в отель, как пойдёт. Думаю, неплохой планчик вырисовывается. Как считаешь? — Дима на всякий случай перевёл Насте на русский всё важное из разговора.

— Да я понимаю, что вы говорите, просто стесняюсь со своим корявым английским, — тихонечко призналась девушка, дав себе стопятьсотое обещание выучить английский по–человечески. — План отличный! Если честно, я думала, что Бангкок заселён как муравейник, и даже не предполагала, что в таком крутом высоком отеле может быть целая тьма пустых этажей, это так странно. Там, наверное, страшно.

— Зато у нас интересная экскурсия получится. Если хочешь, можно там снять номер и остаться, а утром сгонять на какую–нибудь полноценную экскурсию по городу. Ой! Надо ж Борюсику написать, что я тебя выкрал! — Дима всполошился и полез за телефоном.

Настя в который раз поразилась, до чего же парни спелись, ещё и столь быстро. Димка, конечно, умел располагать к себе людей, но брата к нормальным людям девушка не причисляла: в отношении женщин он вёл себя как питекантроп — дубиной по башке и в пещеру. Настя хихикнула. Даже Наталья, уж до чего умная и самодостаточная, и то частенько не справлялась с доисторической системой ценностей Бориса.

«Хотя, может, это Наташка и помогла ему посмотреть на мою ситуацию под другим углом. Мне почти двадцать один, а я не замужем, не работаю и вдобавок ко всему тяну на себе весь дом и малых. Боря съехал к себе и прекрасно понимает, что мама снова продавливает меня потихоньку, рано или поздно всё будет по–прежнему. Блин, мне реально надо как–то научиться ей отказывать! И сбегать к Диме — не вариант».

Бангкок встретил миллионом огней, запахом благовоний и китайской еды. Дорога немного вымотала, и молодые люди, особенно высокие немцы и пара крупногабаритных русских богатырей, со стоном вывалились из микроавтобуса.

— Надо было выбирать транспорт побольше, — кряхтели они.

Организованные немцы быстро взяли всех в оборот и по продуманному заранее маршруту доставили компанию к пирсу, где стоял огромный двухпалубный белый пароход.

— Ах, белый теплоход, бегущая вода, уносишь ты меня, скажи, куда! — пропела москвичка Рита, танцующей походкой направляясь к светящемуся сотнями фонариков красавцу.

— Блин, вот мы бакланы. Прикинь, билеты последние забрали. Ещё бы пять минут — и всё, прощай прогулка! Надо заранее было догадаться забронировать или через турфирму выкупить, — сетовал Димка.

— Ой, ладно тебе, повезло и хорошо, а нет — ну и ладушки, в другое бы место поехали. — Настю совершенно не расстраивали такие мелочи. Главное — она была с ним, а где — дело десятое.

— Тоже верно. — Дима прижал на мгновение свою любимую и вдохнул запах её волос. — Слушай, я уже твою привычку бесконечно меня нюхать перенял. Это, похоже, заразно!

— Дурак! — Настя шутливо стукнула его по груди. — Идём, наши уже зашли, одни мы тут, как два тополя на Плющихе.

— Хм. — Дима многозначительно погладил её живот и уточнил: — Или как три тополя.

Настя только глаза закатила и первой пошла к трапу.

Прогулка оказалась безумно романтичной: столики для двоих, живая музыка, цветы, великолепный вид за бортом, плеск воды и лёгкий запах тины.

— Ты такая красивая! — выдохнул Дима восхищённо. — Адское желание не по заброшенному отелю с тобой лазить, а утащить в номер и всячески развращать.

— Ну уж нет! Хочу посмотреть отель. Это такое приключение! Дим! — Настя ничего не имела против «развратного» плана, но его можно было воплотить в жизнь где угодно, а вот погулять по тёмным, страшным этажам, полюбоваться городом и, к примеру, попить шампанское на высоте, поболтать с новыми друзьями в необычном азиатском городе — это дорогого стоит.

— Если завтра проснёшься с татушкой на лице, в компании тигра и чувака с отрезанным пальцем, помни — это твоя вина! Я честно хотел направить тебя на путь истинный. — Дима ребячески показал язык, и Настя укоризненно на него посмотрела. В таком очаровательном месте детские шалости казались абсолютно неуместными.

