Глава вторая

Леся пропустила обед. Точила бутерброд на лавке рядом с кофейным аппаратом, только бы с Громовым лишний раз не пересекаться. Она и сама уже не могла ответить себе на вопрос, чем этот оболтус её так раздражает. Шалости-то, по сути, детские…

… с трудом дождалась окончания лекций. Дождалась и рванула на автобус, только бы снова не ехать с Громовым в одной машине.

Впрочем, Громов был занят Климовой, рассказывая очередную свою дико смешную шутку. А Анька стоит, рот разинув, и локон на палец наматывает.

… слушает. Но вряд ли, что понимает.

Леся злилась.

Шла на остановку через парк и злилась, пиная листья.

… а в седьмом классе они на пикник пошли. Кажется, тоже в конце октября. И Леська листья пинала, как сейчас. Но не от злости…

…от радости. Веселилась. Тогда все девочки листья пинали или букеты составляли, а мальчишки мангал разводили. Дымило сильно…

У Леси куртка жутко провоняла. Красная. С заклёпками. А Громов смеялся и называл её угольком. Не куртку, – Леську…

Он тогда вообще много смеялся. И когда соусом лицо ей вымазал, и когда убегал после этого, и даже когда запнулся и повалился на землю среди листьев…

… Леся сверху приземлилась, и они вместе хохотали…

Мимо промчался автомобиль, окатив грязной водой из лужи, а ведь до дома осталось…

Леся подняла голову и процедила:

– Гро-мов… с-сволочь!.. – топнула ногой и отряхнула брюки.

А гад из машины выбрался, подмигнул и скрылся в подъезде.

– Достал… – Леся бросилась следом, намереваясь высказать нахалу всё, что о нём думает и отругать за то, что вообще о нём думает. И… и… и колёса забрать!..

По пути, Леся заскочила домой. Кинула сумку, попила водички, чмокнула маму и предупредила к кому отправляется.

Дверь открыла Лилия Михайловна. Как всегда, в платье, вызывая у Леси улыбку.

Мама Громова всегда ассоциировалась у Леси с прекрасной лесной феей. Такая хрупкая, воздушная… такая вся…

… утончённая. И глаза у неё… большие. И зелёные, как у Громова.

– Здравствуйте, Лилия Михайловна, – улыбнулась Леся. – А я к Максу. По делу. Можно?

Мама Громова расцвела улыбкой.

– Отчего же нельзя, Лесенька. Мы тебе всегда рады... – пропустила Лесю в квартиру и закрыла дверь. – Чаю может? С конфетами. А у нас твои любимые есть, те, с верблюдом.

Леся хохотнула.

– Кара-Кум, – поправила она, улыбаясь. – Я на минуту всего. Спасибо, – и повернула в комнату Макса.

Постучала из вежливости к чужому личному пространству и вошла...

… в глаза бросились белые обои. Текстурные. Серьёзные. А раньше были с какими-то цветами. Нелепые. А в углу стоял диван, на котором они валялись и эти самые обои разглядывали, выискивая забавные рожицы. Соревновались, кто больше увидит.

… диван заменила кровать. А шкаф – гардероб с зеркалами.

Громов сидел за компьютером, напялив наушники. Леся осторожно подошла и тряханула его за плечо.

… наушники слетели.

– Ты чего, Васина?! – опешил Громов, как-то испуганно округлив глаза. – Это моя комната, совсем уже?! Проваливай, давай…

Алеся впала в ступор.

– Да ты сам… я за колёсами! – нашлась, закипая от злости и руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Да забирай! – огрызнулся Громов и схватив Лесю за руку потащил в коридор. – Вот твои колёса. Катись! – заскочил обратно в комнату и дверью хлопнул.

Лилия Михайловна выронила чашку…

– На счастье? – не то спросила, не то утвердила она растеряно.

– Наверное… – угрюмо отозвалась Леся и, простившись, забрала колёса от велосипеда…

***

Леся прикручивала последнее колесо, когда в кармане куртки завибрировал телефон.

«Иринка…» – Леся вздохнула и ответила.

– Я почти все, – выпалила она торопливо и отложила ключ. – Сеанс в девять?

– Слушай… – виновато пробормотала Ирка. – Игорь предложил на коньках в «Лето» покататься. Не хочешь с нами? Погуляем заодно…

У Леси дёрнулся глаз. В «Лето» она хотела, а вот видеть Громова не очень, а то, что он будет… даже не сомневалась.

– Ты знаешь, – Леся поднялась с колен и стала отряхивать джинсы, – я тут вспомнила об одном важном деле.

– Каком ещё деле? – недоверчиво прошипела Иринка. – Хватит заливать, Васина.

