20. Новые магические практики

На следующий день Катерина проснулась как-то очень не рано. Часов не было давно, ориентироваться по солнцу она ещё толком не научилась, значит — нужно было подниматься, одеваться и спускаться вниз.

По итогу вчерашнего дня выходило вот что: от её магических сил может быть реальный толк, и поболее, чем зажечь свет и согреть воды. Надо попробовать двигать предметы, раз это у неё в принципе получается. Разбирать завал в одиночку — нет, а вот иногда помочь в сложных ситуациях — можно.

Коврика на полу пока не появилось, поэтому она начала тренировки вот прямо сразу, чтобы не спускаться на холодный пол. Чулок прилетел с третьей попытки, ещё один — со второй. А юбка — и вовсе сразу. Сапог тяжелее и чулка, и юбки, на него нужно больше силы. Эх, жаль, что никто не написал учебник с чётко сформулированными правилами — как чулок, как сапог, а как — бревно, да ещё чтоб не ухрюкаться вусмерть, как она вчера.

Второй вывод подтверждал слова Мэгвин: от упадка сил магу помогают еда, питьё, сон и плотская любовь. Роб вчера оказался очень кстати, и хорошо, что его не нужно уговаривать, он и сам всегда рад стараться. Вот кто б подумал, что ей, ей! — тоже будет нужно от него что-то подобное! Но нет, рассказывать ему о деталях она не собиралась, пусть просто радуется, и всё.

Вне досягаемости отца и матери он стал заметно спокойнее. С Джоном они, к счастью, ничего не делят, и Джону вроде бы тоже в охотку посмотреть, как они здесь устроятся. И спасибо ему, что всё показывает и рассказывает. Ничего, запустим ремонт — и ей тоже нужно будет посмотреть, что тут за поля и как они устроены. И огороды, овощи — это хорошо. И розы посадить. Ну что теперь, что раньше не выращивала, можно ж начать.

Внизу первым встреченным человеком оказалась Дороти. Она обычным образом поджала губы и сказала, что камеристки миледи снова заняли залу. Ну заняли и заняли, и что теперь? Дороти — явный нарыв, и его бы вскрыть. Как-нибудь.

В зале Катерина с удивлением увидела всю вчерашнюю компанию — обе камеристки и три девочки. Они увлечённо складывали из клочков ткани какую-то композицию, но как увидели её, так всё побросали и подбежали. Осторожно трогали (Грейс и Милли), восторженно смотрели (девочки), и все спрашивали — как она. Ничего, нормально.

Оказалось, что дело к полудню, но ещё вчера старая Джоан, оказавшаяся бабушкой Эми, велела не будить миледи, пока сама не проснётся — и пояснила, что это нужно для восстановления сил. И верно, метод сработал. Грейс и Дейзи пошли на кухню добывать завтрак, а Милли и остальные потащили Катерину к столу — показывать, что они с утра наваяли. Оказалось — сложили симметрично серые, коричневые и зелёные куски, и вышел даже какой-то орнамент, и несколько штук уже сшили между собой. Также сообщили, что в замок все с утра пошли, как миленькие, а милорд Роб, милорд Джон и их люди снова куда-то уехали — до вечера.

Катерина осветила рабочий стол, а то было очень плохо видно — нечего глаза портить, ещё пригодятся! Тем временем ей принесли хлеба с сыром, и каши, и молока, и она всё это съела, потому что проголодалась зверски. Значит — нужно иметь при себе кусочек сыра и вяленого мяса, на всякий случай — вдруг снова упадок сил?

Инспекция замковых работ показала, что — все на месте, вчерашнюю застрявшую в дверях штуку разрубили на части и вынесли в общую кучу, и раскопали ещё один сундук — наверное, тоже с вещами, если миледи желает — вытащим на солнышко.

Миледи желала, сундук вытащили — вчерашний спасённый Чед и Чарли, и подняли крышку. В сундуке лежали сапоги — несколько пар, поясные сумки, ремни и ещё какие-то кожаные предметы. Все заплесневелые. Мерзкие на ощупь, и пахли соответственно. Когда Катерина наклонилась поворошить — её чуть не стошнило прямо в тот сундук, пришлось спешно отходить и дышать. К счастью, позвали к обеду, поэтому она велела оставить сундук открытым — пусть проветривается, а осмотром займёмся потом.

