Глава 26

– Госпожа Арай, – добавила я, спохватившись. – Зови меня Ньярой. Она крепко сжала мою ладонь, а потом показала за прилавок: – Проходите, сейчас напою вас чаем. Ньяра юркнула за занавеску, а Юми обхватил мое запястье и потянул на себя. Сняв перчатку, он коснулся подбородка, стирая с него остатки цветного бальзама. Я угрюмо заметила: – Это удар ниже пояса. – Ты сама меня этому научила. – снова надев перчатку, Юми сделал приглашающий жест. – Путь героя, помнишь? Покачав головой, я прошла за ним в небольшое помещение. Оно сообщалось с кухней, поэтому было наполнено самыми разнообразными запахами. В уютной комнатушке стоял стол с цветастой скатертью и несколько стульев. Похоже, хозяйка пекарни принимала здесь самых близких гостей. – У меня как раз подоспел любимый пирог Юми, – Ньяра сдвинула в сторону миску с пудрой и молотыми орехами. Юми отодвинул стул, предлагая мне сесть, а сам устроился на соседнем. Очистив на столе место, его мама посмотрела на нас с любопытством. – А вы… работаете вместе? Я открыла рот и покосилась на Юми, не зная, как правильно ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Юми тем временем отрезал кусок пирога, положила его на тарелку и выдал: – Нет, я охраняю Мэй. Отец переживает за ее безопасность, и меня назначили на эту должность. Ньяра удивленно моргнула и замерла с протянутой на полпути тарелкой. – А твой отец?.. – Гедеон Гарсан, Верховный военачальник, – как ни в чем не бывало ответил за меня Юми. Ньяра охнула, роняя тарелку. Та ударилась об стол, отскочила от поверхности и со звоном приземлилась на пол. Я тут же встала со стула и нырнула под стол. – Я достану! Под столом я от души стукнула Юми по ноге. Последнее, чего мне хотелось, так это того, чтобы его мама чувствовала себя неловко в моем присутствии. Я вылезла из-под стола и протянула Ньяре тарелку. Та благодарно улыбнулась в ответ. – И так вы познакомились? – Нет, познакомились мы раньше, – выпалила я, пока этот наглец еще чего-нибудь не сказал. – Ах, ра-а-аньше, – протянула Ньяра и поставила тарелку на стол. – Лучше я всё бьющееся сразу уберу подальше. Я поджала губы, которые невольно расплылись в улыбке. Теперь понятно, в кого Юми такой. Покосившись на него, я поняла, что он больше ничего рассказывать не будет. Одно дело – назвать мое имя, и совсем другое – выдать секрет. И именно в этот момент я осознала, что сама хочу поделиться с его мамой подробностями нашего знакомства. Узнав о том, как это произошло, Ньяра весело рассмеялась. Она села за стол и наклонилась ко мне. – Знала, что рано или поздно кто-нибудь собьет с него спесь. Он ведь считал себя непобедимым. – Я им и был, мам! Ньяра махнула на него рукой и принялась разливать душистый чай. Отпив из своей чашки, она что-то пробормотала и полезла в шкаф. Юми поставил передо мной тарелку с сочным, ароматным пирогом. – Попробуй, очень вкусно, – Юми отломил ложкой кусочек и протянул мне, пока его мама отвлеклась. Кусок всё равно оказался большим, и когда я надкусила его, теплый ягодный сок побежал по губам. Я попыталась слизнуть сладкий ручеек, потом поняла, насколько это невоспитанно, и прикрыла рот ладошкой. Юми без тени улыбки смотрел на меня. – Прости, – я наспех вытерла губы и потянулась за салфеткой. – Ньяра, ваш пирог бесподобен! Мама Юми подскочила к столу и бросила в каждую чашку по сухому листочку. К аромату трав добавился новый – легкий и цитрусовый. Несколько минут мы болтали ни о чем, наслаждаясь горячим чаем, а потом Ньяра спросила, чем я занимаюсь. – Я работаю с отцом в военном магистрате. Анализирую, насколько целесообразен тот или иной шаг или трата, составляю отчет и передаю его отцу или кому-то из его заместителей. Ньяра хмыкнула: – То есть ты делаешь всю грязную работу, а они получают похвалу и уважение. – Можно и так сказать, но я не жалуюсь, – я пожала плечами. Глупо было надеяться на то, чтобы построить карьеру в военном ведомстве. Все важные должности там занимали мужчины. К тому же, если я начну сильно выпячиваться, люди могут узнать о моем изъяне. А это привлечет ко мне лишнее внимание, которого я совсем не хочу. – Всем нам иногда приходится делать работу, которую не ценят. Вашему сыну вот приходится возиться со мной, – я взглянула на Юми. В этот момент Ньяра потянулась за ореховым соусом, который стоял ближе к нашей половине стола. Я хотела подвинуть ей соусницу и наклонилась вперед. Одновременно с Юми. Это произошло так резко, что никто из нас не успел среагировать: мы буквально стукнулись носами. Губы Юми в этот момент оказались настолько близко, что я ощутила его дыхание. Он медленно отодвинулся, старательно отводя от