41. Не удержала

Это была основная мысль, которая не отпускала Катерину всю ночь и весь следующий день — не удержала. Могла. Должна была. Не справилась.

Она молча кивала на слова отца Мэтью о том, что чему назначено свыше быть, того и не миновать. И уже никак не реагировала на слова Джона — что ей было бы сложно удержать руками Роба, даже если бы она вцепилась в него, просто он и больше неё, и тяжелее, и она бы просто отправилась вместе с ними, и всё.

Эти слова были правильными, но — не достигали её рассудка. Катерина сидела в постели, в рубахе, непричёсанная, и никак не реагировала ни на свежие булочки, которые принёс с кухни Питерс, ни на отвар шиповника с мятой, которым пыталась напоить её Грейс, ни на виски из рук Джона.

Первым сдался как раз Джон.

— Кэт! — он взял её за плечи и встряхнул. — Роб ушёл, но мы-то живы! Жизнь идёт дальше, и нужно спасать тех, кто ещё цел, понимаешь! Я не справлюсь без твоего здравомыслия! И вообще, нужно есть, понимаешь? В тебе и так не поймёшь, в чём душа держится, а если ты ещё и есть не будешь — что вообще от тебя останется? А у тебя в Торнхилле люди.

Слово «Торнхилл» оказалось правильным. Катерина подняла голову, сфокусировала взгляд.

— Джон, я поеду в Торнхилл. Завтра же.

Джон только вздохнул.

— С кем ты поедешь? Одну я тебя не отпущу.

— С Грейс и Диком.

— Дик вроде просился в отцову стражу, как и остальные парни Роба, — покачал головой Джон. — И отец не отказал — парни-то хорошие и подготовленные.

— А, от меня ещё и все сбегут сейчас? — наверное, в другой момент это известие добило бы, а тут — просто добавилось, и только.

Да-да, у неё никого и не было. Кроме Грейс. И, может быть, ещё каких-то людей, которые сейчас в Торнхилле. Снова сама, всё сама.

— Ты ведь понимаешь, что они присягали Робу, — пожал плечами Джон.

Ну да, пустяки — дело житейское.

— А как же теперь я?

— Когда здесь немного успокоится — я отправлюсь домой и отвезу тебя. Договорились?

Что ж, это было разумно. И похоже, у неё не остаётся выбора.

— Да, Джон, я буду благодарна тебе, — кивнула она.

— Вот и хорошо. Выйдешь к ужину?

— Хорошо, выйду.

— Я позову Грейс, чтобы она помогла тебе одеться.

За ужином пустующие кресла Роба и леди Маргарет неумолимо притягивали взгляд — как два провала… куда-то. Катерина понимала, что надо бы, наверное, поесть, но кусок не лез в горло — никакой. Ни большой, ни маленький, ни мясной, ни сладкий. Питерс предлагал ей всё, что было приготовлено на кухне, она кивала, благодарила… и ничего не ела. И при первой же возможности поднялась и пошла к себе. Попыталась.

— Стой, — тихий и грозный голос лорда Грегори притормозил Катерину у выхода.

— Милорд?

— Зайди ко мне, — бросил он так же тихо и грозно.

— Вам что-то принести? Сказать, чтоб сменили постель? Проверить свечи в комнате? — зачем она ему понадобилась?

— Сама зайди. Не сейчас, позже.

Вот ещё, что ему от неё надо? Катерина предполагала, что — ничего хорошего, скорее всего, но деталей предположить не могла. И поэтому пошла на кухню, обговорила там с Джилбертом меню на завтра, а потом они с Грейс просто вернулись к себе и сели вязать. Всё дело, и смысла в нём побольше, чем гадать, на что она сдалась лорду Грегори. Да и вдруг он забудет? Придет после ужина и ляжет спать?

Как же, забудет такой. В дверь требовательно застучали и закричали, что милорд Грегори требует к себе миледи — немедленно. Катерина переглянулась с Грейс, та поправила на ней чепец, и они пошли на третий этаж.

