Глава 11

Юлька

Страшнее мне было только сегодня днём, когда Ромка чудом удержался, сорвавшись с лоджии. На моих глазах мой любимый на ревущем байке взмыл в воздух и, перелетев вагон, скрылся за бетонной оградой. Хватаю воздух ртом, впиваюсь ногтями в лицо. Ливень смешивается со слезами, хлынувшими ручьём.

– Ромка, нет! – из-за грохота моторов и непрекращающегося дождя саму себя не слышу. Меня больше нет.

Фил хватает меня за руку и тащит за собой. Крис не отстаёт, бежит рядом и кричит мне в ухо, но я не понимаю ни слова. Перед глазами пелена и Роман, перелетающий забор. Дёма и ещё незнакомые мне парни вместе с нами лезут через прореху в ограде. Ноги по щиколотку вязнут в грязи. Чтобы не упасть, царапая ладонь, хватаюсь за металлический штырь с ошмётками бетона. Продираюсь через кусты и выбегаю на дорогу. Свет фонарей направлен на трек, а здесь темнота. Тут же вспыхивает десяток фонарей.

– Вон он! – кричит Дёма, тыча пальцем в сторону.

В грязной жиже на дороге распластался человек. Мне не хочется верить, что это Ромка. Он не двигается. Совсем не двигается. Но на нём знакомый шлем, куртка. Нога полусогнута, и джинсы блестят от грязи. Бегу к нему, не чуя под собой ног. Падаю на колени и заглядываю в прорезь шлема. Лихорадочно блестящие глаза смотрят на меня обезумевшим взглядом.

– Юлёк, подожди, – оттаскивает меня от Романа Фил и вталкивает в объятия Крис. – Дай мы ему поможем.

– Он живой, живой! – ору небу, с пристрастием взявшемуся испытать нас на прочность.

– Сплюнь, конечно, живой! – Фил стягивает с головы Романа шлем.

Парни обступили Романа и для меня каждое их слово, отдаётся эхом в голове.

– Дождь! Земля размякла.

– Да, ливень его сгубил, ливень и спас.

– Что за коза в красной куртке? Кто-нибудь видел её на старте!

– Неа! Ну, Ромыч, в рубашке родился, – один из парней оголяет грудь и живот Романа. Ощупывает его и Роман вскрикивает. – Да, ладно, не верещи! Одни ушибы. Даже ни одного ребра не сломал. Пошевели руками и ногами.

Один из парней толкает Фила плечом:

– Неужели Колесо черепаху надел. А то всё качал против неё.

– Моя это, – улыбается Фил. – Может оно и к лучшему, что я снялся с гонки.

Дёма описывает рукой дугу:

– Траектория полёта нормальная такая. Но защита сработала, да и не так уж высоко. Спрыгнул вовремя, сгруппировался правильно.

– Как ты, курилка? —

– Что с байком? – хрипит Роман.

– Его ещё найти надо, – оглядывается Дёма и светит в темные кусты фонариком.

– С байком? – прорываюсь к Роману и не могу наглядеться на его чумазое лицо. – Это всё что тебя сейчас интересует?

– Здорово, кроха! – Роман вымучивает на лице улыбку, но я вижу, что ему больно. – Мне-то чего будет?

– Люблю тебя, – шепчу еле слышно.

Роман подмигивает и шлёт мне поцелуй губами.

Крик за спиной звучит, как выстрел.

– Рома! Ромчик!

– Твою ж налево! – Фил оборачивается и свет его фонаря освещает в проёме забора стройную девичью фигуру. – Дёма, разберись.

Длинноногая брюнетка, облачённая в одежду из чёрной кожи, бежит к нам. Дёма спешит ей навстречу, но она несётся к цели, как Криштиану Роналду[1] и отпихивает Ромкиного друга. Встаю у неё на пути, но она отшвыривает меня, словно котёнка.

– Мальчики, расступитесь! Ром, я здесь! Я с тобой.

– Фил, – слышу Ромкин голос. – Убери эту шибанутую.

Густые чёрные волосы соперницы стянуты в хвост. Похоже, шампунь «Лошадиная мощь» девушка не только втирает в волосы, но и употребляет внутрь.

Пока она ругается с Филом, парни помогают Роману подняться. Подбегаю к любимому, и он опирается на моё плечо:

– Не наш день сегодня, кроха!

– С ума сошёл? Ты дважды жив остался, и меня спас! – выискиваю всё лучшее, что случилось с нами в этот день. Ливень заливает за воротник куртки, и я стучу зубами от холода. Девица снова прорывается к Роману, но он, обнимая меня, выставляет руку вперёд.

– Лира, уйди лучше. И запомни, красное тебе не к лицу.

– Нам так хорошо было вместе!

Роман смотрит на меня виновато:

– Всего один разок! Веришь?

