Глава 31. Джейми «Старые договоренности»

В сгущавшихся сумерках луг казался окутанным древней магией. Факелы, расставленные вдоль линии деревьев, отбрасывали темно-золотые блики. Густая трава сочного зеленого была влажной от вечерней росы. В воздухе стоял запах костра, крепкого эля и сырого торфа. Тягучие ноты волынки вплетались в общий гул и отдавались эхом из глубины веков.

Я заметил брата в кругу танцующих на деревянном помосте. Как и я, он отдал предпочтение килту в наших зелено-коричневых цветах. Маркус кружился в плавном вальсе, но в его объятиях находилась не жена, а личная помощница. Иннес Сандерс в малиновой юбке и белой блузке была ярким пятном на фоне приглушенных цветов засыпающей природы.

У края площадки стояла смертельно бледная Пенелопа. Ее глаза неотрывно следили за мужем и его любовницей.

– Не хочешь потанцевать со мной? – спросил я, подойдя к Пенелопе.

Она быстро заморгала, словно очнулась ото сна.

– О, Джейми… – Её голос был хрупким. Она прокашлялась и провела ладонью по лицу. – Врач запретил мне физические нагрузки.

– Кхм… – Я проследил за её взглядом: юбка Иннес кокетливо взметнулась вверх, открывая колени. – А с Маркусом ты поговорила?

Пенелопа покачала головой.

– Не раньше двенадцатой недели.

Мягкий свет факелов дрожал на ее осунувшемся лице. Я встал так, чтобы загородить ей обзор. Не припомню, чтобы мы когда-либо говорили по душам, но, похоже, настал подходящий момент.

– Ты правда хочешь такой жизни, Пэн? Ты правда согласна терпеть измены мужа?

Она отшатнулась и поджала губы.

– Он не…

– Ой, бога ради, Пенелопа! Не обманывай хотя бы себя, – не выдержал я. – Мы все взрослые люди и можем называть вещи своими именами. Маркус как был мудаком, так мудаком и останется. Сейчас это Иннес, через неделю кто-то ещё. А ты будешь молча страдать?

– Но я беременна, – сказала она. Её голос потонул в печальной мелодии волынки.

– Вот именно, – энергично закивал я головой. – Как раз ради ребенка ты должна подумать о себе и найти такого человека, который сможет стать тебе настоящим мужем, а ему – хорошим отцом.

– Но мы заключили брачный договор. Если я подам на развод, то лишусь всего.

– Но сохранишь свою душу.

Пенелопа принялась нервно кусать малокровные губы. Мелодия стихла. Я кинул взгляд через плечо. Маркус увел Иннес из круга танцующих и растворился в толпе. Я уже почти отвернулся, когда рядом с костром неожиданно увидел Мелани. Сердце пропустило удар, а потом бросилось вскачь.

В простом белом платье ниже колена Мелани казалась видением давно минувшего времени. Клетчатый саш цветов моего клана она повязала поперек груди, а длинные концы скрепила на правом плече брошкой. Светлые волосы были уложены высоко, но несколько локонов выбились и мягко обрамляли лицо. Она легко ступала по траве в кожаных башмаках с плоской подошвой и длинными шнурками, завязанными на середине голени.

– Просто подумай над моими словами, ладно? – попросил я Пенелопу и, когда она неопределенно кивнула, быстро зашагал в сторону Мелани.

Но не успел я сделать и десять шагов, как на моем пути встала мама, державшая под локоть Сандру.

– Милый мой, – неестественно нежно проворковала мама, – а мы как раз тебя искали. И вчера, и сегодня, но ты прямо-таки Фигаро тут, Фигаро там. Ха-ха-ха, – рассмеялась она своей дурацкой шутке.

Я сосчитал до трех, чтобы сдержаться и не закрыть ей рот ладонью.

– Извини, но у меня есть дела поважнее светских бесед.

Я постарался обойти их стороной, но мама прытко вцепилась в мое предплечье, глубоко вгоняя острые ногти в кожу.

– Уверена, что ради прекрасной Сандры ты изменишь свое мнение, – с таким же невинным выражением лица сказала она. – Эта девушка – настоящий подарок и замечательная собеседница. Я получаю удовольствие, проводя время в её компании.