– У меня кот некормленый, и в духовке пирог, – безбожно брехала Леся без всяких угрызений совести. Знает ведь, что Ирка уговаривать начнёт.

… и уговорит.

– Да ты печь не умеешь!.. – начала возмущаться Ирка, но Леся её быстро перебила.

– О, горит! – воскликнула она и отключилась. Закинула телефон обратно в карман и стала собирать инструменты…

… в двенадцать лет Лесе подарили «Аиста». Не птицу, конечно, – велосипед. Зелёный.

В первый же день, она выкатила его во двор, жутко гордая и донельзя довольная. Собрала вокруг себя ребят и звоночком делала так: дзынь, дзынь-дзынь.

«– А кататься ты на нём умеешь? – раздался насмешливый голос Громова.

– Умею, – важно ответила Леся и покатила велосипед, намереваясь его «оседлать» и продемонстрировать всем свои навыки. Разогнаться так, чтобы волосы красиво развевались и Алинка из соседнего подъезда умерла от зависти.

Но то ли волосы были недостаточно красивы, то ли ветер дул не в том направлении, и вообще, погода невыездная… а может, дело всё-таки в навыках… Но Леся недалеко уехала.

Велосипед запетлял, завилял, не слушаясь, и Леся, врезавшись в низкое ограждение детской площадки, сделала красивый кульбит и растянулась на земле.

… послышался дружный смех. Щеки залились стыдливым румянцем, а Леся разозлилась почему-то на Громова.

«Сейчас дразниться станет…», – подумала она, не спеша подниматься.

– Ты как? – раздался обеспокоенный голос над ухом. – Лесь?

– Нормально… – буркнула сердито, приподнимаясь на руках.

– Ну ты и… глупая, – сдержанно отругал Громов и протянул руку. – Чего не сказала, что кататься не умеешь. Я бы тебя научил».

… и научил, гад такой. А потом сам не раз катал на багажнике, а она – его.

… Леся поднималась на крышу. Нет, жить ей не надоело, просто место любимое. Давно она сюда не забиралась.

… эх-х. фотик бы сейчас. И почему профессиональные фотоаппараты до сих пор не научились делать компактными, чтобы в карман помещались?

Вид на город открывался чудесный,… а закат какой, какое небо!..

«Громов?!»

– Какого чёрта, Громов?! – воскликнула Леся, подходя ближе к краю.

– Осторожно, крыша скользкая, – спокойно отозвался он, не оборачиваясь, но спина едва уловимо напряглась.

– Ты чего тут забыл? – недовольно буркнула, мысленно сокрушаясь.

… уединилась, блин…

– Это не только твоё любимое место, – отозвался Громов и подвинулся, освобождая угол тёплого клетчатого пледа.

Леся замялась, не спеша садиться рядом и уставилась вдаль.

– А ты чего тут, а не с ребятами?

Громов вскинул голову и недоумённо посмотрел на Лесю.

– А меня никто не звал, – серьёзно ответил он.

Леся скривилась. Выходит, она зря отказалась?

Не выдержала и хохотнула.

Пришёл черёд Громова удивляться.

– Ты чего?

– Да так, – хмыкнула Леся и опустилась на плед. – Смеюсь над иронией судьбы.

Громов покачал головой.

– Только не говори, что из-за меня не пошла с ребятами. Думала, я тоже там буду?

Леся смутилась. И как можно быть таким проницательным?

– Не скажу… – буркнула тихо.

– Дура, – беззлобно констатировал Громов.

Он всегда был прямолинеен, словно шпала. И как ни странно, Леся не обижалась. То ли привыкла за годы дружбы, то ли просто уважала… Опять же, как ни странно…

– Слушай, – решилась спросить она.

– Ум? – Громов повернулся.

– А почему мы дружить перестали?

Брови Громова поползли вверх.

– А ты правда не понимаешь?

– Не-ет? – неуверенно ответила Леся. – Я пыталась понять, но мне всегда казалось, что просто перестали, само собой так вышло. Выросли, наверное…

– Ничего само собой не происходит, Васина, – умело пряча досаду и разочарование, произнёс он и поднялся.

Но Леся всё равно почувствовала, что огорчила Громова, и совсем он не такой ответ ожидал.

– Может, объяснишь тогда? – разозлилась она. А то смотри какой умный!..

– Больше трёх лет прошло, Васина, – вздохнул Громов, складывая плед. – Что объяснять, если ты… Да, к чёрту эти разговоры. Бывай, Васина! – махнул рукой и направился на выход…

Леся вернулась домой включила музыку и полезла искать старые фотографии. Где-то же они были. Целый альбом…

Может и не стоит ей ничего понимать? Зачем? Разве можно вернуть дружбу, что была прежде? Да и Громову, судя по всему, эта дружба…

… не нужна.