— Милорд? — дверь приоткрыта, нужно всего лишь войти.

В покои лорда Катерина не заходила ни разу — да и зачем бы это ей? И сейчас она увидела обширную приёмную со столом, лавками, какой-то посудой на столе — графином и стаканами, и бумагами, и чем-то ещё. Лорд Грегори сидел за столом, увидел их с Грейс и поднялся.

— Вон, — бросил Грейс, и та спешно поклонилась и исчезла.

— Так может, и я пойду? — поинтересовалась Катерина.

— А ты останешься, — хмуро сказал Грегори. — И послушаешь.

— Говорите.

— Я слышал, ты собралась в Торнхилл? Нечего тебе там делать.

— Это почему? — ну вот, начали зажимать имущество.

Следовало ожидать.

— Потому что Торнхилл обойдётся без тебя.

— Но я не обойдусь без Торнхилла.

— А тебе и здесь найдётся, что делать. Я слышал, ты уже вникаешь понемногу — и правильно, продолжай.

— Вам нужна экономка? Её можно нанять, это решаемый вопрос.

— Мне нужна ты.

Что? Только ещё не хватало!

— И в каком же качестве?

— Поглядим. Родишь мне ребёнка, если это будет сын — станешь леди Торнхилл.

Ну ничего себе заявочки!

— Вам мало сыновей?

— Сыновей много не бывает. Опять же, им случается делать глупости и по-глупому умирать. Вдруг твой сын окажется умнее сына Маргарет? И вдруг он унаследует магические способности?

Господи, какой бред! Сына ему, гаду такому. А вот надо было воспитывать нормально тех, что уже есть! И были!

— А если родится дочь?

— Дочерей у меня и так хватает. Признаю и обеспечу, но на многое не рассчитывай.

— А если у меня родятся одни только дочери?

— Значит, будешь рожать, пока не родится сын.

— И вы не боитесь моих магических способностей?

— А чего их бояться? Камни от копоти чистить — не палашом махать, — презрительно усмехнулся Грегори.

Ах, как захотелось Катерине приподнять тяжёлый стол да обрушить на его дурную голову! Но… как обойтись без шума?

— Хорошо, я услышала вас. Я подумаю, — развернулась и двинулась к двери.

Он поймал её за плечо. Впился пальцами — ещё хуже, чем Джейми, или, прости господи, Рон.

— Куда собралась? Не о чем тут думать. Я сказал — ты услышала, — и толкнул её в сторону спальни.

В приоткрытую дверь виднелась кровать, на которой были беспорядочно свалены простыни и одеяло. Грегори запер входную дверь на засов, взял со стола подсвечник и пошёл к ней, а Катерина судорожно думала — что делать-то? Тюкнуть его по голове тем подсвечником? Чтобы потом её обвинили в убийстве? Усыпить? Но она никак не могла собраться, чтобы выполнить нужное действие, как учила Бранвен, оно выходило у неё только в спокойном состоянии. А сейчас она слишком зла, поэтому…

«В непонятной ситуации — желай. Если не сможешь убедить противника — то хотя бы отвлечёшь». Голос Мэгвин послышался совсем рядом, будто она стояла за плечом.

Решение пришло внезапно и выглядело диким. Раз — и Катерина ушла в невидимость и шагнула в сторону, а на её месте возникла иллюзия. Такая же встревоженная и замученная своим бессилием молодая женщина. Катерина не знала, было ли у иллюзии её лицо, но — Грегори как будто не заметил подмены.

Он взял эту иллюзию за руку, швырнул на кровать и задрал ей юбку. Катерина не могла на это смотреть, она как была, в невидимости, так и отступила тихонько в приёмную, на цыпочках отошла к двери, отодвинула засов, открыла… и едва не столкнулась нос к носу с леди Маргарет.