После прогулки сытые и довольные друзья направились в «тот самый отель». С самыми честными и серьёзными лицами они прошли к лифту, и служащий «Лебуа» доставил их на нужный этаж.

— Мне всю дорогу хотелось истерически хихикать, всё–таки есть кайф от нарушения закона. Ой, а нас не посадят? — Настя очнулась не совсем своевременно, но на Диму посмотрела выжидающе.

— Не боись, не посадят, — успокоил её Роман, услышав беспокойство в голосе девушки. — Здесь же не полиция ловит, а служащие отеля, а мы им заплатили, так что всё пучком. Но ведём себя как оговорено: тише воды, ниже травы.

— И кстати, сюда попасть можно, только если у тебя есть специальная карточка. А если ты едешь в Скай–бар, например, лифт просто тебя из пункта А в пункт Б доставляет, без дополнительных остановок, — окончательно успокоила Рита. — И нас ждут за дверью: мы постучим, и он откроет. Дверь только с той стороны открывается.

— Обалдеть, какие сложности, — Настя покачала головой и глянула перед собой, — обалдеть! — восхитилась она уже видом на город. — Боже, какая красота!

— Он огромный, просто огромный, — ошарашенно выдохнул Дима и застыл на мгновение с открытым ртом. — Ой.

Парень быстро огляделся. Его реакцию никто не заметил, да и стесняться было нечего — все стояли совершенно так же. Мигающий всеми цветами радуги город завораживал. Яркие огоньки, казалось, были повсюду: подмигивали с витрин магазинов, ресторанов, клубов, переливались серебром и золотом в тёмных водах каналов, белыми и красными змеями струились по многополосным дорогам.

— Надо было нам брать не пиво, а шампанское, как и вы. Такая красота заслуживает благородного напитка, — выразил своё восхищение прижимистый, как сразу заметили ребята, немец.

— Йа! — поддакнула его жена, забыв от переполнявших её чувств английский.

Настя сидела на парапете полукруглого неостеклённого балкончика, свесив одну ногу внутрь, а вторую согнув в колене и удобно расположив на довольно широком и удобном каменном выступе, и пила шампанское из пластикового стаканчика. Пузырьки приятно щекотали нос и совсем немножко кололи язык. Дима стоял рядом и держал свою экстремалку за талию, одновременно фиксируя ногами её ногу.

— Да не упаду я, ну, успокойся же, — в десятый раз повторяла Настя, но Дима оставался непреклонным, отшучиваясь, что просто не может найти в себе сил оторваться от неё.

Запах парфюма любимого мужчины, фруктовые нотки кисленького шампанского и тёплый, довольно сильный ветер с ароматом тины и пряных специй сложились в идеальный букет, и Настя наслаждалась каждым вздохом, каждым мгновением.

Порочный Бангкок являл себя пока лишь с хорошей стороны, и она отчётливо поняла, что не хочет видеть его настоящим — развратным и грязным, с борделями, девицами и парнями, в том числе неопределённого пола, наряженными в непонятные одежды, с безвкусно разрисованными лицами.

Хотелось сохранить его вот таким — ошеломляюще прекрасным, модным, весёлым, нарядным и чистым.

— Дим, я не хочу со всеми по клубам и барам. Вроде и силы есть, а желания нету ни граммулечки, — призналась она своему мужчине.

И он понял. Почувствовал. Его Настя не получала никакого удовольствия от вульгарно выставленных напоказ пороков, и это ему в ней тоже нравилось.

Его маленький ангел, чистая и светлая девочка.

И при этом она всегда отдавалась ему без наигранного стыда, честно и открыто, страстно, с интересом, не боясь экспериментировать и даже хулиганить.

Его маленький демонёнок, горячая, сладкая штучка, вспыхивающая от лёгкого касания.

Дима стянул её с парапета, прижал к себе едва ли не до хруста, пригладил растрёпанные ветром волосы, собирая одной рукой в подобие хвоста, потянул за него не сильно, лишь для того, чтобы она приподняла голову и понятливо, с лёгкой улыбкой облизнула губы, сама потянулась навстречу.