Сандра улыбнулась комплименту.

– Ну что вы, Эвелин, это я счастлива находиться рядом с вами.

Их приторность вызвала у меня отвращение. Я наклонился и прошептал маме на ухо:

– Если она такая замечательная, то, будь добра, удочери её, а меня оставь в покое раз и навсегда.

Когда я отстранился, улыбка стекла с ее лица. Больше не желая тратить ни секунды, я поспешил к тому месту, где только что видел Мелани, но её и след простыл.

– Мелани! – закричал я.

Быстро обернулся, прошел в одну сторону до кромки леса, потом перебежал в противоположную до оркестра. Мелани нигде не было. Выхватил телефон из споррана и набрал ее номер. Бесконечные долгие гудки без ответа. Раз, другой, третий.

Черт побери.

– Мелани!

Ужасная догадка выбила воздух из легких: а что, если она мне всего лишь померещилась? Ее неземная грация, светящиеся волосы, саш моих цветов – Мелани словно сошла с одного из портретов, которые я мог часами рассматривать в галерее замка.

Я попятился. В груди нестерпимо жглось. Нужно было выпить, а ещё лучше напиться. Я пошел обратно к замку, пытаясь сбежать от самого себя, но лучше не становилось. Тело начало гореть. Я ускорил шаг, сжав кулаки. Кровь шумела в ушах.

Мне нужна была Мелани. Господи боже мой… Я снова замедлил шаг.

Вступившие в игру барабаны, как сердце, отбивали новый такт. Скрипка добавила задорной легкости. Они негласно объявили следующим любимый танец Оливии. Я обернулся к центру луга, надеясь, что хотя бы сестра получала удовольствие от праздника. В тартановой юбке, белой блузке и зеленой жилетке Оливия тянула за собой на помост Мелани.

Я потер глаза. Мелани не растаяла в воздухе, как мираж. Она все ещё стояла среди толпы, галдящей на английском и гэльском языках, и пыталась уклониться от участия в танце. Однако Мелани была слишком сговорчивой, а моя сестра – слишком настойчивой: спустя пару мгновений они присоединились к четырем мужчинам и двум девушкам. Выстроились в колонну друг напротив друга. В паре с Оливией оказался Дуглас.

Я ускорил шаг, расталкивая людей локтями.

– Смотри, куда идешь! – крикнул мне кто-то в спину. – Я из-за тебя чуть эль не разлил!

– Подойди к любому шатру с напитками и скажи, что Джейми Маккензи тебя угощает! – крикнул я в ответ, не оборачиваясь.

– Вот это я понимаю, свой человек!

Я подлетел к танцевальной площадке и замер, когда пары двинулись в сложном рисунке, словно высеченном в воздухе. Девушки кружились, и юбки взлетали, открывая взгляду ноги в белых гольфах и кожаных башмаках на мягкой подошве. Мужчины, чеканя шаг, двигались напористо, показывая силу и уверенность.

Взгляд Мелани был сосредоточенным, но легкая улыбка, обращенная к партнеру, освещала её лицо. Брошка на правом плече надежно удерживала саш на месте. Белое платье обтягивало талию и подчеркивало грациозность каждого поворота.

Мелани закрутилась в вихре шагов, который должен был закончиться сменой партнера. Мой учитель по шахматам был никудышным, но вот по танцам – настоящим профессионалом. Он привил мне любовь к каждой фигуре и шагу. Я высчитал ноты и на третью, замененную трелью, запрыгнул на помост.

– Эй, Джейми! – недовольно воскликнул Дуглас, когда я занял его место напротив Мелани.

– Найди себе другое развлечение!

Когда-нибудь нам придется поговорить, но сейчас Мелани была важнее. Дуглас отошел к краю помоста, сложив руки на груди. Какие-то зрители протестующе зашумели. Увидев меня, Мелани поджала губы, но поклонилась, выставив правую ногу вперед, как того требовал этикет танца. Я поклонился в ответ, а потом сделал шаг к ней.

