18. Торнхилл

Конечно, Роб побухтел, что не нужно им никуда торопиться, но если с Катериной Джон разговаривал вежливо и терпеливо, то с братом церемониться не стал. Ты, сказал, до смерти будешь по гостям да у родичей по углам обретаться? А детям твоим рождаться — тоже в гостях? Собирайся, братец, и поехали, пока с гор не потекло.

Пришлось собираться.

Одно было справедливо — большая часть сундуков останется их ждать в Солтвике. Анна выделила кладовую, куда всё аккуратненько составили, а когда будет понятно, что вещи есть, куда привезти — то за ними можно будет съездить.

Анна всё ещё недоумевала, чего ради Катерина рвётся в Торнхилл — но быстро поняла, когда услышала пару историй из повседневности Телфорд-Касла. И мысль на обдумывание — было бы ей, Анне, так же хорошо и уютно не в своём доме, а где-то ещё? С последним Анна тут же согласилась, свой дом — он и есть свой дом, и подтвердила, что не испытывает ни малейшего желания жить в одном доме со свекровью. Тем более, через три месяца родится ребёнок, и в этом деле лучше без леди Маргарет и её ближних. Катерина тут же среагировала — мол, будет нужна помощь, зови, но Анна посмеялась — у тебя, сестрица, своих дел будет столько, что оглянуться не успеешь.

И хорошо бы.

Вопрос с седлом и штанами решился очень просто — в хозяйстве у Джона и Анны сыскалось и то, и другое. Фляга и нормальный нож нашлись в одном из сундуков с одеждой Кэт — наверное, её отца или брата, потому что обе вещи никак не вязались с её изящным обликом. Правда, Анна призналась, что не решилась бы садиться на коня по-мужски, но Катерине уже было море по колено. Братья Телфорды смеялись — прямо как лошадь, которая почуяла воду. Или кошка, увидевшая добычу, думала про себя Катерина. Грейс сказала, что им с Милли тоже штаны, потому что они миледи одну не отпустят. А у остальных со штанами было всё в порядке.

Завтрак был торопливым, но горячим и вкусным, и Катерина проследила, чтобы достаточное количество еды взяли с собой. Перекусить в дороге, и — неизвестно, что на месте. Джон смеялся — голодная смерть никому не грозит, не в пустыню отправляемся.

Отправились с рассветом. Конечно же, Катерине сразу же оказалось нелегко совладать с конём. Красавец Облак желал вышагивать, как на прогулке или на параде, но совсем не хотел бежать. Катерина разозлилась, пнула его пяткой в бок, высказала ему всё, что думает о таком способе передвижения и о нём лично, и мысленно приказала — вперёд! За остальными! Не отставать!

Сложно сказать, что оказалось самым действенным, но — конь всхрапнул и послушно побежал вперёд. А Катерина постаралась слиться с седлом, чтобы не отбивать себе зад, и держать равновесие. Впрочем, тело не растерялось, как-то село, как-то положило ноги, как-то разобрало поводья. Значит, втроём справимся, думала Катерина — Кэт, конь и я.

Она даже не замечала, где они едут — не до того было. Ничего, если всё будет хорошо, что этой дорогой придётся ездить ещё не раз и не два, так что — ещё рассмотрит, запомнит и соскучится. А пока — сосредоточиться на том, чтобы держаться в седле, и вперёд, вперёд, вперёд.

Обедали в леске, на берегу речки. Катерину снял с седла Роб — сама бы она не слезла. Ноги болели, но признаваться в этом она не собиралась — ещё начнут говорить, что сама виновата, только не хватало. Поэтому — потрясти ногами, поделать упражнения на растяжку, и — пойти приглядеть за обедом.

Грейс и Милли выглядели ничуть не лучше — но пересмеивались и пихали друг друга в бок, а Грейс ещё и кивала на кого-то из отряда Роба и на Милли — что там, неужели уже успели головы заворотить на какого-то парня? Ох, девицы!

На костре грели воду, и Катерина пристроилась рядом — резать мясо, и лук, и хлеб, и мазать его маслом. Полученные бутерброды она громоздила прямо на расстеленном плаще, и кивнула своим девицам — идти помогать, людей много, накормить надо всех. Девицы опомнились и прибежали, и вскоре на чистых тряпицах громоздилась гора бутербродов, две разделанных курицы, порезанный большой пирог и яблоки. Мужчины смотрели с уважением — не ожидали.

— Кэт, да ты просто молодец! — похвалил Джон, вгрызаясь в куриную ногу. — Отлично держишься и помогаешь. Половину пути проехали, к закату будем на месте.

Катерина улыбнулась — ну а как, не помогать-то? Кулём ехать, да и всё? Тогда её и впрямь проще было бы оставить в Солтвике с Анной!

