Глава 21. Мелани «Синие гортензии»

– Мелани, прекрати дергаться. – Линн положила ладонь на мое колено, чтобы удержать ногу на месте. – У меня уже перед глазами рябит.

– Его час назад должны были перевести в обычную палату.

– Конечно, в больницах же все происходит строго по расписанию.

Я нетерпеливо вздохнула и дернула ногой.

– Хочешь, принесу тебе кофе? Или шоколадку? – спросила Линн. – Я видела в конце коридора автомат.

– Мне кусок в горло не лезет.

Я съела несколько картофелин ночью, но это было больше девяти часов назад. Думала, что чувство голода напомнит о себе хотя бы к обеду, но я ощущала только пугающую тяжесть, словно проглотила камни.

– Тогда поиграем в «Крестики-Нолики»? Или я «Вижу то, чего не видишь ты»?

– Линн… – застонала я и закрыла лицо ладонями.

Занимаясь вместе с Джейми перестановкой в книжном магазине, я смогла отвлечься от своих страхов, но, встретив рассвет в пустой комнате дедушки, вновь ощутила парализующий ужас.

– Мелани, – строго произнесла Линн и отлепила мои ладони от лица, – он сломал ногу.

– Шейку бедра.

– Хорошо, будь по-твоему, но это просто кости. Не рак, не деменция, не какая-то жуткая аутоиммунная хренотень.

Это был веский аргумент.

– Но…

– Но?

– А если тазобедренный протез не приживется?

– Что тебе по этому поводу сказал Джейми?

В этот момент я пожалела, что по дороге в больницу поведала подруге в мельчайших подробностях все, что случилось за последние пару дней.

– Он попросил не бежать впереди паровоза, – нахмурившись, призналась я.

– Он очень мне нравится, – улыбнулась Линн.

– А мне – нет.

Линн приподняла широкие брови, вынуждая пояснить свою мысль.

– Меньше, чем через неделю, он возвращается в Лондон.

– Это не значит, что он плохой человек.

– Это значит, что между нами ничего не может быть.

– А вдруг он решит остаться в Шотландии?

Я грустно хмыкнула.

– Ну конечно. А завтра моя книга получит Нобелевскую премию по литературе.

– Чем черт не шутит, – подмигнула Линн. – Кстати, как поживает рукопись? Ты уже отправила её на конкурс?

– Мне осталось доработать три сцены. Вообще-то я планировала этим заняться сразу после возвращения из Глазго, но случилась… жизнь.

Уголки губ Линн опустились, но я не успела ничего добавить. На пороге зала для посетителей появилась медсестра.

– Мисс Уайт? – позвала она, и я тут же вскочила с места.

Она проводила меня и Линн по коридору и приоткрыла дверь, пропуская в двухместную палату. Я зашла с дико бьющимся сердцем в панике от того, что я очень хотела увидеть дедушку, но ужасно боялась, что падение и операция оставили на нем слишком большие следы.

Он лежал на одной из двух коек, накрытый тонким белым покрывалом. Вторая койка оставалась пустой. Левая нога была выше правой, прямо лежала на подушке и была зафиксирована. Кожа на лице стала бледной. Морщинки около носа углубились. Под глазами залегли темные круги.

– Мелани, – позвал дедушка. – Почему ты плачешь, девочка моя?

И только тогда я поняла, что все ещё стояла посреди палаты, задержав дыхание, а по щекам текли слезы. Быстро вытерев их ладонями, я бросилась к его койке, но сесть на нее не решилась, боясь задеть ногу. Встала на колени рядом с кроватью и поправила одеяло, а потом осторожно погладила дедушку по руке. Кожа была сухой и хрупкой.

– Прости, что меня не было рядом. – Мой голос дрожал.

– О чем ты говоришь? – нахмурился дедушка.

– Я знаю, что не должна была оставлять тебя так надолго. Обещаю, что этого больше не повторится.

На его лице отразилось сожаление.

– Мелани, ты моя внучка, а не сиделка. Тебе нужно жить и хотя бы временами развлекаться. Мне бы не хотелось, чтобы ты отказывалась от встреч с подругой ради того, чтобы помогать своему старику подниматься по лестнице.

Чувство вины опалило щеки. Дедушка думал, что я ночевала у Линн и смотрела «Друзей», тогда как на самом деле я была с Джейми в Глазго.

