Глава восьмая

Девчонкам выпала почётная честь заняться нарезкой закуски и накрыванием стола. Лесе было без разницы, чем заниматься, главное – в доме и подальше от Громова.

В доме тепло... и музыка… и нет нахальных зелёных глаз.

Леся в сердцах рубанула огурец и получила осуждающий взгляд Ники. Она тряхнула чёрной копной волос и покачала головой.

– Не мсти овощам, Васина, они не являются причиной твоего дурного настроения. И, собственно, предназначены для украшения стола…

– Ты всегда такая зануда? – беззлобно огрызнулась Ирка, двигая Нику «тазом», чтобы подвинулась.

– А мы, и правда, в баню пойдём? – с сомнением спросила Леся.

– А ты взяла с собой купальник, чтобы в нём загорать? – Ира уставилась на Лесю, как на душевнобольную. – Осень так-то, – произнесла она очевидное, передёрнув плечами.

Леся обречённо вздохнула, сознавая, что баню не миновать. Не то, чтобы она не была в бане…

… не была. Стыдно признаваться, но у Леси не было дедушек и бабушек в деревне, не было дачи. И как-то никогда Леся о бане не думала. А чего о ней думать, если её нет?

– Парни в плавках, мы в купальниках, – беззаботно произнесла Ника, с деловым видом нарезая сырокопчёную колбасу. – Они нас вениками попарят.

– Этого я и боюсь… – угрюмо отозвалась Леся, выкладывая ломтики огурцов розочкой, находя это забавным.

Стол накрыли на веранде. Со двора доносился аппетитный запах шашлыков. Как не сбежались соседские коты – неизвестно. Будь Леся котом уже бы тёрлась у ног Громова, истошно мяукая.

… словно почувствовав на себе Лесен взгляд, Громов обернулся и подмигнул ей.

– Шашлык не спали, – буркнула она. Поставила тарелку с нарезкой и вернулась в дом...

Застолье было скромным, но душевным.

Гости поздравляли именинника, а именинник делал вид, что о заготовленных подарках ничего не знал.

– … а каждому непрозрачно намекнул, что хотел бы, – шепнула Ирка, сдав собственного парня, и усмехнулась.

– Надо взять на заметку этот хитрый ход, – отозвалась Леся. – Скоро и мой День рождения…

– Тебе надо есть, а не болтать, – Громов нагло пересадил Никиту, который только настроился на общение с Лесей, и плюхнулся сам. – И не мёрзла бы, – на плечи опустилась его куртка.

– А сам? – недоверчиво отозвалась она и смутилась. Напротив сидел весельчак Димыч и нескромно так ей улыбался. И мог себе это позволить. С его внешностью небось девчонки сами штабелями падают у его ног.

– У мангала жарко, – легкомысленно отмахнулся Громов и протянул Лесе вилку с наколотым на неё сочным куском мяса. – Поменьше слов, побольше дела, – со знанием произнёс он.

И вновь полились шутки, истории, и смех не прекращался. Потому как Димыч, и правда, умел юморить.

… звенели бокалы. Но меру каждый знал и лишнего себе не позволял.

После трёх тостов, мальчишки вышли размяться. Пострелять из пневматики по металлическим мишеням, специально выставленных для этого случая. Но куда же без любопытных девчонок.

Леся встала рядом с Громовым.

… потому что привычно. Своё болото оно какое-то… родное. И безопасное.

Громов прицелился и попал.

– Теперь ты, – и протянул Лесе ружьё.

– Спятил? Я не умею, – открестилась она и попыталась вручить ружьё обратно.

– Очередь, пожалуйста, не задерживаем, молодые люди, – «покашлял» позади Игорь, обнимая Ирку.

– Не боись, – шепнул Громов. – Научу…

… и научил. Как учил всему, чему брался обучать. Скалолазанию. Леся долго упрямилась, но у Громова стаж, бесценный опыт, сноровка, его упрямство непереупрямить никак. После, был картинг. Маленькие машинки-карты, несущееся по разным уровням сложности трассам, на довольно приличной скорости. И в довершении – кони. Верховую езду Леся освоила не сразу, но с лёгкой руки Громова, не убилась, и научилась лихо ездить верхом.

