Глава 4

В квартире Алексея витал просто невероятный аромат. Оказывается, я настолько проголодалась, что желудок тут же отреагировал урчанием и словно начал есть сам себя.

- Вы добавили в неё какую-то приправу? Пахнет необычно, - поинтересовалась у мужчины, который, едва вошёл, как сразу кинулся в кухню.

- Да! – выкрикнул он оттуда. – Смесь перцев по рецепту отца и немного сушёного базилика. Любовь, - появился Алексей в дверях, - давайте на «ты».

- Не получится. Я ещё не слышала ваших архиважных условий. А то запишите в побратимы, а потом шантажировать начнёте или к совести взывать.

- Да, ладно вам. Я всего лишь хотел попросить соблюдать чистоту в квартире и помочь мне с распаковкой вещей, - он вновь скрылся в кухне. На этот раз накрывать стол. Я же, уже повесив своё пальто, последовала за ним.

- Звучит так, будто вы нашли себе персональную горничную. Чур, шкафы передвигать не смогу. Силёнок не хватит.

- Шкафов в моей крепости не будет. Только гардеробная, как у королей, - с достоинством произнёс мужчина, неловко махнув при этом ложкой, с которой едва не упал прилипший кусок картошки. - Она, кстати, оборудована. На днях привезут заказанные мной полки, и можно будет раскладывать одежду и прочее тряпьё.

- Вы удивительно хозяйственны, - сделала комплимент, пряча улыбку. Сейчас мне следовало рыдать в три ручья и сетовать на судьбу, либо ломиться в дверь бывшего и продолжать требовать своё, но вопреки негативным событиям, тянуло улыбаться. Я хотела убедить саму себя в том, что всё не так уж и плохо, поэтому цеплялась за любую возможность спрятаться от реальности. Хотя бы на пару часов облечь события прошлых дней в дурной сон. Только сердце не обманешь, и оно сейчас ныло и скребло в груди, напоминая о словах Кости: «я уже давно выбрал другую». Сколько же времени он мне изменял?

Алексей поставил на стол тарелки с дымящимся блюдом, а затем нарезал хлеб. Мне же велел достать помидоры из банки.

- Сами мариновали? – спросила его, закинув одну из них в рот.

- Нет, мама. Я слишком занят для подобного.

- Но уделяете готовке немало времени.

- Предпочитаю питаться плотно и исключительно домашней едой.

Я ничего не ответила. Да и как-то вопросы закончились, что ли. То есть их было множество, но конкретно сейчас ничего не стала задавать.

Мы отужинали почти в тишине. Лишь редкие фразы Алексея разбавляли слегка напряжённую атмосферу. Да и мне с каждым куском картофеля становилось всё хуже и хуже. Блюдо оказалось на вкус восхитительным, а вот моя жизнь при этом катилась под откос. И вот под влиянием мрачным мыслей и божественно прожаренной картошки, я и сама не заметила, как расплакалась.

- Женщина, ты чего? – растерянно обратился ко мне Алексей, на что я лишь покачала головой и громко шмыгнула носом, продолжая жевать. – Может воды?

- Всё хорошо. Вкусно очень, потому и реву.

Он заломил одну бровь и всё-таки поднялся с места. Через несколько мгновений передо мной появился стакан с водой. Я буквально вгрызлась в него. Правда челюсть уже ходуном ходила, а зубы начали отстукивать по стеклу. В итоге я заревела в голос, спрятав лицо в ладонях. Человек, который был для меня самым близким, важным, родным, в ком сосредоточилось буквально всё моё существование, вытолкнул за дверь, а чужой при этом даёт кров и еду. Что за несправедливость такая? Почему в одно мгновение жизнь может выдать подобный финт?

Позже, когда я успокоилась и кое-как доела, Алексей дал мне одну из своих рубашек и спортивные штаны, заверив, что они новые. Я с благодарностью приняла и ушла в душ. Там немного ещё поплакав и посетовав на свою доверчивость, настроилась на боевой лад. Если меня кинули, наверное, так мне и надо было. Впредь стану осмотрительнее. А пока решила поспрашивать у знакомых, не сдаёт ли кто комнату. Затем каким-то образом достать деньги.

Я до ужаса боялась звонить родителям. Они очень уважали Костю и с радостью принимали его в дом. Мама же, узнав о предложении, казалось, была счастливее даже собственной дочери. Она уже ждала от меня внуков и относилась к тем женщинам, что не приемлют сожительства. Теперь и я понимала почему. Слишком высока была вероятность остаться на улице ни с чем. Однако, девочка уже выросла, и могла решать свои проблемы сама. Так что, натянув на себя рубашку и завязав потуже штаны, вышла из ванной с исключительно боевыми намерениями. Выплывем и из этого болота. Не впервой карабкаться!

Утром Алексей разбудил меня в шестом часу. Сам он ежедневно просыпался в пять и до семи ловил вдохновение. Затем завтракал и садился работать. Это с его слов. Но сегодня в благодарность за его гостеприимство, я решила приготовить завтрак сама. Капкейки получились пышными и мягкими, а с черничным вареньем пошли и вовсе на ура.