– Спасибо, что пришла. Нам нужно о стольком…

Я не успел договорить. Мелани отступила и, подняв руки, обернулась, чтобы сделать три шага назад. Мне пришлось дождаться, когда, следуя за мелодией скрипки, она вернется. При первой возможности я положил руку на её поясницу. Ладонь начало покалывать, как от коротких электрических разрядов.

– Я здесь только ради того, чтобы обсудить последнюю главу. – Она говорила настолько по-деловому, будто мы сидели на редколлегии и обсуждали темы следующих выпусков новостей. – Что тебе не понравилось?

Ее отстраненность задела меня за живое. С самого первого дня наше общение было искрометным, эмоциональным и искренним, и я, наивный дурак, думал, что таким оно и останется.

Мелани отдалялась от меня не только в танце, но и в жизни, и это было чертовски больно.

– Признание Эрика, – выпалил я, когда в очередной фигуре танца нам пришлось встать спинами друг к другу.

Ещё три поворота, и произойдет очередная смена партнера. Отведенное нам время истекало с нестерпимой неизбежностью.

– А что с ним? – холодно поинтересовалась Мелани.

– Оно ужасно.

Она запнулась, и на долю секунды её глаза сверкнули, словно грозовое небо прорезали молнии. Мое сердце забилось быстрее.

– Просто отвратительное признание, – добавил я, подхватывая её за талию, и поднял на вытянутых руках в воздух. – Бессмысленное. Кичливое.

В желтом свете факелов на ее щеках вспыхнул румянец. Мелани оперлась ладонями на мои плечи, а как только я снова поставил её на помост, с силой оттолкнула.

– Даже так? – разозлилась она, сжимая кулаки.

Маска безразличия начала трескаться. Сквозь бреши наружу хлынули эмоции. Отлично.

– Ужасное признание в любви. Совершенно никуда не годится. Оно испортит всю книгу.

– Почему?

Я поклонился ей и посмотрел снизу вверх.

– С таким финалом ты никогда не победишь в конкурсе.

Мелани резко остановилась, сбивая рисунок танца во всем сете. Брови сошлись на переносице, грудь негодующе вздымалась. Всем своим видом она давала понять, что готова поколотить меня, а я, как ненормальный, ликовал и пил ее злость, как самый лучший виски.

Музыка продолжала играть, но три другие пары запутались и начали переглядываться. Люди опять загалдели, но волновали меня так же, как гиены в пустыне Сахары.

Оливия подошла к нам.

– Что случилось?

– Ничего! – рявкнула Мелани. – Будь проклят тот день, когда я познакомилась с твоим братом.

От нежной Венеры, созданной кистью Боттичелли, не осталось и следа. Мелани клокотала от ярости, вызывая улыбку на моих губах. Она была так невероятно прекрасна, когда позволяла себе чувствовать.

– Если ты такой умный, то скажи мне, как сделать лучше, – потребовала Мелани.

В моей груди все завибрировало от безумного восторга.

– Только если ты хорошо попросишь, – подмигнул я.

– Джейми! – возмутилась Оливия.

– У нас был договор, помнишь? – продолжил я, смотря только на Мелани. – Ты обещала доверять мне.

– Ладно.

Резко развернувшись, она подошла к краю помоста и спрыгнула. Шутливо поклонившись шокированной сестре, я отправился вслед за Мелани, оставив позади роптавшую толпу.

Мелани быстро топала прочь от светящегося круга, прижав кулаки к бедрам.

– Постой!

Я догнал её и взял под локоть, но она сбросила мою руку, вихрем обернулась и предостерегающе подняла указательный палец.

– Не трогай!

– Ладно, ладно. Я просто хочу поговорить с тобой.

– Ну так говори. Какая фраза Эрика тебе показалась неподходящей?

– Какая? Ты хочешь спросить, была ли хоть одна нормальная.

– Джейми!

Мелани подалась вперед, её грудь коснулась моей. Совершенно не задумываясь, что делаю, я наклонился и попытался поцеловать её, но она снова оттолкнула меня.

– Напоминаю, мы собрались поговорить!

– Отлично. В моей спальне.

– Ар-р-р, – принимая поражение, зарычала она.