Глава 7

Первые плоды «Влюбителя» не заставили себя долго ждать. Спустя несколько дней после пробного запуска приложения, когда Лена явилась в офис, готовая созерцать любовный урожай, фойе встретило ее ароматом весны. Обоняние вернулось к Лене совсем недавно, и тем удивительнее было вдруг ощутить себя на поляне цветущих ландышей. Едва выйдя из карусели стеклянных дверей, Фетисова замерла. С непривычки голова пошла кругом, а в ноздрях засвербило, настолько сильным был запах.

Сначала Лена испугалась, не обонятельные ли это галлюцинации, ведь никогда еще в вестибюле бизнес-центра не пахло ничем, кроме кофе и суеты. По крайней мере, у Фетисовой запахи офиса ассоциировались именно с бесконечной и порой бессмысленной спешкой. Однако теперь холодные конструкции из стекла и металла будто превратились в лес после дождя. Казалось, моргнешь – и увидишь вокруг себя девственные заросли. И это чувство явно появилось не только у Лены: перед турникетами столпились, принюхиваясь, десятки людей.

– Тут что, пролили освежитель? – донесся до Фетисовой знакомый и пробирающий до мурашек баритон.

– Ян Олегович… Доброе утро.

Впервые Лена произнесла эту дежурную фразу не просто как формулу вежливости. Вряд ли утро могло стать еще прекраснее, чем сейчас, когда Томский стоял в шаге от нее, и Лена могла разглядеть каждую золотистую щетинку на его мужественном подбородке, а вокруг, словно эфир, разливалось благоухание. И сразу на душе защебетали птахи, а сердце защемило от предвкушения оттепели.

Ян улыбнулся ей. Ох, как же шли ему эти чудные ямочки! Лена растаяла, как сосулька на весеннем солнце, перед глазами запрыгали зайчики, и она вдохнула поглубже, стараясь унять дрожь, охватившую тело. Это и стало ее роковой ошибкой. Вместе с кислородом Лена втянула в себя столько этого странного весеннего аромата, что нос, отвыкший от посторонних запахов, взбунтовался.

Чих вышел сокрушающим.

– Будьте здоровы. – Томский удивленно отпрянул, осматривая россыпь брызг на своем бежевом плаще.

– Я… Господи, простите…

Радость от встречи мгновенно померкла, а Лену отбросило в тот преисполненный позором день, когда она повисла на красивой шее Томского, готовая вручить ему руку и сердце. Забавно: еще недавно Лена была уверена, что ничего хуже натворить уже не сможет, но вот Ян стоит перед ней, оплеванный чуть ли не с ног до головы, а вокруг – десятки свидетелей.

– Ничего страшного. – Ян ничуть не смутился, напротив: в голубых глазах мелькнули озорные искорки, будто произошедшее его порядком повеселило. – Если честно, у меня тоже аллергия на эту жуткую вонь.

– А по-моему, вполне приятный запах, – подала голос Людмила Федоровна.

Лена только теперь заметила в толпе у турникетов бухгалтера, и все элементы пазла мгновенно встали на свои места.

Аромат исходил от охранника. Признаться, Лена узнала его не сразу: Макарчук словно только вышел со съемок телепередачи, где модные стилисты преображают участников. Черная форма была отглажена по стрелочке, короткая уставная стрижка лоснилась от геля и, судя по всему, от духов, коих Макарчук явно вылил на себя добрую пару ящиков.

Охранник сиял, как его начищенный значок, и не сводил восторженного взгляда с Людмилы Федоровны. Лена с трудом сдержала улыбку, до того приятно ей было смотреть, как «Влюбитель» меняет людей.

– Людмила, можно вас, – кашлянул Макарчук, подойдя к бухгалтеру, и запах парфюма окатил толпу новой волной, мгновенно отсеяв лишних зевак.

Лена, опасаясь снова забрызгать Томского слюной, тоже поспешила к лифту, но даже оттуда до нее донесся звонкий смех Людмилы Федоровны и обрывок фразы Макарчука про совместный обед.

– Видимо, весна, – задумчиво изрек Томский, зайдя в кабинку лифта вместе с Леной.

Утренний час пик, помноженный на массовое желание офисных трудяг поскорее скрыться от удушливых ароматов, снова столкнул Лену с шефом. Теперь она оказалась прижата к нему вплотную. И пусть в бок ей упирался чей-то портфель, а в спину жарко дышал невысокий толстяк, оккупировавший половину лифта, день стремительно налаживался.