В кипящую воду бросали какие-то листочки, по вкусу и запаху — вроде свинячьего багульника. Отвар придавал сил, и остатки разлили по флягам, Катерина тоже зачерпнула себе немного. Собрали разложенные вещи, затоптали костёр — и можно было отправляться.

Вторая половина пути оказалась ещё хуже первой — ноги уже устали и надавились-натёрлись, а нужно было ехать дальше. И как мужчины справляются? Правда, остатки разума шептали, что — нормально справляются, просто дело привычки. Значит, нужно заводить себе на новом месте новые привычки. Ходить, гулять, ездить верхом.

Катерина посмотрела — её девам приходилось ничуть не лучше. Милли ещё храбрилась, и даже поддерживала какой-то разговор с парой парней из отряда, а Грейс совсем приуныла. Она уже сейчас почти лежала на шее своей рыжей кобылы, того и гляди — начнёт отставать. Этого никак нельзя было допускать.

— Грейс, расскажи, что там было — в Торнхилле? Может быть, я увижу — и вспомню?

— Хорошо бы, миледи, — закивала Грейс. — Торнхилл — небольшая крепость, он ближе к границе, чем Прайорсли и чем Солтвик, и чем Телфорд-Касл. Конечно, до самой границы ещё, говорят, день пути, но — если напрямую, то больше и нет ничего, только маленькие деревни. В последний год там много времени проводил милорд ваш отец, наверное, потому, что готовил что-то там со скоттами. Только ведь не удалось ему ничего, да и что он сделать хотел — не говорил. Вам не говорил, ведь вы бы, наверное, мне сказали, если что-то важное. Управляющий там господин Айви — у него жена наша, из Прайорсли, Дороти, она дочка господина Силли, он в Прайорсли ведал кладовыми и запасами. Господин Айви лет пять назад приезжал в Прайорсли на праздник, и там её повстречал, и они потом вскоре и обвенчались. И хорошо, что они оба живы.

Так, значит — супруга управляющего хорошо знает Кэт, хоть и постарше должна быть, но всё равно — в одном доме росли. Ладно, разберёмся.

Ещё оказалось, что вокруг Торнхилла — действительно лесистые горки, и терновник там на камнях растёт, только в путь. В лесу есть съедобные грибы и ягоды — надо бы узнать, и ещё — дичь. Поля тоже есть, как же без них, растёт рожь и ячмень, пшеницу привозят. Росли, привозили — поправилась Грейс, как сейчас будет — кто ж его знает. Но урожай прошлого года достался Телфордам, ясное дело. Да, скотина тоже есть. Овцы — много, коровы, свиньи, и всякая птица — куры, утки, гуси. Утки и гуси — в речке, что возле замка, и на озере, куры — на подворье. То есть, вздохнула Грейс, так было. А как сейчас — ну, увидим.

— Ой, смотрите, миледи, это же… — вдруг вздохнула Грейс.

Катерина глянула туда, куда показывала камеристка — о да, впереди возвышалось строение на фоне леса. По какой-то природной прихоти закатное солнце послало луч прямо в высокую каменную груду — отразившись в разбитых окнах, пройдя по шершавой кладке, высветив рельефы стены и копоть. Да, главная башня Торнхилла являла собой пожарище — крыши не было, на стенах — чёрные подпалины, что внутри — и подумать страшно.

К воротам вёл мост через небольшую речку с каменистым дном, весело журчавшую, несмотря на начало февраля. Лёд скопился только у берегов, а посередине вода выглядела чистой и прозрачной. Катерина посмотрела — да, речка течёт с гор, значит — когда начнёт таять снег, станет полноводной. Для того и мост — высокий, каменный, основательный, и хорошо, что он цел. Отряд вступил на мост, копыта зацокали по деревянному настилу.

Кто-то впереди трубил в рог, извещая о появлении хозяина этих мест. Из домиков вокруг замка показывались люди, щурились на закатное солнце, глазели на отряд, снимали шапки.

— Приветствую, милорд Джон, — высокий черноволосый мужчина лет так тридцати вышел вперёд и поклонился.

— Доброго вечера, господин Айви, — ответил Джон. — Я к вам с хорошими новостями. Милорд Роберт Телфорд с супругой прибыли, чтобы именем лорда Телфорда управлять этими землями.

Господин Айви нахмурился… а потом разглядел Катерину — и облегчённо выдохнул.

— Милорд и миледи, я рад приветствовать вас в Торнхилле. Увы, ночевать в замке нет никакой возможности, вам придётся остановиться в моём доме. Прошу.