- Я обычно яичницу делаю. Быстрее. Так что спасибо, - сказал мужчина, наслаждаясь чаем.

- Это вам спасибо. И простите за неудобства. Я сегодня же займусь поисками жилья. Не хочется вас стеснять.

- Да, брось, - кивнул в мою сторону он и задумчиво глянул в окно. – Я не терплю одиночества. Так что можешь оставаться сколько хочется. И давай уже на «ты».

- Хорошо, - не без улыбки согласилась и глянула на часы, что были встроены в микроволновую печь, - ой, а я опаздываю.

- Запиши перед уходом номер мобильного. Позвонишь, когда освободишься. У меня в обед встреча. Если не вернусь к твоему появлению, то будешь торчать под дверьми.

Я наскоро переоделась во вчерашнюю, не совсем свежую одежду, и обменявшись контактами с Алексеем, покинула его квартиру. На двери своего жилья даже не взглянула, пролетев мимо, как ошпаренная. Если не получится что-то сделать самой, жизнь непременно их накажет за меня! Ну, а я постараюсь не ждать у моря погоды.

На работе царил кавардак. Начальство гоняло всех без разбору. Требовали то один отчёт, то второй, то десятый. Конец года, подведение итогов, предновогодняя суета и прочее давило на нервы всем настолько, что, я зарывшись в бумаги, так бы и забыла спросить коллег о жилье. Пока ко мне не заглянула Инга. Её идеальное чёрное каре и ярко-красные губы в форме бантика были предметом зависти у доброй половины женщин компании. Добавь к этому стройную фигуру, отточенную фитнес залами, и идеальная стерва-соперница готова. Правда в груди она была доска-доской, но на то и создано бельё push up, чтобы женщины могли создать притягательную форму.

- Ну, что, мать? Рассказывай! – села она напротив и скрестила руки на груди. Я отложила в сторону документы, поставив перед этим подпись, и встала.

- Пойдём, перекусим. Там и расскажу.

Пока мы ели, Инга выслушала, вознегодовала и совсем не по-женски материлась. После сообщила, что у неё есть знакомая, главная по студенческому общежитию. Если меня устроит комната там, то она могла бы спросить. Цена в пять тысяч меня убедила сразу. Учитывая сумму, которой я располагала, то мне хватило бы даже на пропитание и покупку дешёвых спальных принадлежностей. Ждать у моря погоды и благородства Кости, не стоило. Но тут даже Инга сказала, что заявить на него нечем по сути. Я сама себе вырыла яму. И Алексея зря послушала. Можно было подать заявление в прокуратуру за порчу имущества. А теперь и вещественных доказательств нет. Проучить обидчиков почти не было возможности. Разве что посоветоваться с хорошим юристом, однако и здесь надеяться хотя бы на что-то не имело смысла. Если бы случилась пропажа сбережений или нечто подобное, то всё сложилось бы иначе. Поэтому, я попросила её просто пробить по связям и достать мне хотя бы небольшую коморку на пару месяцев, пока наберётся нормальная сумма для полноценного существования.

И вот сдался мне первого числа этот шкаф? Зачем я вообще потратила на него всю премию и часть зарплаты? Красоты дуре захотелось…

По окончанию смены, мне позвонил сам Алексей, сообщив, что освободился и предложил забрать с работы. Я отказалась, сославшись на занятость, и сказала, что вернусь только через полтора часа. На самом деле, большая часть отчёта была сделана, просто стыд и чувство неловкости не давали покоя. Не хотелось стеснять мужчину и в наглую пользоваться его добротой.

А он тем временем вновь приготовил вкусняшку. Лепёшки с сырной начинкой и каким-то итальянским соусом.

- Ты когда-нибудь разоришься на еде, - рассмеялась, глядя на то, как он жарит последнюю лепёшку.

- Если кто-то говорит, что мы едим ради выживания – он врёт. Каждый человек живёт ради еды, ища всё новые вкусы и наслаждаясь ими. Даже любовь в известном нам смысле не имеет столь безоговорочного влияния на людей, как скворчащая сырная лепёшка на раскалённой сковороде. Я молчу о изысканных блюдах и тех, что будоражат воспоминания о светлом детстве.

- Философствуешь?

- Размышляю. Сюжет дошёл до любимого мною момента.

- Какого же?

- Герои будут ужинать. А об еде мне всегда есть что рассказать.

Он выключил газовую плиту, достал горячую лепёшку и аккуратно положил его на стопку таких же румяных кругляшек. Затем залил соусом и, довольный своим творением, посмотрел на меня.

- Прошу к столу!

Я рассмеялась.

- Ты сейчас ужасно смешной.

- Странно. Обычно меня называют скучным занудой и философом.

- Они всё врут!

- Ага, как же! – закатил он картинно глаза и тоже рассмеялся. Но тут кто-то позвонил в дверь и тем самым отвлёк нас. Мужчина вытер руки о кухонное полотенце и направился к двери. Посмотрев в глазок, он вдруг замер и приоткрыв рот, удивлённо взглянул на меня.

- Ты это… не могла бы спрятаться… в ванной, например? Всего на несколько минут.