До двадцатого этажа ехать было всего ничего, но и этого Лене хватило, чтобы сполна насладиться близостью Томского, воображая, будто они стоят на палубе яхты и, кроме чаек, вокруг ни единой живой души. О, как же Лене хотелось склонить голову Томскому на грудь! Как мучительно ныли кончики пальцев от желания пробежаться по пуговицам его плаща, нырнуть между ними…

– Вы выходите?

Лена чуть не застонала от нахлынувшего разочарования. Ну почему все хорошее заканчивается так быстро?! За всю свою недолгую карьеру она оказывалась в лифте с Томским всего четыре раза, и три из них – в противоположном от Яна углу. Вот какой шанс, что судьба снова прижмет их друг к другу в этой тесной кабинке, если лифтов в здании восемь, а Томский может приходить на работу в любое удобное время? К тому же теперь, убедившись, что каждая встреча с Леной неизбежно сказывается на чистоте его одежды, он уж скорее пойдет пешком, чем рискнет снова подойти к ней ближе, чем на радиус чиха.

Впрочем, не зря говорят в народе: не было бы счастья, да несчастье помогло. Едва шагнув в холл двадцатого этажа, Лена чуть не сбила с ног секретаршу Томского. Настя выглядела как обычно, все та же гладкая прическа, все тот же взгляд без тени эмоций, если бы не румянец, проступивший под пудрой. И не успела Фетисова записать этот румянец в победы «Влюбителя», как Настя, проигнорировав Лену, кинулась к Томскому.

– Ян Олегович, у нас ЧП. – Голосом автомобильного навигатора сообщила она. – Вам стоит увидеть новости.

– Что случилось?! – напрягся Томский.

– Взломали сервис блогов.

Лена, которая в этот момент пыталась улизнуть, не желая мозолить шефу глаза в момент неприятностей, застыла.

– Лена?! – окликнул ее Ян. – Вы ведь в блогах работаете?

– Да, но…

– За мной! – скомандовал Томский, отрезав ей все пути к отступлению.

– Послушайте, вам лучше позвать Дмитрия Яковлевича, – бормотала она, с трудом поспевая за широкими шагами Яна. – Или кого-то из отдела безопасности…

Нет, конечно, Лена была рада, что Томский счел ее полезной. И снова оказаться в его кабинете… Еще вчера она бы душу отдала за шанс реабилитироваться. Но сегодня… Она понимала: Ян позвал ее не за красивые глазки. Наверняка станет спрашивать про работу блогов, а Лена все это время занималась лишь «Влюбителем» и не имела ни малейшего представления о том, что вообще происходит в блогах. Вайц только сказал ей, что по легенде она должна разрабатывать обновление для сториз, но в чем именно суть обновления – не уточнил. К тому же врать Лена не умела, а присутствие Томского и без того накаляло ее нервную систему до предела. Один лишний вопрос, один взгляд этих кристальных голубых глаз – и она расколется, как школьник, зачистивший двойку в дневнике папиной бритвой. Так что теперь Лене оставалось лишь молиться, чтобы Вайц подоспел поскорее.

– Социальная сеть «SeeU», один из крупнейших игроков Рунета, подверглась хакерской атаке, – вещала безразличная ведущая с плазмы, пока Лена обливалась холодным потом и мечтала взять пару уроков спокойствия у секретарши Насти. – Блогеры жалуются на то, что в их аккаунтах появляются посторонние посты на самую разную тематику. Цель атаки пока не установлена. Возможно, это простое киберхулиганство, возможно, хакеры прощупывают слабые места в системе безопасности «SeeU», чтобы нанести более ощутимый удар. Пресс-служба социальной сети пока не дает никаких комментариев, однако нам уже стало известно, что число пользователей социальной сети сократилось на пять процентов, а стоимость акций…

Дальше Лена уже не слушала. Чем больше скриншотов с постами демонстрировала новостная служба, тем отчетливее до Фетисовой доходило, что никакой хакерской атаки не было. И этот факт вызывал у нее вовсе не облегчение и радость, напротив, такой леденящий и парализующий страх, будто из плазмы прямо у Лены на глазах вылезала девочка-утопленница.

– У вас такое лицо, как будто вы знаете, что случилось.

Черт бы подрал Томского с его наблюдательностью! Ну почему, почему Лена так и не научилась скрывать эмоции?!

– Я… возможно… – Она сглотнула, чувствуя, как блузка прилипает к позвоночнику.