* * * *

Наутро Катерина проснулась даже позже Роба — он уже шевелился и потягивался, а она только хлопала глазами, прогоняя остатки сна. А у неё болели ноги — мышцы натружены, связки потянуты, кожа надавлена. Конечно, он-то привычный к долгим путешествиям верхом, ему вчерашний день дался легко и непринуждённо. Но ничего, она привыкнет, она научится. Потому что теперь она уже почти в своём доме, в котором сможет всё.

— Кэт, — Роб увидел, что она не спит, потянулся к ней. — Ну что, ты рада? Ты так рвалась сюда.

— Да, спасибо тебе, что взял, — ответила она. — Я готова идти и смотреть, что тут есть, и каких наших усилий требует.

Он только посмеялся, глядя на её энтузиазм.

— Значит, поднимемся и посмотрим. Или не торопимся? Ещё немного?

— Хорошо. Не торопимся. Дай фляжку.

Вчера, судя по всему, хозяева уступили им свою спальню, а сами делись куда-то в комнату детей. Честно говоря, Катерина даже и не разглядела толком ни господина Айви, ни его супругу Дороти, которую должна знать Кэт, и которая знает Кэт. Ничего, разглядит, а пока — полить Робу на руки, пусть умоется, причесать — Катерине он такую вольность позволял, а потом позвать Грейс и самой умыться-одеться.

— Что говорят о нас? — спросила она у Грейс.

— Изумляются, — охотно откликнулась та. — Не могут понять, что сюда привело целых двух Телфордов — и в особенности того самого, кто здесь всё жёг о прошлом годе.

— А что нам тут жить теперь, не поверили? — усмехнулась Катерина.

— Да как-то пока не очень. Конечно, вчера у камина внизу сидели долго, у Фила тут знакомцы какие-то есть, и господин Айви сидел, и Дори, и мы с Милли, ну Фил и рассказал — что милорд Грегори милорда Роба и вас выгнал взашей. Поизумлялись, конечно, но раз лорд приказал, то ничего ж не поделаешь. Порадовались, что когда придут северяне, здесь будет больше защитников, далеко не зайдут и сильно не напакостят.

— А они точно придут?

— Конечно, всегда ж приходят, — пожала плечами Грейс, укладывая на затылке косу Катерины. — Вот как дороги высохнут, так и явятся.

Вот ведь напасть, ещё и северяне. Ладно, всё по порядку.

Когда Катерина с Грейс спустились к завтраку, за столом уже сидели Роб и Джон, и с ними — господин Айви, а вот это, кажется, его супруга. Молодая женщина — высокая, статная — была бы необыкновенно красивой, если бы не много мелких шрамов на правой щеке. Вся строгая и суровая — от макушки белоснежного чепца и до идеально чистых башмаков. И солома на полу чистая, и скатерть — не то, что у леди Маргарет, уже хорошо, хоть за чистоту биться не придётся.

— Айви, сейчас мы доедим и пойдём, глянем — что там, в замке, с чего начинать, — говорил Джон, обмакивая кусочек свежего хлеба в сметану.

— А после пожара туда никто и не совался, как всё осталось, так и стоит. Верхний этаж разрушен весь — как крышу подожгли, так огонь сверху вниз и пошёл. И ещё хорошо, что к ночи тогда гроза была, и всё залило — а то одни стены бы стояли. Нижний этаж весь завален, может быть, там и есть что целое, а может — и нет. Ещё, может быть, винный погреб милорда Сэмюэля цел — он был глубоко. А милорд в замке гостей принимал, потому и держал хороший запас и вина заморского, и чего покрепче.

— Знал бы про тот погреб, приказал бы сначала вынести, а жечь потом, — ухмыльнулся Роб.

Катерина нахмурилась — вот ещё не хватало слушать всякие глупости! Роб явно собрался сказать что-то ещё, и тогда она глянула на него с единственной мыслью — а нечего тебе, мил друг, ерунду говорить! Он, бедняга, аж поперхнулся. Катерина сочувственно постучала его по спине.

— Господин Айви, мы же сможем после завтрака сходить и посмотреть? — спросила она. — А потом прикинуть объём и последовательность работ? Не хотелось бы обременять вас и Дороти сверх необходимого.

— Для нас честь — принимать милорда и его супругу, — надменно сказала Дороти.

Ух ты, красавица что-то против неё имеет? Надо поузнавать через Грейс — они, кажется, подружки, шепчутся, подмигивают, и друг для друга Грейси и Дори.

И честь-то честью, конечно. Катерина представляла, что если явился лорд — то взял, что захотел, и съел, что захотел, и спит, где хочет, да и с кем хочет. Но — народной любви это, надо полагать, не добавляет. А ей очень не хотелось, чтобы им тут плевали в спину — раз уж собрались здесь жить.

— Да, миледи, — кивнул господин Айви. — Посмотреть можно. Только надо ли вам туда идти?

— Надо, — кивнула Катерина.