Они целовались неспешно, признаваясь в любви, нежности, необходимости друг для друга. Дима утверждал свою власть на ней, и она покорялась, ещё не понимая, временно или навсегда. Пока он вёл, и она следовала за ним.

Обменявшись контактами и распрощавшись с новыми друзьями, они сбежали в уютный небольшой номер отеля. И там уже им было начхать на вид из окна или привкус сладковатого ветра на губах.

Шум города разбудил Настю с Димой довольно рано, и они решили не тратить время зря, раз уж оказались в Бангкоке. Здраво рассудив, что буддийские храмы вряд ли сильно отличаются для непосвященных от тех же китайских и вьетнамских, уже знакомых им, пара залезла в интернет в поисках настоящей экзотики.

Через пятнадцать минут они, даже не удосужившись высушить мокрые после душа волосы, завтракали в кафе при отеле и вовсю обсуждали планы.

— Надо сразу определиться, поедем мы ночевать в Паттайю или здесь останемся ещё на одну ночь. Бои заканчиваются довольно поздно. Лучше Борьку заранее известить. Хотя он, наверное, тогда примчится сюда, наплевав на все планы. Сам–то небось и не подумал, что бои, считай, под носом. — Настя жевала кусочек ананаса и думала, как поступить. — Дим, а если вы пойдёте на бои, а мы по магазинам с Наташкой, а?

— Не вариант. Это небезопасно, лучше держаться всем вместе. Держи телефон, позвони Натке, а то переписываться долго. — Дима протянул телефон и ушёл за кофе — одной чашечки после бессонной ночи однозначно было мало.

Настя не ошиблась в брате. Как только Борис услышал, что они планируют этим вечером сходить на стадион Люмпини, посмотреть тайский бокс, сразу принялся выяснять, как добраться в Бангкок и где их там найти. На заднем фоне было слышно, как Наталья пытается вразумить своего мужчину, но Настя даже не сомневалась — бесполезно.

— Они приедут так быстро, как только смогут, — отрапортовала она приближающемуся с двумя чашечками кофе парню.

— Кто бы сомневался! Чувствую, они сейчас всем цыганским табором припрутся. Пацаны захотят посмотреть бои, девчонки — пошопиться. Мы их ждать будем или поедем?

— Давай сгоняем, как решили, на этот рынок, по которому поезда ездят. Я сто раз ролики смотрела, как там быстро сворачиваются продавцы, реально ведь за секунду до катастрофы. Хочу увидеть своими глазами. Пока доедем, пока побродим, там и ясно будет, когда наши подъедут, — предложила Настя.

— Можно, кстати, их загнать сразу на паром со шведским столом…

— Да! Прокатиться ещё днём, посмотреть на всё, ночью–то мы многое не увидели, — перебила парня Настя воодушевлённо. — Потом по магазинам и оттуда на бои. Отличный план!

— Я бы лучше вдвоём с тобой по магазинам походил, толпой как–то беспонтово. — Дима скривился, как от лимона, и Настя кивнула. Она заранее настраивалась на баталии, разумно предположив, что он станет настаивать на оплате всех её покупок. Выяснять отношения на людях ей никогда не нравилось.

Железнодорожная станция Маеклонг не произвела на ребят ровным счётом никакого впечатления. Обычный азиатский рынок с типичными продуктами. Поезд, конечно, вносил некоторое оживление, но бурных восторгов не вызывал.

— Блин, я думала, там прямо всё в доли секунды, а по факту они так спокойно всё убрали и поезд сам едет медленно. Везде надувательство, — Настя хмурила недовольно брови и поджимала губы.

— Да ладно тебе, прикольно ведь, — не соглашался Дима. — Где ещё такое увидишь? Просто обидно так долго трястись в такси ради пяти минут не очень фееричного шоу, скажем так. Но раз в жизни увидеть–то интересно.

— Ну да. Но ято думала, там прямо всё чик–чик–чик, за три секундочки, а они!

Настя горевала недолго, шумная и пёстрая столица Таиланда быстро отвлекла на свои красоты. Как и предположил Дима, их дружная студенческая компания выдвинулась в Бангкок в полном составе и рассчитывала успеть посмотреть город до боёв, ну и, конечно же, совершить налёт на местные магазины.