О нет, правду она знала наверняка. Как любая мать без труда опознает корявые поделки своего детища, любой разработчик безошибочно узнает свое приложение. Посты, которые блогеры приняли за атаку злоумышленников, были работой «Влюбителя». Но как?! Как они стали достоянием общественности? Куда делись настройки приватности? Ведь Лена неделю убила на то, чтобы все публикации «Влюбителя» демонстрировались только тем людям, на кого он был настроен. Даже в старой версии это сработало! И кому пришло в голову пожаловаться в СМИ?! Неужели кто-то из сотрудников оказался таким идиотом, чтобы копать под собственного работодателя? Ну, увидел ты у себя странный пост, сходи в техподдержку! В отдел безопасности, к разработчикам, к кому угодно! Зачем сразу сливать информацию?!

Все эти вопросы роились у Лены в голове, не находя ответа и оттого болезненно жалясь. И если бы в эту секунду в кабинет Томского не влетел Никита, Лена бы не выдержала напряжения и написала чистосердечное во всех подробностях.

– Ян Олегович! – Кобзев с хрипами отдышался. – Я слышал про атаку… В смысле… Ну, видел новости. – И он кивнул на плазменный экран, где застыло на паузе лицо ведущей. – Я знаю, в чем дело. Это не хакеры.

Томский перевел удивленный взгляд с Лены на Кобзева и обратно. А сама Лена… Что ж, ей приходилось слышать фразу «мир рушится», но она не думала, что однажды испытает это на себе. Время словно остановилось, звуки вокруг исчезли, и только бледное лицо Никиты проступало из окружающей тьмы.

Он все понял. Это было ясно как божий день, уж слишком хорошо Лена знала своего друга. Хотя… Можно ли считать другом человека, который собрался ее уничтожить? Нет, винить его Фетисова не могла. Рассказать правду и спасти репутацию родной компании – это ли не долг каждого благонамеренного сотрудника? А уж Никита, облажавшись с «улитками», не мог упустить шанс снова заработать очки.

Лена уже представляла, как Кобзев указывает на нее пальцем с криком «Это все она!». А дальше – как в ускоренной перемотке – презрительный взгляд Томского, и вот Лена уже идет через офис, склонив обритую от позора голову, а бывшие коллеги кидают в нее всякой канцелярией и стаканчиками из-под кофе. И где-то там, в толпе линчевателей, маячит лысая макушка Вайца.

– Я не знал! – выкрикивает он. – Это сделала она!..

– Это сделал я, – ворвался в мрачные фантазии голос Кобзева, и Лена растерянно моргнула: может, она ослышалась?!

Округлив глаза, она уставилась на Никиту, силясь понять, он правда надумал взять вину на себя или просто дразнит ее. Но нет, Кобзев был серьезен, как никогда, и Лена окончательно утратила дар речи.

– Мы хотели прикрутить «улиток» к блогам, – врал Никита, глядя Томскому прямо в глаза. – Ну, помните, я говорил об этом на планерке…

– И тогда мы ничего не решили, – нахмурился Ян. – Насколько я помню, идея была в том, чтобы дождаться отзывов фокус-групп. Положительных отзывов, – добавил он с нажимом.

– Ну да, это был… – Никита набрал в легкие побольше воздуха. – Эксперимент. Мы просто тестировали, как будут отображаться результаты игры в автоматических постах пользователей… Хотели сделать игровое сообщество… В общем, эксперимент не удался. Блоги заглючили… Вместо достижений в игре запостились какие-то рандомные картинки…

– И вы не подумали предупредить о тестировании меня?! – вкрадчиво начал Томский, и от тихой угрозы в его голосе у Лены кольнуло под селезенкой. – А вы? – Ян повернулся к Фетисовой. – Вы ведь сразу поняли, о чем речь, верно?! Но промолчали, чтобы не выдавать друга?

– Я не… – начала было Лена, но Никита подскочил к ней и, приобняв, незаметно ущипнул чуть выше локтя.

– Да, – кивнул он, не дав ей договорить. – Она меня предупреждала, чтобы я этого не делал… А я вот… Не послушался…

– Детский сад какой-то! – взвился Томский. – Вы хоть понимаете, что чуть не угробили мне репутацию?! Настя! Пиарщиков сюда, быстро!

– Ян Олегович… – Лена с трудом узнавала свой голос: сейчас он напоминал скорее блеяние, чем человеческую речь. – Пожалуйста…

– Что «пожалуйста»?! Вы уволены! Оба!