С призрачной покойной леди Маргарет.

— Ты! Здесь! — завизжала она ничуть не тише, чем при жизни, и двинулась на Катерину.

Уж конечно, призраку невидимость не помеха.

Катерина отскочила внутрь — и тем самым дала ей возможность войти. Маргарет не вошла — влетела, ураганом втянулась в спальню и завопила там. Она крыла своего супруга разными словами не хуже Джейми, а он, видимо, не сразу понял, кто это, а потом как начал ей отвечать!

Катерина тихонько заглянула в спальню — иллюзия развеялась, а супруги, живой и мёртвая, стояли друг напротив друга и ругательски друг друга ругали. А потом Маргарет протянула к Грегори свои плотные, но чуть светящиеся руки, и Катерина поняла, что сейчас будет.

Она встряхнула кисти рук и послала в спину призраку столько болевых импульсов, сколько смогла. Не надеясь особо, что поможет, потому что ну куда покойнице болевые импульсы?

Однако же, покойница взвыла, отпустила мужа и растворилась в воздухе — только её и видели. Катерина уже хотела сбежать, но услышала хрип. Подошла.

Лорд Грегори лежал на полу и хрипел, и, судя по всему, был ещё жив, но не мог подняться. В коридоре уже слышались торопливые шаги — ещё бы, супруги орали, как петухи на заре, а дверь была отрыта. И отстёгнутый гульфик лорда красноречиво говорил о… впрочем, нет. Не только. Как раз рядом, возле столбика кровати, стояло поганое ведро — очень удачно.

В приёмную вбежал Джейми, за ним Джон и ещё люди.

— Кэт? Что ты тут делаешь? — встревожился Джон.

— Милорд позвал меня обсудить хозяйственные дела замка, — пожала плечами Катерина. — А потом ему понадобилось вон то ведро, — кивнула она на столбик кровати. — Он и отошёл, а я отправилась к себе и на пороге столкнулась с леди Маргарет. Мне не удалось прогнать её совсем, но, кажется, он дышит.

Лорд дышал, но — глаза его были закрыты, и всё тело словно онемело. Катерина задумалась — не попали ли какие-то её импульсы в него, ну да — теперь уже как есть. Его уложили в постель, освободили от одежды и оставили на попечение камердинера. И Джон велел держать его в курсе, если вдруг что. И утром подумаем, куда послать за лекарем.

Катерина усмехнулась про себя, что тот единственный лекарь, который точно справится, очень далеко. И ещё не факт, что вообще согласится лечить этого человека.

Она прибежала к себе, упала на лавку и схватила кружку — не важно, что в ней было, но это надо запить. И, может быть, заесть.

— Миледи, что ему от вас было нужно? — Грейс, похоже, дожидалась, пока она вернётся.

— Он запретил возвращаться в Торнхилл, сказал, что для меня и здесь дела найдутся. А я посоветовала ему нанять экономку. Потом он пошёл до поганого ведра, а я — к себе. И на пороге столкнулась с леди Маргарет.

— И-и-и? — шумно вздохнула Грейс.

— Там она его и достала — возле того ведра, — сообщила Катерина. — Он жив, но неподвижен.

— Поймала над ведром? — расхохоталась Грейс.

— Да, как-то так, — Катерина не удержалась и тоже расхохоталась.

Наверное, это была истерика. Наверное, лучше истерически хохотать, чем вообще ничего не ощущать.

Весь следующий день Катерина вместе с Грейс пробегала по замковым делам — их хватало. В кладовой нашли ещё несколько жаровен, и Катерина распорядилась одну нести к ним в комнаты, ещё одну практически силком всунула Джону, две отправила в швейную мастерскую — нечего там девок морозить, и ещё три тоже раздала.