В принципе, коврик шился уже не только без участия Катерины, но и без Грейс с Милли. Поэтому после обеда она велела обеим замотать носы тряпицами, попросить у Дороти какую-нибудь тряпку размером побольше и уксус, расстелить её на улице под деревьями и при помощи Чеда и Чарли вывалить на тряпку содержимое сундука.

Конечно, Катерине в жизни приходилось сталкиваться с плесенью, но в промышленных масштабах — раньше ни разу. А тут были именно промышленные масштабы, и очень приличная кожаная обувь оказалась вся покрыта сизым склизким налётом.

Первый попавшийся сапог поддался магической очистке — не сразу, в два этапа, но поддался. И потом ещё Катерина догадалась заглянуть внутрь — а там тоже было интересно. Но — плесень и внутри оказалась побеждена. Правда, это был всего один сапог, а в куче лежали ещё несколько пар. И — никто, кроме тебя. Так что — вдох, выдох и вперёд.

Сложилась такая схема: Катерина убирает плесень и передаёт предмет Грейс или Милли, кто свободен, и дальше уже его обрабатывают раствором уксуса и начищают. Схема работала, горка сапог и ремней понемногу уменьшалась. И совсем растаяла как раз незадолго до заката — очень вовремя, не пришлось ничего оставлять на следующий день.

Всё время вокруг ходили разные люди. Мужики, разбиравшие завал, косились с любопытством — надо же, какое диво, магия. Впрочем, идея о том, что хорошую, хоть и немного пострадавшую вещь можно привести в порядок и использовать дальше, была здесь близка абсолютно всем. Как поняла Катерина, вещи донашивали до такого состояния, пока их уже нельзя было никак отремонтировать — что одежду, что обувь. Не на праздник, так на работу, не на работу — так в огород или за дровами. Это всё было очень знакомо — Катерина отлично помнила времена тотального дефицита, и так и не привыкла к обществу безграничного потребления. Хорошая вещь заслуживала того, чтобы привести её в порядок и носить дальше.

Среди хороших вещей сыскались, например, сапоги меньшего размера, чем те, что сейчас носила она. Грейс вздохнула и сказала — наверное, милорда вашего брата, у него была небольшая нога. Брата так брата, подумала Катерина, и примерила.

Сапог Роба болтался на ноге даже с двумя толстыми носками. Этот — сел с минимальной доводкой, то есть — с одним. Да, брат и сестра Торнхиллы оба отличались изящным сложением. Значит, так тому и быть, будут её сапоги — две пары, основные и запасные.

Ещё Катерина отобрала пару сумок на пояс и несколько ремней — на личные нужды. Пару ремней отложила драгоценному супругу — он свои вечно где-то терял, и Майк не всегда мог найти. А судьбу остального она собралась решить наутро — потому что стремительно темнело.

Закончились работы в замке, в доме управляющего ярко пылал камин, люди тянулись на ужин. Катерина поняла, что невероятно устала — не только от магической практики, но ещё и от того, что полдня на ногах, и от запаха плесени тоже. Где там Роб? Он снова будет нужен.

Стук копыт по мосту известил о появлении Джона — увы, только с половиной отряда.

— Кэт, добрый вечер. А что, Роб ещё не вернулся?

— А он был не с тобой? — у Катерины выпал из рук последний сапог, предназначенный к упаковке.

— Вообще он мне обещал, что нигде задерживаться не станет, — хмурился Джон. — И даже весточки не прислал, паршивец!

Это точно! И что теперь прикажете думать? Впервые с появления Катерины в этом доме муж не явился ночевать. А мог бы и явиться, она уже построила некие планы с его учётом. Ещё и переживать теперь за него!

— Джон, куда он мог деться? Не провалился же сквозь землю? И… у вас же нет здесь врагов? Или есть?