Обед на пароме прошёл весело и интересно. Оказалось, днём можно покормить сомов, в огромном количестве обитающих в каналах. Доброжелательные официанты ресторана на борту рассказали легенду о белом соме, который иногда поднимается со дна вместе с обычными чёрными и исполняет желания. Естественно, друзья принялись кидать в воду хлеб ещё активнее. И им повезло!

— Если честно, подозреваю, это всего лишь красивая легенда для туристов, а сомов белых здесь видимо–невидимо, — бурчала Настя Диме на ухо, не желая расстраивать одногруппников, бурно обсуждающих явление легенды. — С такой–то экологией! Ты же видел те горы мусора, когда мы по мосту проезжали.

— Насть, да и пофигу. Загадывай желание, и оно обязательно исполнится! Только мне не забудь его сказать. — Димка подмигнул, и девушка мгновенно разулыбалась.

— Если я скажу, оно, наоборот, не исполнится!

— Исполнится–исполнится! Ты только загадывай чего–нибудь реальное, а я уж «от имени и по поручению Сома Белого» подсуечусь, — дурачился Димка.

Желание Настя уже давным–давно загадала. Она вообще увидела этого белого товарища рыбьей наружности самой первой, только орать не стала. Тщательно обдумала желание, сформулировала чётко, как рекомендовала делать Маришка, и только потом сообщила всем о его появлении. Но не признаваться ведь в этом после своей тирады об экологии!

— Ой, а это, случайно, не тот отель, где снимали «Мальчишник»? — Алёнка ткнула пальцем в огромную высотку.

— Ага, он. Второй раз, если что, мимо проплываем, как сразу не заметил никто? Мы сегодня ночью там пили шампанское на одном из заброшенных этажей, — похвасталась Настя и глубоко вздохнула. Ночь прошла незабываемо и ощущения высоты, свежего ветра и свободы всё ещё будоражили кровь, а воспоминания о последующей ночи туманили взгляд.

— Обалдеть! Заброшенные этажи? — первым спросил Костя, и Дима принялся рассказывать о вчерашних приключениях.

На шоппинг времени осталось совсем мало, и друзья всей честной компанией едва ли не ворвались в рекомендованный им гидом Семёном торговый центр, уже там разбившись на небольшие компании.

Из магазина Настя вышла злая как чёрт, а вот Дима ликовал. Ему удалось настоять на своём и заплатить за покупки девушки. Он знал, что она ограничена в средствах, и искренне считал, что поступил правильно. А вот Настя считала по–другому, но даже сказать ему об этом не могла, не желая выставлять их проблемы на всеобщее обозрение.

— Мы ещё поговорим об этом, — нахмурившись до складки между бровей, сказала она угрожающим тоном.

— Не злись, котёночек, я реально не понимаю, в чём суть проблемы. Так что объяснишь мне в номере подробно, составим протокольчик, и я буду вести себя аки ангел. — Дима прижал негодующую девушку к себе и чмокнул в висок.

— Знаю я твои протокольчики, — хмыкнула Настя.

— Ой, мы так и не поиграли тогда в плохую секретаршу, — прошептал любимой Дима и носом провёл по розовому от смущения ушку. — Надо обязательно исправить это упущение.

В присутствии брата Настя не чувствовала себя раскованно и только зыркнула, призывая распоясавшегося парня к более цивильному и даже официальному поведению. Дима только глаза закатил, но продолжать не стал.

Боря в их сторону даже не смотрел, его целиком и полностью занимала любимая женщина. Наташа, счастливая и воодушевлённая, крутила головой по сторонам и радовалась всему, как ребёнок. Далеко за границей она до этого не была — приграничные китайские города не в счёт! — и сейчас наслаждалась красивым необычным городом, его бешеным ритмом и в то же время восточной неторопливостью.

Настя поражалась переменам, произошедшим в брате за столь короткий отрезок времени. Он действительно старался измениться ради Наташки, и это восхищало. Да и Натка сильно переменилась — стала женственнее, добродушнее, а из голоса практически исчезли командные нотки. Они подходили друг другу как ниточка с иголочкой, хотя ниточка пока распушала хвост, выбивая определённые преференции. Настя полностью поддерживала Наташкину политику по изнурению твердолобого Борьки: с таким лучше сразу показать характер и стоять на своём до победного. Если пойдёшь на уступки, всё, твоя песенка спета.