Видимо, сказала правильно — больше вопросов не было. Мужчины ещё немного поговорили о возможном приходе северян и сроках таяния снега нынешней весной, и потом уже можно было одеваться и выходить.

— Миледи, вам бы надеть какие сапоги, что ли, раз тоже собрались, — покачал головой господин Айви. — В ваших чистых башмачках далеко не уйдёшь.

Катерина посмотрела на Грейс. Но та тоже была в недоумении — какие сапоги и где взять.

— Дай мне запасные сапоги милорда и пару тёплых носков, в которых спать, — скомандовала Катерина.

Грейс немедленно выполнила сказанное, и далее все с изумлением наблюдали, как миледи надевает толстые шерстяные носки поверх своих чулок и толкает ноги в мужнины сапоги.

— Кэт, ну ты даёшь, — присвистнул Роб.

А Джон смотрел не иначе как с уважением.

От дома управляющего было недалеко — минут десять хода. Катерина смотрела по сторонам — на снега, искрящиеся на солнце, на горы, на какие-то непонятные пока постройки — и говорила себе, что не так всё и плохо. Есть, где пока пожить, есть еда, есть люди вокруг, значит — они справятся.

Оказывается, господин Айви успел послать кого-то в деревню и позвать людей — открывать главные двери. Человек пять мужиков переминались с ноги на ногу на ступенях, ведущих к тем дверям — большим, двустворчатым, почти не обгоревшим, окованным полосами железа. Все они кланялись и смотрели… странно смотрели, в общем.

— Господин Айви, может того, не надо? — спросил тот, что стоял поближе к стене.

— Милорд Роберт, получивший замок во владение, говорит, что надо, — сказал господин Айви ровным голосом.

Но и ему как будто тоже было не по себе.

— Что не так? — спросил Джон.

— Ну так оттуда же того, призраки приходят, — сообщил мужик. — И уходят. А если мы туда сунемся — то и нас заберут, — и он истово перекрестился, глядя на небо.

— Какие призраки? Чьи? — не понял Роб.

Катерина тоже не поняла, но подумала, что постоит и послушает.

— Так как же, в подвале же у покойного милорда скотты сидели, они там и померли. Не то трое, не то пятеро. А теперь лунными ночами выходят и того, им лучше не попадаться.

Роб аж вытаращился.

— Да ну, не было там никаких пленных, — отмахнулся он.

— А если и были, — строго сказал Джон, — то мы пригласим священника, и он нам здесь всё освятит. А пока — отпирайте.

Конечно же, двери просто так не поддавались. Принесли лом, поковырялись втроём, потом вчетвером — и открыли.

Изнутри пахнуло сыростью и гарью — отличное сочетание, ничего не скажешь. Джон зажёг факел, чтобы идти с ним внутрь, и первым шагнул за порог — за ним Роб, а потом уже и Катерина.

О да, всё завалено. Видимо, здесь был большой холл, и в него сверху нападало горящих балок, мебели и чёрт знает чего ещё. Таскать — не перетаскать.

Сквозняк дунул — и Джон остался без факела. Солнечные лучи побивались через окно над входом — частично загороженное висящей балкой. В целом было темновато. Катерина вздохнула — и спустила с кончиков пальцев четыре магических фонарика. И велела им разлететься и осветить тут всё. Оказалось мало, добавила ещё столько же. Услышала за спиной нестройный вздох — а то вы не знали, голубчики, что у дочери милорда Сэмюэля способности!

Ну что, с чего начинать — понятно. Разбирать завал. А потом — новые перекрытия и крыша.

— Джон, поехали обратно, — усмехнулся Роб. — Тут только с завалом возиться три поколения.

Кто-то из мужиков пробормотал под нос что да, жечь — не строить.

— А я думаю, ничего невозможного здесь нет, — громко и непререкаемо сказала Катерина. — Сейчас идём, сколько идётся, и смотрим — что здесь ещё есть. Господин Айви, сколько человек можно будет задействовать на разборе завала?

— Да почти всех — пока снег не стаял, не началась посевная и не пришли скотты.

— Это же замечательно! — вот, а они говорили — подождём до весны, подождём до лета. — И как у нас со стройматериалами?

— С чем — с чем? — не понял он.

Тьфу, нельзя так прокалываться.

— Понимаете, я ни разу в жизни не строила ни одного дома. Я только книжки читала, да и всё. И не подозревала, что всё обернётся… вот так. Должен, наверное, где-то быть лес, из которого можно сделать новые перекрытия? И балки на крышу? И что-то на саму крышу?

Господин Айви задержался на ней взглядом. Ну да, девка мелкая, а туда же, командовать. А вот терпите, я не просто так погулять вышла, я ваша леди, и это моё имущество.

А если дурак Роб это всё сжёг — то ему сам бог и велел восстанавливать.