— Враги, Кэт, есть всегда. Но Роб был с отрядом, их там три десятка, не иголка в стоге сена. Возможно, просто задерживается.

Стук копыт одинокой лошади — Катерина уже научилась отличать одного коня от отряда — донёсся с моста. Гонец? С каким известием?

— Милорд, миледи, — гонцом оказался как раз недавно пришедший на ум Майк. — Роб велел передать, что с ним всё хорошо, и он появится завтра или послезавтра.

— Что-о-о? А ночевать он где собрался? Под кустом? В чистом поле? — пошла в атаку Катерина.

— Да не беспокойтесь вы так, миледи, он найдётся, — кажется, дай Майку волю — он её по голове гладить начнёт и утешать. — Ничего с ним не станется, он с хорошим отрядом.

— А тебя почему отослали?

— Должен же кто-то привезти вам весточку, — поклонился Майк.

— Где вы расстались? — спросил Джон.

— Возле дороги на Блэк-Ривер. Там Баннерсы рядом живут, у них ночевать собирались.

Джон кивал, что-то себе прикидывал.

— Джон, куда понесло моего богоданного супруга? — поинтересовалась Катерина, когда остальные ушли за стол.

— Проверить границу, — пожал тот плечами, с виду беззаботно.

— А на самом деле? — Катерина не планировала, но вышло вложить в вопрос немного силы — сколько оставалось.

— Так и есть. Вопрос только в том, ограничится он нашей стороной или решит навестить соседей — пока дороги проходимы. Сил у него для такого рейда достаточно.

* * * *

Восстанавливать силы пришлось самой. Обильная еда, помыться на ночь, всем — и Катерине, и Грейс, и Милли, нечего умываться, как кошки лапой. Ей казалось, что она навечно пропахла плесенью и гарью. Что-что, Дороти недовольна? Дороти переживёт, её никто не заставляет таскать им воду. А нагреют они сами.

Катерина воспользовалась отсутствием мужа и устроила помывочную в их спальне — больше всё равно было особо негде. Они по очереди поливали друг на друга, тёрли спины, мыли волосы, а потом Катерина сушила их магически — себе и всем, и расчёсывали, и плели косы. Одевались в чистые сорочки — как же это было хорошо, помыться с головой и одеться в чистое! Кое-кто из парней оставался на ночь в зале внизу — их позвали вытащить на улицу воду, а потом уже можно было запереть дверь и спать. Девиц Катерина оставила тут же, кровать большая, места хватит, а вместе теплее. Раньше они спали в какой-то каморке возле лестницы — говорили, что там холодно. Уж конечно, здесь теплее, тут весь день стоял местный обогреватель типа «жаровня» — железный ящик на ножках с тлеющими углями. В Солтвике, в хозяйстве у Джона и Анны такие обогреватели были изящного вида, красивые, а тут — просто ящик. Надо поискать, в замковых завалах должно быть что-то подобное. Иначе как жить без нормального печного прогрева, не говоря уж об отоплении? Впрочем, они все здесь как-то живут. Не жалуются. И ей не след.

Утро настало с рассветом. Завозилась Милли, поднялась Грейс, а за ними и Катерина. Раньше встать — больше успеть.

Внизу как раз Петронилла и Дороти кормили работников завтраком, Катерина с девами присоединились. Слушали, как господин Айви с мужиками обсуждает виды на будущий урожай, скорость таяния снега и — ремонт замка, кто бы мог подумать.

— Господин Айви, подскажите — где взять брёвна, чем крыть крышу и есть ли мастера, которые готовы для нас всё это делать, — Катерина стряхнула сонную одурь и подняла голову от тарелки.

Дома она бы уже была как огурчик, а это тело с трудом просыпалось по утрам. То ли молодость, то ли магия — кто его знает.

— Да, мы обсуждали с милордом Джоном, у него в Солтвике есть некоторые запасы, и в Прайорсли тоже, но подвезти их получится, только когда высохнут дороги, сейчас уже не успеем. Я надеюсь, вас устроит в качестве мастера Том Дженкинс, который перестраивал прошлым летом башню в Прайорсли?