— Как подумаю, что сейчас придётся смотреть этот — как его там? — муай тай, да? — делала вид, что не запомнила название тайского бокса Ксюша. — Аж плохо становится. Бои — это не для девочек. Я слышала, там всё очень жестоко, хоть и без крови, вроде бы. Мальчики, может, вы всё–таки отпустите нас дальше по магазинам?

— Даже не начинай. Бангкок — не самый безопасный город, здесь куча мошенников всех сортов и размеров. А вы у нас девушки видные, настоящие русские красавицы, поэтому должны быть всегда под мужским присмотром и защитой, — дипломатичный Сева в два счёта усмирил зарождающийся бунт, и Ксюша, а вместе с ней и остальные девушки их компании, лишь грустно вздохнула.

Настя только хмыкнула. Худой и долговязый парень, очкарик и ботаник, совершенно мистическим образом влиял на женщин, когда хотел. Даже Ксюша, похоже, поддалась его магии, то и дело бросая на него заинтригованные взгляды. На фоне парней их группы, ярых фанатов тренажёрного зала, Сева казался худосочным, хотя, как заметила Настя, мышцы у него вполне тренированные. Но что больше всего её поражало, так это то, что девушки, как загипнотизированные, слушали его приятный низкий голос, едва не раскрыв рты, и никогда не спорили, подчиняясь безоговорочно.

«Не зря они с Димкой дружат, оба те ещё манипуляторы». — Настя только глаза закатила. Поговорка «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» в случае Севы и Димы работала на все сто процентов.

С местами повезло. Как рекомендовали туристические форумы, друзья купили билеты с хорошим видом на арену и не пожалели. Бои оказались безумно азартными и уже через минут десять после начала первого боя и парни, и девушки активно болели за «своего» участника. Вышли со стадиона охрипшие, но счастливые. Парни обсуждали, как считаются очки, они упорно не могли понять во время боёв все нюансы и почти всю дорогу в отель — а ребята решили вернуться в Паттайю, так как многие не были готовы к дополнительным расходам на ночёвку в бангкокском отеле, — ругались и спорили.

— О, приехали почти. — Костя первым заметил знакомые ориентиры. — Ну что, народ, пойдём тусить или на боковую?

— Настя, — негромко позвала девушку Алёна, — а ты у Димы будешь ночевать?

— Э. Ну, да. А что?

— Да нет, ничего. Вещи забирать будешь? — ещё тише уточнила одногруппница.

— Давай заберу. Костя? — догадалась Настя.

— Ага. Только цыц, ладушки? — попросила Алёнка.

— Ноу проблем!

Девушки разговаривали тихо–тихо, но Дима даже в довольно шумном автобусе услышал всё, что не надо было, обернулся к Алёнке и сказал:

— Поверь, мы и так догадались. Еще тогда, когда вы вернулись из того отеля в марокканском стиле.

— Так уж и все? — Алёна повысила голос. По Закону Подлости именно в этот момент шум в автобусе смолк и теперь одногруппники заинтересованно поглядывали в её сторону.

— О чём речь? — Костя только заметил, что в салоне автобуса происходит что–то необычное.

— Да ни о чём! Мы с Настей беседовали о своём, о женском. И вообще, это тайна! — Алёнка заметно разволновалась. В полумраке не видно было покрасневших щёк, зато голос выдавал девушку с головой.

— И все о ней знают, раз «Так уж и все?» Хм, — Лёша задумался буквально на секундочку и спросил: — Это про то, что вы с Костей спите? Тоже мне тайна! Мы ещё там заметили.

— Глазастые, блин! — Алёна немного расстроилась, но друзья похихикали пару минут и вернулись к своим разговорам. Никаких злых подколок, никаких обидных комментариев. Девушка выдохнула облегчённо. Костю она как–то довольно резко отшила при всей группе и чувствовала себя с тех пор не очень комфортно. Ей всё казалось, что за ту резкость ей должно воздаться по заслугам, но нет: и сам парень ни словом, ни делом не напоминал о её не самом хорошем поведении, и друзья отнеслись вполне спокойно.

