Глава 32

Массивная фигура показывается из-за поворота, выходит на свет, представая во всей красе. Ухмыляется, скалит зубы. Явно ощущает за собой превосходство.

– Давай, Макс, признавайся. Скучал по мне? А эта твоя грязная шлюшка? Уверен, она должна кричать мое имя по ночам. Я готов биться об заклад, что прихожу к ней в самых страшных кошмарах. Угадал?

Еще один покойник. Только настоящий. Не голограмма. Вот и отлично. Этого покойника я могу быстро угомонить и отправить обратно в ад.

– Я же говорила, – бормочет Князева. – Он жив! Жив!

Маврин останавливается, не рискуя приближаться на такое расстояние, где я сумею его легко скрутить.

– Сладкая парочка, – цедит он. – Думали, так легко избавиться от меня? Ни черта подобного! Я вернулся.

– Ничего, – кривлюсь. – Это ненадолго.

– Считаешь себя крутым? – хмыкает. – Еще посмотрим, чья возьмет. Я тебя размажу по рингу. Больше не поднимешься. А потом заберу себе эту норовистую суку. Я с ней не закончил. Ясно? Я с ней даже не начал. Она у меня пожалеет, что не сдохла.

– Господа, – вмешивается голос Бобырева из динамика. – Давайте обойдемся без грубостей и оскорблений. Мы же интеллигентные люди. Предлагаю общаться на соответствующем уровне, а не изгаляться в ругательствах.

– Вы наверняка удивлены, что я выбрался, – продолжает Маврин. – Не ждали такого сюрприза? Отправили меня на дно в железном гробу. Выдохнули. Расслабились. Но знайте, вам никогда не одолеть такого врага. Что, охренительный поворот, а?

– Нет, я не удивлен, – усмехаюсь.

– Кончай заливать, Макс, – отмахивается подонок.

– Дерьмо не тонет, – чеканю я. – Оно всегда выплывает наружу, еще и бахвалится своими подвигами, считает себя круче всех.

– А я и есть круче всех!

– Мечтай.

– Это факт, Макс, – твердо произносит Маврин. – Удача на моей стороне. Всегда. Я столько раз мог умереть, столько раз ходил по грани, по тонкому лезвию. И что? Я неизменно побеждал. Прирожденный лидер. Я имею судьбу как умею.

Я молчу. Просто прикидываю, как именно упокою этого урода. Надо прибить окончательно, чтобы больше не выплыл, не сверкал своей мерзкой рожей.

– Знаешь в чем твоя ошибка? – спрашивает Маврин. – Ты не умеешь просчитывать ходы наперед. У тебя нет никакого внимания к деталям. И кстати, как это – осознавать, что это именно я тебя сделал? Я сотворил Максима Черткова. Я и только я. Если бы не то кино с твоим братцем в роли мясного стейка, ты бы остался тем сопливым задротом, которым был всегда. Я дал тебе стимул. Я подарил тебе цель в жизни.

Я оскаливаюсь. Понимаю, что мне не позволят впиться в глотку этого ублюдка. А жаль, до безумия жаль.

– Помнишь того мелкого урода, которого ты швырнул в гроб вместе со мной? Удачное решение, Макс. Реально хвалю. Я от тебя в восторге. Его приставил к тебе Бобырев, распорядился, чтобы он за тобой следил. При нем был «маячок». Так нас и нашли, потом вытянули на поверхность. Оставалось совсем немного. Я чуть не сдох, но «чуть» не пойдет в зачет, сам знаешь.

Теперь ясно, где был промах.

– Тебе стоило проверить карманы, Макс. Но ты забил, подумал, тот тип ничего не значит, ты грохнул мелкого засранца на эмоциях и также на эмоциях зашвырнул его ко мне, за что огромное спасибо.

– Господа, – опять подключается Бобырев. – Ваш обмен любезностями затянулся, поэтому предлагаю сделать паузу до завтрашнего аукциона.

– Я же только…

– Хватит! – рявкает Бобырев, обрывая Маврина.

Ощущаю укол в шею.

Проклятье.

Я провожу пальцами по коже и наталкиваюсь на дротик, вытягиваю его, но уже слишком поздно, транквилизатор попал в кровь. Ноги подгибаются, перед глазами все плывет.

Я опускаюсь на колени. Мягко. Стараюсь не уронить Князеву. Держу крепко, но бережно. Ухмыляюсь, глядя на ее встревоженное лицо.

– Все будет хорошо, – выдаю и подмигиваю.

Я вырубаюсь, однако падаю так, чтобы ничего моей женщине не повредить.

Моя. Да. Иначе никак. Я ее выбрал. Никому не отдам.

* * *

Я возвращаюсь обратно к реальности, и моя первая мысль про аукцион.

Завтрашний аукцион. Так сказал Бобырев?

Дьявол. Какого хрена это значит?

Я открываю глаза и поднимаюсь, понимаю, что нахожусь на кровати. Декорации вокруг шикарные. Комната обставлена по высшему разряду.

Ха. Занятно. Кнут меняется на пряник.

Я встаю и набрасываю одежду, которую для меня приготовили. Крутой костюм. Дорогой. Обувь под стать. Что за спектакль здесь затевается?

Лабиринт. Аукцион. Упырь скучает и развлекается, как умеет.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю дверь, толкаю ее, оказываюсь в другой комнате. Просторно, светло. Яркие солнечные лучи свободно проникают в комнату через огромные панорамные окна. В самом центре установлен стол, который буквально ломится от еды. Судя по количеству блюд, тут легко можно накормить целую компанию мужиков. Но при этом приборы сервированы на одну персону.

