Глава 30. Джейми «Признание в любви»

Мелани молча обрабатывала ссадины на костяшках моей правой руки и почему-то не смотрела мне в глаза с того момента, как мы перешагнули порог книжного магазина.

– Ты не хочешь поговорить со мной? – спросил я.

– Что именно ты хочешь услышать? – ровным тоном отозвалась Мелани, продолжая избегать моего взгляда.

Она принялась собирать дезинфицирующий спрей и пропитавшиеся кровью салфетки с прилавка. Не выдержав, я взял её под локоть и потянул на себя. Но даже оказавшись в моих объятиях, она сумела отвернуться. Обхватив её подбородок пальцами, я поднял её лицо. Когда наши взгляды наконец встретились, я заметил ярость в ее глазах.

– Я хочу знать, что происходит у тебя в голове. Почему ты замкнулась в себе?

Мелани вырвалась из моих объятий и отступила на шаг назад.

– Ты правда хочешь знать? – выкрикнула она. – Правда? Ты унизил меня!

– Что? – опешил я. – Как? Защищая твою честь?

– Джейми, ну как ты не понимаешь?! – На глазах мгновенно выступили слезы. Нижняя губа задрожала. – Весь город опять встанет на уши! Все снова будут говорить обо мне, вспомнят те дурацкие фотографии, а Кевин начнет подливать масла в огонь, как делал это пять лет назад. И знаешь что, в этот раз у него опять есть отличный компромат на меня.

Во мне вновь начала закипать злость.

– Это какой же?

– Твое идиотское решение купить дом, в котором ты собираешься поселить меня, как какую-то содержанку, которую будешь навещать, когда тебе приспичит! Все, что Кевин говорил обо мне, о том, какая я падкая на деньги, какая я продажная подстилка, готовая на все ради богатого покровителя, станет правдой!

Боль в её словах ударила меня наотмашь, сильнее, чем если бы это был физический нокаут.

– Нет… Я совсем не так себе это представлял… – пробормотал я. – Мне не нужны отношения, а ты не хотела быть от кого-то зависима… Я думал создать для тебя идеальные условия, чтобы ты могла писать книги и не волноваться о дедушке… Мне показалось это самым комфортным решением для нас обоих. Я не собирался покупать тебя или оплачивать твои… услуги. Нам же хорошо в постели, Мелани! Ты сказала, что я останусь твоим единственным! И… я…

До меня вдруг дошло, каким придурком я был. Сейчас бы Тони, не желая материться перед пятью сыновьями, сказал: «Все у тебя титрами вверх, Джейми».

– Извини меня…

Я пересек расстояние между нами и постарался её обнять, но она вывернулась и сделала шаг назад.

– Ты собирался и дальше встречаться с девушками в Лондоне, да?

Я открыл рот, но не знал, что именно собирался сказать. У меня не было времени подумать об этом. Наверное, да, ведь мы не давали клятвы верности. Я в них не верил. Да и сложно верить в подобное с такой веселой семейкой, как моя.

Плечи Мелани поникли. Лицо превратилось в бесчувственную маску. Слезы высохли. Мелани подошла к двери и открыла её, не взглянув на меня.

– Уходи, пожалуйста.

– Мелани… Я не понимаю…

– Я знаю. И ни в чем тебя не виню. Просто я ужасно глупая.

Ее глаза потухли. Я встал напротив.

– Мели…

– Пожалуйста, – проговорила она без единой эмоции в голосе, – просто уйди из моей жизни раз и навсегда.

– Я… Хорошо.

***

– Пьешь виски вместо чая? – спросила Оливия, которая как-то нашла меня в малой библиотеке и плюхнулась на диван рядом со мной. – Что скажет мама, если увидит?

– Честно говоря, мне глубоко наплевать. – Я осушил стакан одним глотком, продолжая просматривать рукопись Мелани на телефоне. – Думаю, ей тоже. Даже цвет маникюра всегда волновал ее больше меня.

Краем глаза я заметил, как Оливия подняла бутылку виски с журнального столика и покрутила её, рассматривая количество содержимого.

– Я выпил всего два стакана, можешь не волноваться.

– Кхм… А где мальчишки?

– Я отправил их в редакцию с Макалистером около часа назад. Они проделали отличную работу. Ангус ждет их, чтобы закончить статью.

– И ты решил отметить новообретенную свободу?

– Ага.

Прощаясь с Коди, я вручил ему чек на восемьдесят тысяч фунтов, которого хватит на учебу в школе искусств Глазго. Для чего ещё нужны деньги, как не для подобного?

– А как же танцы и фейерверк? Закрытие игр всегда такое зрелищное и веселое. Мне кажется, надо было дать ребятам насладиться самым занимательным. Мы с тобой всегда задавали жару на бальных танцах, особенно когда танцевали хорнпайпы и кадрили. Ау, Джейми, посмотри на меня. Что ты там такое интересное читаешь? – Оливия наклонилась ко мне и взглянула на телефон в моих руках. – Это что, любовный роман? Джейми Маккензи, вот уж не ожидала от тебя подобного!