Теперь вот стрельба…

Всё ничего, но Громов встал позади, прижимаясь. Его руки легли поверх Лесеных, и она поплыла… Точнее туман в её голове. Может, она бы сообразила, что происходит, но сердце так грохотало в ушах,…

Бах!.. мимо…

– Ничего, мы потренируемся, – улыбнулся Громов, передавая ружьё Игорю. А Леся не понимала, чего это у неё так руки дрожат? Может, слишком много выпила?

«Полбокала?», – издевательски смеялся внутренний голос. Дело, определённо, было не в вине…

***

На верхней полке, куда её затащил Громов, Леся ощущала себя некомфортно. И не только потому, что пот застилал глаза, а от жара было трудно дышать…

… народу в одной, пусть и довольно просторной бане, было много, а оттого тесно. Михасик скребёт волосатый живот, то ещё зрелище, не для слабонервных. Никита ковыряется мизинцем в ухе… Ника упала на плечо Васька и только Ирка с Игорем весело болтают.

… было душно.

– Пить хочу, – сипло пожаловалась она.

– Сейчас выйдем и дам тебе чай, – шепнул в ответ Громов, – С шиповником.

Леся вздохнула и сдалась на милость тирану. Именно тирану, потому что только тиран мог напоить чаем, дать ополоснуться под душем в прохладной воде и снова загнать в парилку, чтобы как следует отхлестать веником…

Леся сидела на диване, находясь в некой прострации. Переодевшись и остыв, она всё равно ощущала, будто всё ещё находится в парилке.

Ребята готовили «фанты».

Перед началом игры договорились о том, чтобы «без пошлостей», во-первых, после бани все трезвые, а во-вторых, есть две пары, так вот пусть они такими парными и остаются.

Задания были смехотворные. Михасика заставили отжиматься, поедая из тарелки кукурузные шарики, готовый завтрак. А Никита должен был вырезать из огурца Буратино. Игорю досталось признаться Ире в чувствах тремя разными способами, не произнося ни слова. Было очень забавно, как он поэтично мычал, прижимая руки к сердцу.

А вот Громову… предстояло десять раз присесть с Лесей на плечах.

– Если ты меня уронишь… – красноречиво прошипела Леся, выходя в центр гостиной.

– Ты плохого обо мне мнения, – отшутился он и опустился на корточки.

Леся судорожно выдохнула и осторожно стала садиться на плечи. Громов притворно застонал и чуть-чуть опустился, будто придавленный тяжестью Лесеного «таза»…

– Шут, – фыркнула она и ухватила за шею.

– Задушишь, – засипел Громов, поднимаясь.

Начался отсчёт.

– … раз.

Горячие ладони обожгли ляжки. Громов с лёгкостью опустился и встал.

– … два.

Не то чтобы Леся боялась высоты и сомневалась в Громове, но казалось, присесть десять раз с грузом на плечах не просто.

– … пять!

– Ты как? – шёпотом спросила Леся.

– А ты решила оказать мне первую медицинскую? – весело отозвался Громов. – Тогда начни с искусственного дыхания.

Леся шумно выдохнула, закатив глаза и задумалась.

– … восемь!..

Раньше она и не замечала, чтобы шутки Громова были с престранными намёками. Нет, такого точно не было. Он всегда относился к ней просто. По-дружески. Ну заботился, это ему свойственно, подарки дарил. Просто так, без повода, всякие безделушки: милые и приятные. И даже говорил, что Леся красивая, часто. Но можно ли это считать комплиментом и чем-то большим, чем банальная констатация факта? Ведь она и сама говорила Громову, что он, подлец такой, чертовски обаятельный, но она говорила правду…

– Десять! Ура, Гром! – задорно воскликнул Игорь и поднялся со своего места пожать другу руку, словно он выполнил очень важную миссию. – Ты сделал это.

– … и даже не умер, – буркнула Леся и получила по носу. – Ай!.. ты чего дерёшься?

Громов усмехнулся.

– Не будь такой серьёзной, – улыбнулся он и потащил Лесю снова на диван, захватив по пути стакан с соком…