«Взрослеем», — констатировала Алёнка. Она смотрела на друзей, таких привычных и непривычных одновременно, и тихонько грустила. За пять лет они действительно стали настоящими друзьями и сейчас подходили к моменту истины. Кто–то сохранит дружбу, кто–то отдалится, но воспоминания о весёлом и почти беззаботном студенчестве всегда будут согревать каждого.

Мысли Насти были практически созвучны Алёнкиным, только больше касались её личного счастья. Отношения с Димой за пять лет претерпели значительные изменения, и сейчас девушка гадала, получится ли у них что–то большее или они не пройдут испытание временем. Родной и привычный друг Димка всё чаще и чаще показывал стороны характера, о которых она и не подозревала или с которыми не готова была мириться в статусе уже не друга, но девушки.

Хотелось взять небольшую паузу, всё тщательно обдумать, посоветоваться с Маришкой, может быть, даже с Борькой. Но Настя знала — Дима такой роскоши ей не предоставит.

Ей всё больше и больше казалось, что он планирует поработить её. Полностью и безвозвратно лишить свободы. Да, он заботился. Да, многое ей давал. Но требовал ещё больше.

«Может, мне надо посоветоваться с его мамой? — пришла в голову девушки неожиданная мысль. — Он ведь говорил, что мама здорово манипулирует папой, значит, и к Димке знает подходы. А я реально сбегу, если он дальше будет душить своей заботой. И Борька прав: мне не хватает силы духа отказать твёрдо и бескомпромиссно. Я этого не умею. Блин, вот я трусиха. Столько Маришку подкалывала, а по факту вышло, что она, со своими бьющими через край эмоциями и сумасшедшей влюблённостью, интуитивно часто правильно поступает. А я думаю, думаю, думаю и всё без толку. Но с Димой нельзя только на эмоциях. Он слишком хорошо всё продумывает, а мне тупо не хватает мозгов и решимости. Боже! Если он решит, что я дурочка, он во мне разочаруется и бросит меня!»

По пути в номер Настя размышляла, а не стоит ли ей всё–таки забеременеть и спокойно жить с Димкой. Идея казалась то здравой, то малодушной. А вот мысль побеседовать с Кариной, мамой Димы, созрела окончательно, и Настя всерьёз намеревалась это сделать при первой же возможности. Терять любимого из–за собственной глупости и недальновидности она не собиралась.

«Всё равно поругаюсь с ним по поводу шоппинга! — решила девушка. — Вот прямо сейчас придём в номер и выскажу ему всё, что думаю. Пусть не держит меня за пустышку, которой нужны только его деньги!»

Как только дверь за ними захлопнулась, Дима притянул настроенную по–боевому любимую к себе. Он чувствовал: она завелась и злится, и сразу вспомнил суровый взгляд своей зеленоглазки на выходе из торгового цента в Бангкоке. Но ссориться не хотелось.

Весь энергетический заряд, собранный для удара по завышенной самооценке Димы, ушёл в страсть с первым же поцелуем. Настя успела только скинуть босоножки и в душ попала полностью одетая. Как и Дима. Тугие прохладные струи воды не приглушили страсть, а лишь освежили тела и подогрели интерес. Настя в прилипшем к телу прозрачном белом сарафане выглядела обворожительно и безмерно притягательно, эротично.

— Не хочу тебя раздевать, ты такая… — шептал Дима, осыпая её поцелуями.

Его одежда давно валялась на полу, а он всё гладил и целовал её сквозь мокрую ткань, покусывал, сжимал.

— Дима, — стонала она просительно.

— Не-а, ты была непослушной девочкой, спорила со мной, и сейчас будешь наказана. С особой жестокостью. — Он растягивал гласные и получал огромное удовольствие от каждого своего слова, от каждой её реакции на его прикосновения, от беззащитности, звучащей в её голосе. — Ночь будет очень долгой, Настя. Бесконечно долгой.

Она честно хотела сказать: «Посмотрим, кто ещё кого накажет», но его угроза обещала слишком много удовольствий.