меня взгляд. Ньяра так и замерла с протянутой к соуснику рукой. Она посмотрела сначала на меня, потом на своего сына и в итоге ткнула пальцем себе за спину: – Пойду проверю булочки. Как только Ньяра скрылась в кухне, я отодвинула стул. Сегодня утром я надела новые туфли, и к обеду они начали ужасно давить. Последние минут десять я мечтала только о том, чтобы снять их и размять измученные пальцы. Приподняв подол, я скинула это орудие пыток. – По крышам в таких не побегаешь, – я блаженно зажмурилась, двигая пальцами. – Твоя мазь сейчас пригодилась бы. Я подняла голову и замолчала. Юми не отрываясь смотрел на мои ноги. На мне были плотные шелковые чулки, но под его тяжелым взглядом я почувствовала себя голой. Стараясь даже не дышать, я медленно опустила подол и спрятала под него ноги. – Там пришел мой поставщик муки, – из-за занавески показалась Ньяра. – Оставлю вас на пять минут, не скучайте и доедайте пирог. Я молча кивнула. Сердце билось всё быстрее, мешая делать полноценные вдохи. Легкие буквально разрывало от недостатка воздуха и волнения. Бросив взгляд вниз, я заметила, как Юми сжал кулак. Напряжение за столом росло с каждой секундой. В какой-то момент я поняла, что просто не выдержу. Оттолкнувшись вместе со стулом от стола, я вскочила, чтобы позорно сбежать. Следом раздался скрежет еще одного стула. Юми дернул меня на себя. Я не поняла, как оказалась у него на коленях. Сбоку послышался грохот, и в воздух взметнулось облачко пудры. Но ни мне, ни ему уже не было до нее никакого дела. На губах Юми всё еще оставался сок горных ягод, и эта сладость мгновенно осела на моем языке. Рядом с нами как будто ударила молния, высекая искры из каждой частички тела. Все мои сомнения, нерешительность оказались сметены напором и страстью, с которой он меня поцеловал. Это уже не было заигрыванием. Его губы и язык лучше всяких слов дали понять всю серьезность намерений. Продолжая целовать, Юми сжал мою талию и одновременно подался бедрами навстречу. Я ахнула, ощутив, насколько он твердый. – Глупо было думать, что я смогу тебе сопротивляться, – прошептал он в мой приоткрытый рот, а потом снова скользнул языком внутрь. Я тихонько застонала, зарываясь пальцами в его волосы. Хватка на талии ослабла, но теперь я уже сама покачивала бедрами, создавая восхитительное трение плоти о плоть. Ладони Юми легли на поясницу, и он так сильно прижал меня к себе, что я больше не могла пошевелиться. Он оторвался от моего рта, проводя горячую влажную дорожку от губ к уху. – Мне бы хотелось быть в тебе, Мэй. Так глубоко, как только возможно. Я хочу владеть тобой безраздельно, сделать своим каждый сантиметр твоей кожи. Ты превращаешь меня в безумца, и с каждым днем мне все сложнее удерживать эту личность под маской благоразумия. Он аккуратно снял меня со своих коленей и вернул на стул. Пока я пыталась прийти в себя, Юми поправил мои волосы и платье, которое сбилось на груди. Буквально через минуту вернулась Ньяра, и мы резко отпрянули друг от друга. С широкой улыбкой она села за стол и тут же посмотрела на перевернутую миску с пудрой. Тьма и пепел! Щеки тут же запылали. – Я случайно опрокинул, – Юми потянулся к посудине, а я поняла, что у меня весь подол в белых разводах. Я попробовала стряхнуть пудру, но она словно намертво приклеилась к платью. Под насмешливым взглядом Ньяры мы продержались еще пару минут, а потом поблагодарили ее за вкусную еду и выскочили из-за стола. Тепло попрощавшись с госпожой Арай, я поспешила к выходу, но меня остановил Юми. Дождавшись, когда Ньяра скроется на кухне, он опустился на пол и приподнял подол моего платья. В руке у него были зажаты туфельки. Не переставая улыбаться, Юми обул меня. – Я совсем лишилась мозгов, – простонала я в отчаянии, закрывая лицо ладонями. – Если тебя это утешит – я тоже. Юми поднялся и вышел из пекарни. С тяжелым вздохом я последовала за ним. В магмобиле Юми устроился как можно дальше от меня, а для верности еще и сцепил руки в замок. В такой же позе он сидел, когда поздно вечером мы возвращались из магистрата. Когда отец сказал, что приставит ко мне охрану, я решила, что больше у меня не будет возможности выходить ночью с Юми в город. Но моим телохранителем оказался он, поэтому мы сможем продолжить поиски Пожирателя. Магмобиль остановился на перекрестке, и я выглянула в окно, поражаясь тому, как много фонарей потухло навсегда. Только я повернулась к Юми, чтобы озвучить ему свои мысли насчет патрулирования, как магмобиль тронулся, надсадно крякнул и встал как вкопанный. Каддель витиевато выругался, а Юми повел головой, словно к чему-то прислушиваясь, а потом сбросил перчатки.