– Но постойте, – опешил Никита. – Она же ничего не сделала…

– Вот именно! А должна была!.. – Томский мотнул головой, словно его передернуло от отвращения. – Пошли вон отсюда, оба. Мне еще столько разгребать…

Лена не понимала, как ей удается передвигаться на одеревеневших ногах. Она перестала чувствовать свое тело, будто все ее существо уменьшилось до крошечного инопланетянина в голове, и теперь тот управляет конечностями здоровенного неуклюжего манекена.

Когда приемная шефа осталась позади, Лена обессиленно прислонилась к стене коридора и медленно сползла на корточки.

– Ты злишься? – Никита сел рядом и боднул ее в плечо. – Слушай, ну я не знал, что он и на тебя психанет…

– Зачем ты это сделал? – глухо спросила Лена, глядя в одну точку перед собой.

– Меня он все равно бы уволил из-за этих долбаных «улиток», – вздохнул Кобзев. – А ты… Ты ведь у нас гений.

– Гений, который даже приватность настроить не может?! – Лена уткнулось лицом в коленки. – Конченая идиотка… Лучше б сразу во всем призналась, и у тебя была бы сейчас работа…

– Зато у меня есть Жанна.

Лена подняла голову. Она ждала от Кобзева чего угодно, только не блаженной улыбки человека, постигшего дзен.

– Да ладно, я ж не дурак. – Никита улыбнулся еще шире. – Когда она подсела ко мне в столовой, я сразу понял: это неспроста. Потом прошерстил свой аккаунт… Блин, мать, когда ты успела?! В одиночку прикрутила все к блогам? Еще и мне решила помочь, хотя я вел себя, как…

– Как? – Несмотря на всю безвыходность ситуации, Лена не могла не выжать максимум из неловких извинений Кобзева. Он никогда не умел просить прощения и даже не пытался это делать, и хотя бы поэтому стоило растянуть исторический момент настолько, насколько это вообще возможно.

– Как последняя сволочь, – сдался Никита и так жалостливо поднял брови, что Лене жутко захотелось его обнять. – Ты была права, «улитки» – полная лажа.

Многие мужчины неверно трактуют фразу «женщина любит ушами» и усердно штампуют комплименты. На самом же деле единственное, перед чем не способен устоять слабый пол – это признание женской правоты. И потому Лена, несмотря на потерю работы и провал «Влюбителя», улыбнулась и положила голову Кобзеву на плечо, будто они сидели не на полу в коридоре, а где-нибудь на белом песочке у Тихого океана.

Лена бы с удовольствием посидела вот так, наедине с лучшим другом, еще немного. В идеале – до тех пор, пока рабочий день не закончится, а в здании не останется ни одного человека, чтобы можно было беспрепятственно уйти и раствориться в весенних сумерках. Но как бы Фетисовой ни хотелось сейчас спрятаться, она понимала: надо замести следы и сделать это как можно быстрее, пока ребята из отдела безопасности не обнаружили «Влюбителя». К счастью, Никита вызвался помочь.

– И много народу ты успела сосватать? – спросил он, пока Лена трясущимися руками вбивала пароль для доступа к рабочему компьютеру.

– В том-то и дело, что нет. Всего шесть человек – и то из наших. – Она с чувством ударила по кнопке ввода: адова машина решила подвиснуть именно сейчас. – Кто поднял шумиху?

– Всего шесть человек?! – Никита озадаченно поскреб подбородок. – Я думал, у тебя тут массовое тестирование…

– Какое там! – Лена не без труда, но все же запустила программу и пробежалась глазами по знакомым именам. – Я зашла с твоего аккаунта…

– Это я уже потер, – ответил Кобзев, не отрываясь от телефона. – Дальше?

– Настя, Людмила Федоровна… – Пальцы Фетисовой заметались по клавиатуре.

– Они бы не стали болтать.

– Тамара из отдела кадров…

– Кто?! – воскликнул Никита так громко и неожиданно, что у Лены от испуга чуть не разорвало аорту.

– С ума сошел так орать?! – прошипела она, схватившись за сердце. – Томочка… Полненькая такая… Ей вроде нравился наш юрист…

– Да знаю я Тому! – перебил Кобзев. – У нее же вообще вода в одном месте не держится! Проще было сразу на Первый канал позвонить!

– И как ты себе это представляешь? «Ой, у меня тут картинки непонятные! Срочно журналистов!» Бред какой-то… – Лена скептически поморщилась.