Я посмотрела через плечо на подругу, оставшуюся стоять у изножья койки. Она едва заметно пожала плечами. Снова повернувшись к дедушке, я с трудом сглотнула и вымучила улыбку.

– Отныне Линн может ночевать у нас, и мне не нужно будет отлучаться. Как ты смотришь на это?

Дедушка медленно повернул руку и сжал мою ладонь, хотя это больше походило на дуновение ветерка.

– Ладно.

За спиной послышались шаги. Я обернулась, ожидая увидеть медсестру или врача, но в дверях оказалась мисс Маккартни. Светлые волосы чуть выше плеч, пронизанные седыми прядями, были уложены мягкими волнами. Они блестели из-за лака, который она вылила на них. Фиолетовую тунику с асимметричным кроем дополняли черные леггинсы. Хозяйка четырех котов, нашедшая вчера дедушку и вызвавшая скорую, держала в одной руке букетик цветов из её сада – шапки синих гортензий, перевязанные зеленой ленточкой, – а в другой – холщовую сумку с надписью: «Маглы превращаются в магов, если читают книги».

При взгляде на дедушку щеки мисс Маккартни залил румянец, но, заприметив меня и Линн, она сделала шаг назад.

– Извините, что побеспокоила, – выпалила она.

– Натали, проходите-проходите, – сказал дедушка. – Все в порядке.

Она медленно пересекла палату и в растерянности огляделась по сторонам, держа перед собой букет.

– Я пойду и попрошу дать нам вазу, – сказала Линн, хлопнув в ладони.

– Спасибо. – Мисс Маккартни подошла к койке с другой от меня стороны. – Я ненадолго. Просто хотела узнать, как вы себя чувствуете, Ричард?

– Лучше, чем я думал, – слабо, но искренне улыбнулся дедушка.

– Ричард, вы не представляете, как я рада это слышать. В прошлом году моя подруга из Бристоля неудачно упала, играя с внуками, и сломала шейку бедра. – Мисс Маккартни посмотрела на меня. – Мелани, вы знали, что в нашем возрасте такое случается довольно часто? – Когда я кивнула, она снова посмотрела на дедушку. В чертах её миловидного лица, усеянного тонкими морщинками, читалась нежность. – Главное, не сдаваться, Ричард, и выполнять предписания врачей. Когда это случилось с Кэтрин, ей было очень сложно снова начать ходить, но, к счастью, рядом с ней были муж и дети, которые во всем ее поддерживали. И все очень быстро наладилось.

Я резко встала с коленей, но ладонь дедушки не отпустила. Слова мисс Маккартни задели за живое. Было глупо что-то доказывать, но я все равно не сдержалась и раздраженно сказала:

– У меня все под контролем. Я уже связалась с лучшими физиотерапевтами Диорлин и жду их ответа.

Мисс Маккартни отшатнулась.

– О, Мелани, я совсем не это имела в виду, – начала оправдываться она. – У Кетрин было столько помощников, а вы совсем одна. На вас магазин и заботы по дому. А у меня… только коты и очень много свободного времени. Я могла бы… – её взгляд вернулся к дедушке, – если вы, конечно, не против, Ричард, я могла бы иногда сопровождать вас на прогулках.

Она замолчала, а мой стыд усилился в сто крат. Мисс Маккартни пришла сюда с цветами и желанием помочь, а я, глупая гусыня, набросилась на бедную женщину.

– Пожалуйста, извините меня, мисс Маккартни, – пролепетала я.

– Я был бы очень рад вашей компании, Натали, – сказал дедушка.

Линн зашла в палату с высоко поднятым стеклянным графином.

– Это была одиссея, но я вернулась с золотым руном!

Мисс Маккартни опустила в воду гортензии и поставила букет на тумбочку рядом с койкой дедушки.

– Скорейшего вам возвращения домой, Ричард, – сказала она, сделала шаг к дверям и вдруг ойкнула, приложив ладонь к щеке. – Я же вам кое-что принесла!

Она достала из холщовой сумки пластиковый контейнер и осторожно поставила рядом с вазой.

– Я прочитала, что наваристый мясной бульон помогает укреплению костей. Надеюсь, он придется вам по вкусу.