Проведала лорда Грегори — лежал и сверкал глазами, больше оказался ни на что не способен. Воду глотал, ел с ложки жидкую похлёбку, да и всё. Она не стала пока никому рассказывать о его безумной идее — кто ж знает, вдруг у него в мозгу всё обнулилось, как новая тема у балбесов-школьников? И неизвестно ведь, встанет ли он на ноги вообще, и каким встанет. Вот тогда и посмотрим.

Потом пришлось обсуждать с Гарретом-управляющим скорость расходования припасов, и в связи с этим — меню на ближайшие дни. Видимо, какие-то слухи стали распространяться по окрестностям, потому что молока и яиц утром привезли меньше, чем обычно, и Джон отправился разузнать — что да как, заодно — показаться людям. Вернулся уже перед закатом и сообщил, что на следующий день всё будет, а вообще — да, слухи ходят самые причудливые, и прекратить их можно только появлением за пределами замка.

Катерина спустилась к ужину, и уже собралась было зайти в зал, но прислушалась к шуму — были в нём какие-то новые нотки, каких в последние дни не случалось. Что-то вопили, кажется — радостно. Кто же принес радостную весть, и какую?

Она открыла дверь за хозяйским помостом… и услышала голос Рональда Морни.

— Джонни, ты что, я же обещал вернуться! И вернулся, как видишь. И какие у вас тут новости?

Джон изложил новости — кратко и по делу, а стоявший рядом Джейми их без стеснения комментировал.

— Что? Куча покойничков? Дядюшка лежит без движения, а Роб ушел с тётушкой Маргарет? Ну вы даёте, — и тоже прибавил пару слов из тех, что не произносят в приличных местах. — Значит, я совершенно правильно всё сделал, — гордо сообщил он. — Я привёз вам мага! Джулиан, иди, познакомься — это мой кузен Джон, он сейчас тут главный, и мой кузен Джеймс. Стоп, здесь был Роб? И он ушёл к чертям, а Кэт теперь — вдова? — и Рональд произнёс это таким голосом, что Катерина поняла — нет, она ни за что не выйдет сегодня к столу, она съест что-нибудь у себя, Питерс ей принесёт.

Тем временем к помосту протиснулся ещё один молодой парень — незнакомый Катерине. Видимо, тот самый маг Джулиан. Он был высок и худощав, и внимательно, с усмешкой на бледных губах осматривал зал. Взгляд у него был — сталь вперемешку со льдом, так ей показалось.

— Приветствую хозяев, очень рад знакомству. Я полагаю, вы изложите мне проблему, и мы подумаем, как будем её решать. Много возвращенцев — это ж замечательно, то есть, конечно, прискорбно, но — задача интересная. Да, я буду очень рад есть, пить и греться, наш путь из столицы был весьма богат на разные приключения. Со мной три человека, их тоже нужно разместить.

Мага усадили за стол, подали ему еды и питья, а он продолжал расспросы. Что, неужели у них тут всё настолько сурово, что к столу не выходят дамы? А музыканты — здесь не водится музыкантов? Чем же развлекаться долгими зимними вечерами, когда на улице метель вроде сегодняшней? Только историями о призраках?

Рон, ухмыляясь, ответил — дама где-то есть, но, очевидно, прячется, и если гостю угодно — то найти развлечение на ночь не проблема. Гость, правда, посмеялся и сказал, что сегодня на ночь ему больше всего нужна хоть какая-то постель, остальное не важно.

Катерина поймала выходящего из зала Гаррета и предложила — мага в покои из двух комнат на втором этаже за угол от неё, они свободны и прибраны, а кто там с ним? Ещё трое? Сколько им нужно комнат? Две комнаты на всех сгодятся? Значит, покои по соседству с магом. И нагреть воды, чтоб все помылись с дороги, и если есть ещё жаровни — принести в комнаты, чтоб не простудились после мытья.

Пойдёт ли она ужинать? Нет, в зал не пойдёт. Да, Питерс, спасибо, наш с Грейс ужин можно принести к нам. Очень уж мы набегались за день.