— Думаю, да, устроит, — кивнула Катерина.

Раз в Прайорсли всё хорошо, значит — мастер стоящий? И печь бы сложить, или несколько — в разных местах. Но ладно, это уже потом, с мастером.

Работники отправились в замок, господин Айви и Катерина пошли с ними — посмотреть, как продвигаются дела. Продвигались в целом неплохо — отобрали ещё кусков мебели, и чего-то вроде постельного белья, и подушек, и одеял, и ещё, сказали, в углу, где кухня, там, значит, всяческая кухонная утварь. Всё это требовало присутствия хозяйки, то есть Катерины, и она заверила — сейчас закончит с вчерашним и придёт, и будет разбираться и с постелью, и с утварью.

Недоразобранное вчера было снова оставлено под лестницей — просто кучей, завёрнутой в старый плащ из предыдущей партии. И оказалось, что в той куче кто-то рылся, да как нагло — даже не позаботился свернуть всё обратно. И конечно же, не досчитались пары сапог и ремня с большой фигурной пряжкой.

Катерина разозлилась — ну вот ещё, она бы сама отдала лишнее, тут люди совсем не богаты и им это реально нужно. Но — ключевое слово «сама». По собственной воле. А не тишком, пока она спит. Она оглядела место действия, ничего особенного не приметила и двинулась на расположенную рядом кухню.

Петронилла что-то обсуждала с Дороти. После разговора о Дейзи кухарка стала смотреть на Катерину помягче, а вот что в голове у Дороти — так пока и не понятно. И сейчас — жена управляющего увидела Катерину, сухо поклонилась и хотела было уйти, но Катерина её остановила.

— Дороти, будь любезна, задержись немного. Петронилла, и ты послушай. С утра кто-то рылся под лестницей, в тех вещах, что мы вчера чистили. Не видели ли вы, кто это был?

— Нет, — коротко ответила Дороти и снова попыталась сбежать, и снова была остановлена.

— Дороти, это твой дом. В нём всегда кто хочет, тот и роется, и ты ничего не видишь?

Та злобно глянула на Катерину и промолчала.

— Дороти не знает, она была наверху, с мужем и детьми, — вмешалась Петронилла. — Здесь с утра ходил Чарли, но он же и спит тут же, под лестницей, поэтому никто не обратил внимания. Или сам взял, или видел, кто это был.

— А почему Чарли спит под лестницей? — не поняла Катерина.

— А где ж ещё ему спать? У нас тут не слишком много места, из дома его выгнал отец, а господин Айви разрешил тут жить и работать — дров принести, огонь разжечь, воды натаскать. Все и довольны.

Вот так, значит. Или сам, или видел.

— Спасибо, Петронилла, я поговорю с ним.

По уму, нужно говорить ещё и с Дороти, но — без свидетелей. Что там у неё? Катерина уже собралась было отозвать её хоть бы и на улицу, но снаружи прибежала Милли.

— Миледи, миледи, пойдёмте скорее, там такое нашли!

Ох, что ж ещё-то, думала Катерина, пока бежала к замку. В найденных вчера сапогах было намного проще, чем в мужниных, и хорошо, что они ей попались. Вдруг ещё что-то полезное?

Полезное было — деревянная шкатулка, или даже целый ларец, окованный серебряными пластинами. Кажется, запертый. Катерина взяла его в руки и прикинула вес — тяжёленький. Ладно, разберёмся.

— Где нашли, орлы?

— А наверху кусок стены отвалился, и он там, прямо в стене, и стоял! — сообщил Чарли, сверкая глазами.

Кстати. О Чарли. Катерина глянула на него — о, парень-то приоделся! Вот эту рубаху она отчищала два дня назад, запомнилась вышивка, и рубаха лежала в их комнатке наверху. Сапоги — из вчерашней добычи. И тот самый ремень, пряжку от которого в виде головы волка она запомнила.

— Скажи-ка мне, Чарли, кто это дал тебе такую красивую одежду? И рубаха-то у тебя с вышивкой, и сапоги почти новые, а пряжка на поясе — не иначе, от хорошего мастера?