Она захихикала прямо мне в ухо. Наверное, я бы тоже рассмеялся, если бы мог, но меня воротило с души. Наше прощание с Мелани вышло катастрофичным.

Я налил еще один стакан. Виски был плохим способом справиться с противоречивыми чувствами, но другой вариант пока тоже не доставлял мне удовольствия. Перечитывать все, что мы пережили, казалось изощренной пыткой, которую я не мог прекратить. Оливия забрала у меня стакан, сделала глоток, поморщилась и отставила его на столик.

– Никогда не понимала вашу любовь к виски. Оно хорошо только для дезинфекции ран, – пробубнила она, посматривая на телефон в моей руке. – Написано, кстати, прекрасно. Вот это сравнение мне особенно нравится: «Его чувства были такими же точными, как указания компаса в Бермудском треугольнике». А кто автор?

– Начинающая писательница, ты вряд ли слышала её имя.

– Дашь почитать?

– Нет, – ответил я, а потом подумал, что не нарушу обещание, данное Мелани, если сохраню её авторство в тайне. – Ты любишь романы?

– Пф-ф-ф, – фыркнула Оливия. – Все девочки любят читать про любовь.

– А тебе точно можно?

– Джейми, мне завтра исполняется двадцать шесть лет. Поверь мне, в больнице я видела вещи пострашнее.

Я хмыкнул, отмотал рукопись в самое начало, а потом повернул телефон так, чтобы нам с сестрой было удобно читать вместе. Сердце кольнуло. Жаль, что меня не будет рядом, когда Мелани победит в конкурсе и к ней за автографом выстроятся толпы фанатов. Я стиснул зубы.

Оливия прокручивала с какой-то нечеловеческой скоростью.

– Ты слишком быстро читаешь, – возмутился я.

– Милый братик, я закончила медицинский с отличием. Ты себе даже не представляешь, сколько справочников мне пришлось вызубрить в кратчайшие сроки.

– И как родители не молятся на тебя?

– Вопрос на миллион.

Оливия взяла себе стакан и протянула мне бутылку. Мы чокнулись и отпили по глотку.

Очень быстро мы добрались до середины рукописи.

– Как сильно она влюблена, – захихикала Оливия.

– Кто?

– Ну, главная героиня, кто же ещё.

– Эм-м-м… Думаешь?

– Это же очевидно. Она никого не видит, кроме Эрика, и просто тает в его присутствии, как маслице на солнце.

– Ага…

– Кстати, а Мелани как?

– А что? – напрягся я.

– Вы поругались?

– С чего ты взяла?

– Ты пьешь в гордом одиночестве, хотя до этого не отходил от нее ни на шаг. Честное слово, вы за две недели превратились в сиамских близнецов. Я была уверена, что вы начали встречаться.

– Нет, просто переспали пару раз.

Оливия шокировано открыла рот, а потом, так ничего и не сказав, вернулась к чтению.

Однако я больше не мог сосредоточиться. Мы с Мелани заключили простейшее соглашение: секс-обучение без обязательств. По её требованию все должно было закончиться с моим отъездом в Лондон. Она выставила меня из книжного магазина в ночь после операции Ричарда и все делала лишь ради рукописи.

Это она… доверила мне свои тайны и занималась со мной, пьяным вдрызг, незащищенным сексом, хотя знала лучше большинства, чем это может закончиться.

Она доверила мне всю себя и сказала, что я останусь её единственным.

В ушах зазвенело.

– Ой, Джейми, тут такая милота, слов нет!

Оливия толкнула меня в бок, и я тряхнул головой.

– Эрик наконец-то признается в любви! Смотри! Такой дурашка.

Я уставился в текст.

– «Моя любовь к тебе больше Млечного пути», – прочитал я вслух самое странное признание, которое мне когда-либо попадалось на глазах. – Что это за чушь?

– Ну… – Сестра захихикала. – Это романтика.

– Это хрень на палочке. Не скажет так ни один нормальный мужик!

– Зато необычно.

– Оли, я серьезно, это ненормально.

– Но так пишут в любовных романах!

– И?

Сестра надулась, посмотрела на меня исподлобья, выдержала немую схватку взглядами и наконец кивнула.

– Ладно, ты прав.

Я шумно выдохнул и принялся читать дальше. Любовное признание Эрика оказалось полным провалом. Если все до этого момента в рукописи было цельным, достоверным и стилистически выверенным, то за десять страниц до финала все полетело коту под хвост.

– Извини, мне нужно срочно написать одно сообщение.

– Мелани?

– Да.

Я отодвинулся от сестры и повернул экран телефона к себе.

Джейми: Я уважаю твое решение вычеркнуть меня из своей жизни и, клянусь, никогда бы не побеспокоил тебя снова, если бы не рукопись. Последняя глава с признанием Эрика нуждается в доработке. Нам нужно встретиться и как можно быстрее.

Сообщение было прочитано через секунду после доставки, но так и осталось без ответа и через час, и через два, и через три.