Я подхожу ближе и оцениваю выбор. Различные виды мяса и рыбы, цыпленок, индейка. Все только приготовлено, аж дымится. Тут есть и морепродукты. Куча салатов. Гарниры, удовлетворяющие любой вкус. Свежевыжатый сок. Алкоголь, причем от прохладного пива до виски. Несколько сортов элитного вина. Шампанское. Есть еще чай и кофе. Минеральная вода. Короче, морить голодом меня не станут.

Может, отравят? Нет, сомнительно. Слишком рано расправляться с новой игрушкой. Бобырев нами еще не позабавился в достаточной мере. И я, и Катя вызываем у него сильный интерес.

Катя. Где она?

Кулаки сжимаются, челюсти стискиваются. Мрачнею. Рвать всех подряд готов, лишь бы до нее добраться.

Охренеть. Пришлось дойти до черты, чтобы осознать главное. Эта девчонка стала мне дороже всех. Она перебила даже родного брата, которого и убила. Мир перекрыла.

А я с ней… так.

Ничего. Еще можно все исправить. У нас есть время, чтобы выбраться из этой проклятой западни. Главное – освободиться. А потом разберемся, остальное само как-нибудь уж приложится.

– Макс, доброе утро. Надеюсь, я не испортил тебе аппетит?

Бобырев вваливается в комнату и занимает кресло чуть поодаль от стола.

Я молча присаживаюсь и вгрызаюсь зубами в сочный кусок мяса. Жрать охота. И плевать, что эта гнида рядом трется. Мне нужны силы для борьбы. Начну день этой отбивной, а закончу глотками своих врагов.

– Мы достаточно развлеклись, – продолжает гад. – Теперь пора заняться серьезными вещами. Вчера ты отлично себя показал. Гости признали трансляцию с твоим участием лучшей за все время существования лабиринта.

Гости?

– У меня много друзей, – паскуда расплывается в улыбке. – По интересам. Они приезжают сюда со всего света, чтобы насладиться изысканными аттракционами, сделать ставки в игре на выживание, приобрести необычный товар. Возможностей для досуга хватает. Я организовал здесь уникальное место, ведь решил не останавливаться на чем-то одном и никак себя не ограничивать. Я мог построить казино или же удовлетвориться лабиринтом. Но зачем ставить лимит, если получаешь шанс взять все и сразу? В общем, некоторые гости приезжают ради боев без правил, гладиаторских испытаний и прочих состязаний, связанных с физической силой и выносливостью. Я построил тут различные отсеки. За особняком даже Арена есть. Колизей покажется тебе детской площадкой на фоне этого размаха. Полной заполняемости там никогда не бывает, ведь я провожу представления для элитного круга. Да и не всех волнует подобная тематика. Другие мои гости ценят размеренность и спокойствие. Их не заводят кровь и кишки, отрубленные головы, что разлетаются в разные стороны. Они предпочитают посещать аукцион рабов. Я собираю для них особенный товар. Лучшие предложения на рынке.

Бобырев еще долго разглагольствует о своих увлечениях, расписывает ситуацию до мельчайших подробностей, а потом наконец переходит к сути.

– Как думаешь, сколько могут предложить за тело Екатерины Князевой?

Сукин сын.

– Тише, Макс, я вижу, ты настроен воткнуть нож в мою сонную артерию, но это плохая идея, ведь охрана ворвется и обезоружит тебя быстрее, чем ты успеешь ко мне приблизиться.

Тварь.

– Боюсь, если ты начнешь бузить и покажешь себя слишком буйным, придется вколоть очередную дозу транквилизатора. Тогда ты не успеешь очнуться к вечеру и пропустишь главное мероприятие.

– Чего тебе надо?

– Ты давно в курсе.

Я усмехаюсь.

– Ты же все равно нас не отпустишь, – говорю. – Допустим, я сделаю для тебя ту гребаную программу, еще и покруче запилю. А толку? Ты нас грохнешь.

– Ну, Макс, – посмеивается Бобырев. – Ты не в том положении, чтобы вести торг и диктовать условия. Сделаешь для меня работу – я не пущу Князеву с молотка.

Лжет. Вижу, что лжет. Нутром чувствую.

– Выбора нет, – замечает подонок.

Он прав.

– Тебе предоставят все необходимые условия для работы. Как видишь, тут предостаточно еды и напитков, – продолжает Бобырев, а после кивает в сторону двери, которую я еще не успел открыть. – Там собрана лучшая техника. Если успеешь до аукциона, то никаких проблем не возникнет.

– Меньше суток даешь?

– А зачем тебе больше? – разводит руками. – Ты же компьютерный гений. Обязан справиться. Один раз сумел, второй раз должно оказаться еще легче.

– Это так не работает, – отрезаю. – Прежде я потратил на программу семь месяцев.

– Твои проблемы, Макс. Не справишься? Без обид. Князева отправится под того, кто заплатит больше. Кстати, наш общий друг Маврин тоже намерен участвовать в этих торгах.

Я скрежещу зубами.

Справлюсь, урод. Еще как справлюсь. Мало тебе не покажется. Ты долго просил и допросился. Лабиринт вам всем покажется раем. Когда дело доходит до техники, я рублюсь гораздо круче. Можешь заказать себе похороны.