– Верю.

Лира выплёвывает жвачку и злобно смотрит на меня:

– Только, чтобы было хорошо, тебе придётся потрудиться.

– Вы шлюха? – брякаю первое, что приходит в голову.

Гогот парней прогоняет Лиру. Мне больно. Не готова к подобным встречам. Ромка ощущает каждую перемену в моём настроении.

– Юлька, у меня есть только ты! – целует он меня. Чумазый, мокрый, но такой уже родной.

Двое парней выволакивают из кустов байк.

– Епа-мама! – чуть опираясь на моё плечо, Роман ковыляет к мотоциклу. – Дёма, глянь что как.

Роман утирает кулаком глаза. Поднимаю на него взгляд и глажу Ромку по голой груди.

– Всё хорошо будет.

– Да, кроха. Дождь в глаза попал, – он пытается проморгаться.

– Дорого починить байк?

– Разберёмся, – сквозь слёзы улыбается Роман. – Просто байк мне как друг. Понимаешь?

Киваю.

– Мы не поедем никуда?

– Поедем! И это не обсуждается.

***

Роман

Вчетвером вваливаемся к Филу в квартиру. Я и вправду в рубашке родился. На рентгеновских снимках косточки все на местах и кукуха целая.

– Девчонки на вас постирушка и готовка, – командует Фил. Составляем вдоль полосатой стены коридора пакеты с грязной одеждой и едой. – Юлёк, будь как дома, Крис тебе всё покажет.

– Я в душ, дай полотенце. – Мне просто необходимо остаться один на один со своей болью. Стоит закрыть глаза, вижу эвакуатор, мигающий аварийкой, и друзей, затаскивающих на него мой байк.

Фил скрывается в комнате и выныривает оттуда с полотенцем.

– Держи. Только не закрывайся, надо ваши с Юлькой джинсы закинуть в машинку, – Фил роется в обувнице и выдаёт девчонкам шлёпки.

На линялой махре карта Африки и надпись: «Хургада 2015». Моя цель – попасть туда с Юлькой на следующей неделе, выглядит также бледно. Деньги, отложенные на второй байк, должны пойти на поездку, а мой внутренний мальчик Рома просит отдать их на ремонт, потерпевшего крушение боевого коня. Смотрю на бледную до сих пор Юльку, и полотенце уже не кажется таким блёклым.

– Кроха, я скоро, – обнимаю и вдыхаю аромат её волос. Они, пахнут весной, как и в наш первый день. Только сегодня это запах дождя. – Ты лучшее что… Есть у меня.

Заставил себя проглотить слово «осталось». Теперь придётся много работать, очень много. С обучением на дневном это будет непросто. В ванной скидываю с себя одежду и встаю под душ. Кафель холодит ладони, а сильные струи стегают по телу. Сердце качает кровь, всё ещё полную адреналина. Обычно после гонок снимался с драйва сексом. Но сегодня не тот случай. Купили с Филом горячительных напитков. Залью сегодня и горюшко, и желание плоти.

За спиной хлопает дверь, и нежный Юлькин голос усиливает желание.

– Я на минуточку. Только положу наши брюки в стирку.

– Да, я скоро уже.

Юлька возится возле стиралки и не спешит уходить. И я не хочу, чтобы она уходила. Хочу, чтобы она хотя бы просто прикоснулась ко мне. «Ты тоже?» – мысленно спрашиваю поднявшего голову друга. С губ срывается хриплое:

– Юль?

– Да? – она точно ждала, пока я заговорю с ней.

– Ты можешь меня… помыть?

Что я несу? Этой пытки я не вынесу и минуты.

– Могу!

Поворачиваюсь, забыв, что у Фила прозрачная шторка, и дыхание перехватывает. Юлька стоит за ней почти раздетая – топ с котёнком на груди и шортики. Купил их крохе вместо пижамы. Отдёргиваю шторку и одним движением поднимаю Юльку в ванну, ставлю под лейку душа и целую желанные губы. Всем телом прижимаюсь к моей девчонке. Пальцы жадно скользят по мокрому гибкому телу.

– Мне уже не остановиться, – признаюсь то ли себе, то ли Юльке, прижимая её к стене.

– И не надо! – быстро отвечает Юлька, поглаживая мои плечи.

Покрываю её лицо и шею поцелуями. Стягиваю лямки топа. Кровь без вискаря вскипает в жилах. Жизнь снова прекрасна и удивительна.

– Ведьмочка моя зеленоглазая. Ты с какого факультета Хогвартса[2] на мою голову свалилась?

– Мне всегда нравился Гриффиндор… Оу! – Юлька вскрикивает, стоит мне пропустить через пальцы её сосок. Накрываю затвердевшую горошину жадным ртом. Мой друг больше не в силах терпеть. Ему уже помощь не нужна. Сам справился. К счастью, кроха даже не поняла, что произошло.