Чарли, до того сиявший весь — от кончиков светлых кудрей до пяток — разом спал с лица.

— Миледи, это ж вы мне и отдали, — сообщил он, вытаращив на неё свои огромные зелёные глазищи.

— Правда? И кто при том был? — она нигде не бывает одна, это чудовищно утомляет, но, кажется, сейчас пойдёт на пользу.

— Ну как… Милли вон была, — и он обворожительно улыбнулся девушке.

— Не ври, — отчеканила Милли. — Я сама помогала вчера миледи собрать все вещи в тюк. А сорочка, что на тебе, и вовсе у неё в комнате лежала. А ты туда приходил — вёдра с водой забрать, и потом ещё пустую бадью. Мог стянуть.

Тот сразу же спал с лица. А вокруг собрались все мужики, работавшие в замке — как же, интересно, что будет и кто кого.

— Чарли, — Катерина глянула на него максимально сурово. — Рассказывай, как есть.

Подумала — и вложила в посыл немного силы. Самую малость.

— Ну… да… я… — складная речь тут же превратилась в невнятное бормотание.

— Да, ты. Говоришь всё. Сейчас. Немедленно.

— Взял. Бес попутал, не иначе, — пробормотал парень. — Думал, вы не заметите. Сейчас всё отдам.

— Я слепая или глупая? — поинтересовалась Катерина.

Всё ясно, проверяют на вшивость. Ничего нового, всё, как везде.

— Простите, миледи, — Чарли упал на грязный пол и опустил голову.

— Нечего на полу валяться. Ступай. Жду. Грейс, Чед, проводите, чтоб не заблудился — у него ж есть, во что переодеться, так? А тебе, Чарли, веры больше нет. И я ещё подумаю, что я скажу милорду Джону. Я слышала, у него очень конкретный взгляд на воровство и на тех, кто ворует в наглую, — и не спускала с него глаз, пока он не поднялся.

А потом повернулась к нему спиной, оглядела остальных.

— Ну мы пошли работать, — пробормотал плешивый Дэн.

— И правильно, — кивнула она.

Отнесла шкатулку в дом, спрятала в стоящий там сундук, забросала сверху вещами. Подумала — «нет там никакой шкатулки»! Кажется, Мэгвин что-то говорила про иллюзию? Вот, пусть будет иллюзия.

Катерина спустилась вниз, зашла на кухню налить свежей воды во флягу. Петронилла только вздохнула.

— Бедовый он парень, наш Чарли. Языком болтать да каверзы придумывать — первый, а вот отвечать за них — так он сразу в кусты. Говорила я ему уже не раз, что добегается.

— Может и добегался уже, не знаю, — надо думать, что с ним делать дальше.

Но если всех гнать взашей — это ж никого не останется. Это как с детьми в классе — какими бы они ни были, с ними нужно работать. И с теми, кто врёт, и с теми, кто ворует, и с теми, кто наглый, и с теми, кто умильно смотрит в глаза. Грейс пришла и отчиталась — переодет в своё, отправлен обратно работать. Это правильно, никто парня не отпускал.

Дейзи с подружками шили — Катерина заглянула, похвалила и зажгла им пару магических фонарей, а потом пошла обратно в замок. И до обеда они с Грейс и Милли пересматривали постельные принадлежности — что высушить, что выбросить, что отдать. И после обеда — тоже. До кухни в тот день не добрались.

Джон вернулся на закате.

— От Роба ничего не было? Нет? Ну, ладно. Ждём до завтра, а дальше уже рассылаю гонцов.

После ужина он ушёл в комнатку наверху, которую здесь обычно занимал, и Катерина тоже уже собралась подниматься к себе, даже камеристок обеих отправила, когда с улицы прибежал один из работников, Том.

— Миледи, там, в замке, кто-то ходит! И свет там горит! А там некому ходить, мы двери-то заперли, когда ужинать пошли! А там свет внутри, прям свет, вот он крест, сами посмотрите!

Катерина переглянулась с господином Айви, а потом они, не сговариваясь, поднялись и двинулись наружу, к замку.