– Бредом было сватать ее с юристом! Ты глянь, что у него за интересы… – Никита, отпихнув Лену от компьютера, открыл страничку Томы.

Выглядела лента и вправду загадочно: после вереницы однотипных постов с домашними рецептами вдруг шли изображения странных моллюсков и насекомых, причем изображения, явно не предназначенные для детей, беременных женщин и прочих слабонервных слоев населения.

– Что это?! – Лена отшатнулась от монитора, и они с Никитой синхронно склонили головы набок, вглядываясь в незнакомое ей доселе шестиногое существо с присоской вместо рта.

– Тихоходка под микроскопом, – машинально пробормотал Кобзев, чем вызвал у Лены новую порцию удивления. – Что? У меня подписка на National Geographic.

– Честно, я б тоже психанула, если бы увидела у себя в ленте такое… Этот Семен, видимо, тот еще маньяк… – Лена удалила пост, жалея, что не может с той же легкостью стереть увиденное из своей памяти. – Теперь ясно, почему он до сих пор не женат.

– Вот тебе и ответ! – развел руками Кобзев. – Тома решила, что ее преследует киберизвращенец, растрепала об этом, куда только могла… Может, на форуме каком-нибудь отметилась… Мало ли в интернете конкурентов, которые копают под «SeeU»?

– Ладно, какая разница? Я все удалила…

– Этого мало! – Кобзев ногой пододвинул кресло и, усевшись в него, размял пальцы, будто собирался напечатать «Войну и мир», не меньше. – Теперь придется отслеживать все ее действия в Сети, искать, с кем она общалась… Может, запросим удаленный доступ к ее компу? Скажем, что это для отдела безопасности…

– Зачем? – Лена оттащила кресло с Никитой от стола, пока он не наворотил делов. – Я просто с ней поговорю.

– Вы еще тут?! – Вайц влетел в кабинет с такой скоростью, словно не первый день подвизался в спринтерских забегах.

– Мне надо было подтереть все следы «Влюбителя». – Лена растерялась: она ни разу еще не видела Вайца в такой панике. Не будь ситуация столь патовой, вид Дмитрия Яковлевича Лену бы даже позабавил: кто мог подумать, что он способен так зверски выпучивать глаза?

– С ума сошли… – Вайц схватился за голову. – Я бы сам все удалил! Идите домой, пока Томский не надумал вас допросить.

– Но мы уже говорили с ним, – влез Никита. – Я списал все на тестирование «улиток»…

– Кстати, если мы загрузим изображение этих… – Лену внезапно осенило: – Сороконожек…

– Тихоходок, – услужливо подсказал Кобзев.

– Ага, вот их, в базу прототипов персонажей… Ну, как будто «улитки» были не единственным вариантом, и приложение по ошибке постило не те файлы…

– Тогда лишних вопросов не возникнет, – просиял Никита и поднял руку, призывая Лену дать пять. И она уже собралась хлопнуть по ладони друга, но, наткнувшись на свирепый взгляд Вайца, передумала.

– Послушайте меня. – Дмитрий Яковлевич щелкнул выключателем на розетке, и монитор погас. – Сейчас же идите домой. Оба. Я сам здесь все улажу. – Он с укором посмотрел на Лену. – Поверить не могу, что вы не выставили настройки приватности!

– Но я выставляла…

– Оно и видно! – На высоком лбу Вайца вздулась вена, и Лене резко расхотелось спорить. Да, она отлично помнила, как прописывала настройки, но доводить человека до инсульта… Не в этой жизни.

– Стоп, вы что, знали, что она работает над «Влюбителем»?! – снова вмешался Кобзев, рискуя стать первым свидетелем перевоплощения Вайца в неукротимого Халка.

– Потом… – одними губами произнесла Лена, дернув Кобзева за рукав. Но было уже поздно.

– Я знаю все, что происходит в этой компании! – Голос Вайца скакнул на пару тонов выше, сведя угрожающий эффект к минимуму. Видно, осознав это, Дмитрий Яковлевич кашлянул, возвращаясь к привычному диапазону. – Я поговорю с Томским. Ничего не обещаю, но я постараюсь все объяснить и сделаю так, чтобы вас восстановили в должности. А пока, умоляю, покиньте офис, и чтобы до моего звонка о вас здесь вообще никто не вспоминал. Это ясно?

Лена вздохнула и бросила на Никиту тоскливый взгляд. Яснее некуда.