– Ю-юля! – с упоением повторяю её имя, спускаясь губами всё ниже. Стягиваю шорты вместе с кружевом белья.

Увидев желанное местечко так близко, зажмуриваюсь на мгновение и открываю глаза, чтобы оно не исчезло. Всё происходящее кажется сном. Юлька смущённо стискивает бёдра. Целую их, втискиваю между ними ладонь, прохожусь вверх-вниз. Любуюсь моей девочкой, она уже не так напряжена. Приникаю к нежному бутончику, и Юлька со стоном зарывается пальцами в мои волосы. Теперь я сам оттягиваю момент нашего первого единения. Моя кроха слишком хрупкая. Вдруг сломаю ей что-нибудь. Твою ж налево! Конечно, сломаю. Понимаю нелепость переживаний. Все девчонки расстаются с невинностью через боль. Но я, получив небольшую разрядку, беспокоюсь, похоже, больше Юльки за то, что сегодня неизбежно случится с нами.

Испив её сок, поднимаюсь с колен и целую кроху в губы.

– Помоемся? – Беру с полки шампунь и намыливаю её волосы.

– Помоемся, – Юлька смотрит куда угодно, только не мне в глаза. Её взгляд скользит по полке. Она выбирает гель «Морской бриз». – Станем хоть ненадолго ближе к океану.

Кажется, и говорит, лишь бы что-то сказать. Выстраиваю на Юлькиной голове рожки из волос:

– Что-то не так?

Юлька выдавливает гель на ладошку и проходится ею по моей груди. Этого достаточно, чтобы мои чистые помыслы про аккуратность и любовь на шёлке простыни превратились в горстку пепла. Юлька спускается рукой к животу и решается посмотреть вниз, но это сиюминутная храбрость быстро проходит. Взгляд зелёных глаз наконец-то останавливается на моём лице.

– Ты расстроен и не хочешь… Быть со мной?

– С ума сошла? – Ожидал услышать что угодно, но не сомнения в моей любви.

– Тогда почему ты не сделал то, чего очень хотел?

– Юлька, какая ж ты ещё девчонка! Да я надышаться тобой не могу. Не сделал – боялся причинить боль.

Довольная улыбка озаряет худенькое личико, но тут же сходит с него.

– Тогда сделай это сейчас. Я не хочу ждать. Я больше не могу тебя терять. Быть может, то, что мы станем одним целым, снимет с нас проклятье. Ведь так не бывает. За один день и столько всего.

Ждать и правда больше нечего. Опускаю руку к Юлькиному лону. Там просто водопад. Добавляя огоньку, подхватываю мою малышку на бёдра. Она зажмуривается.

– Нет, кроха. Так не пойдёт. Глаза в глаза.

Чёрные длинные ресницы распахиваются, и зелёный взгляд с поволокой окутывает меня. Юлька дышит поверхностно, а я снизу точно в непробиваемую броню упёрся. После нескольких бесплотных попыток всё опять происходит само собой. Спускаю Юльку с рук, чтобы отдышаться. Она с интересом рассматривает утекающую в слив воду.

– Что это?

– Знаешь, солнце! Давай мы с тобой всё-таки сделаем это в постели, – трусь носом об её нос.

Теперь я понимаю Фила. Когда приходит любовь, глупо рисковать жизнью из-за денег и адреналина.

Мы заканчиваем с мытьём и выбираемся из ванны. Шортики и топ ложатся на батарею.

– Что из одежды мы ещё сегодня не обновили? Я уже боюсь что-то надевать из купленного тобой.

– Тогда я замотаю тебя в полотенце!

В комнате Фила горят свечи, и их аромат смешивается с чарующим запахом прикупленной в магазине курочке-гриль, оливье и салями. Сам Фил вытянулся на диване с гитарой в обнимку и перебирает струны. Судя по довольному выражению лица, они с Крис тут тоже время не теряли.

– Как дела? – мой приятель серьёзен, но в глазах пляшут смешинки.

Так это они с Крис специально подстроили – послали Юльку бельё в стиралку закладывать. Знали ведь, что не сдержусь. Обнимаю за плечи покрасневшую тут же Юльку.

– Нормуль! Давай накатим?

– Давай! – Фил садится и ударяет по струнам.

Крис устраивается рядом и завороженно слушает, как он поёт:

Это будет наш с тобой секрет,

Не скажу, о чём молчим вдвоём,

Если ты грустишь, то грустно мне.

Если я пою, то я влюблён[3].

[1] Криштиану Роналду – футболист.

[2] Академия магии и волшебства из книг Дж. Роулинг про Гарри Поттера.

[3] «На часах ноль-ноль» – авторы музыки и слов Иван и Михаил Засидкевич. Исполнитель Dabro, 2020 г.