Глава 37. Мелани «Книжное кафе»

Помимо участников книжного клуба в кофейне никого не было. Горели только три лампы над столиками в центре зала. Члены клуба пили кофе и ели размякший сырный пирог.

Оуэн преградил мне дорогу.

– Привет, Оуэн? – В моей интонации сквозил немой вопрос, почему он встал у меня на пути.

Хозяин кофейни нахмурился и упер руки в бока.

– Мелани. Ты что-то здесь забыла?

– Эм-м-м, – промычала я. – Сегодня же встреча книжного клуба. Или я что-то напутала?

Я посмотрела поверх его плеча на настенные часы за витриной с пирогами – может, я пришла слишком рано? Да нет, как раз успела к самому началу. Потом перевела взгляд на участников клуба – все были тут, кроме мисс Маккартни, оставшейся с дедушкой. Майкл стал пунцовым, как вареный омар, когда наши взгляды встретились, и принялся поспешно засовывать сырный пирог себе в рот.

– Нет, не напутала, но общим решением мы исключили тебя из членов клуба.

Мои брови взлетели к корням волос.

– Прости, что?

– По-моему, у меня очень четкое произношение. Но ладно, повторюсь: мы исключили тебя.

Из круга за его спиной раздался гнусный смешок. Я вытянула шею и заметила ухмыляющуюся Сьюзан. Вот же старая карга!

– Могу я узнать, что послужило причиной для такой радикальной меры?

– Я думаю, ты догадываешься, – презрительно заметил Оуэн.

Его тон вызвал во мне желание послать его туда же, куда Грэхэму стоило засунуть ключ от лондонской квартиры Джейми.

– Боюсь, что мне нужна пояснительная бригада.

– Мы не потерпим в клубе людей, которые ведут непристойный образ жизни.

– Ах вот оно что…

– Да-да. Много лет назад мы закрыли глаза на твой ужасный проступок… Но последние пару недель показали, что мы были слишком добры.

– Позволь узнать, что я натворила?

– Я мог бы все перечислить, но не хочу опускаться до твоего уровня.

– Отчего же? – спросила, чувствуя, как во мне всколыхнулась злость, которую я годами подавляла. – Говори, раз начал.

Оуэн задрал нос, который мне захотелось разбить.

– Что ты сделала, чтобы мистер Маккензи оплатил лестничный лифт? Мы посмотрели стоимость подобных приспособлений. За красивые глаза такие подарки не делают. Это мы ещё не говорим про дом, который он собрался тебе купить. Нам все понятно, Мелани.

Злость закипела в жилах. Что ж, похоже, настал момент сбросить оковы, которые я сама на себя надела.

– Серьезно? – с откровенным сарказмом спросила я. – То есть это я – единственная паршивая овца в вашем стаде?

– Именно об этом я и говорю, Мелани, – с досадой покачал головой Оуэн. – Ты не умеешь вести себя в приличном обществе.

– Да бога ради, Оуэн! – Я сделала шаг в сторону, чтобы иметь возможность видеть всех участников клуба разом. – Куда мне до вас! Ведь у вас нимб над головой светится. Например, у Сьюзан, которая сует нос в чужие дела и разносит самые мерзкие сплетни. А все почему? Потому что жених бросил её перед алтарем, и она возненавидела каждого, кто хоть капельку счастлив.

Сьюзан возмущенно подпрыгнула на стуле, а потом резко отвернулась, сложив руки на плоской груди. А мне, честно говоря, стало наплевать, что она растреплет обо мне на весь город или даже всю Великобританию.

– А наш добропорядочный Коллум? – продолжила я, указывая рукой на очкарика с блестящими глазками, как две оливки. – Честность во плоти! При этом мне доподлинно известно, что в своем автосервисе он обманывает клиентов. Те приезжают, чтобы поменять тормозные колодки, а он убеждает их в надобности нового двигателя, шин и ещё бог знает чего. Пока они доверяют ему, он обдирает их как липку.

Коллум открыл рот, но я отмахнулась и посмотрела на Оуэна.

– К слову о тебе: обжиматься с Лоис, когда твоя жена нянчит двух маленьких детей – свинство в самой последней инстанции.

Оуэн побледнел, а Лоис выронила ложку. Та со звоном упала на блюдце, но никто даже не вздрогнул.

В кофейне повисла гробовая тишина. Запах кофе осел горечью на языке.

Я медленно окинула всех взглядом.

– Что, не так весело, когда кто-то выворачивает ваше грязное белье наизнанку?

Сьюзан поджала губы, но я видела по её подбородку, что они дрожали. Майкл допивал большими глотками кофе, буквально захлебываясь им. Взгляд Коллума метался между мной и Оуэном. А Оуэн выглядел так, будто я только что ткнула его носом в собственное дерьмо.

Я наклонилась ближе.

– Ты что, думал, никто этого не замечает? Зря ты держишь людей за дураков. Скажу тебе больше, Оуэн. Мы все, – я сделала рукой круг, – знаем, что ты ненавидишь читать. Тебе просто некому было продавать кофе за семь фунтов и размякшие за день пироги, вот ты и придумал книжный клуб. А знаешь, что самое смешное, Оуэн? Тебе даже не нужна была причина, чтобы меня выгнать. Ты просто хотел почувствовать себя лучше за мой счет.

Он сглотнул, но промолчал.

Я развернулась и пошла к двери. Внутри меня пульсировал жар, наполняя каждую клеточку неведомым ощущением.

Распахнув дверь на улицу, я оглядела их в последний раз и ухмыльнулась:

– Кстати, я написала любовный роман с шестью постельными сценами! Читайте и обсуждайте! Может хоть так в вашей жизни появится удовольствие.

Я вышла на тротуар и хлопнула дверью с такой силой, что задребезжали стекла. Подняла лицо к небу и вдохнула полной грудью.

Я шла по тротуару в сторону автобусной остановки. С каждым шагом моя походка становилась легче. Меня наполняла решимость жить своей жизнью и не оглядываться на чужое мнение. На полпути я вытащила телефон и набрала номер Джейми. Он ответил практически сразу.

– Привет, любовь всей моей жизни, – жизнерадостно провозгласил он, и мое желание восстановить справедливость окрепло.

Почему я должна была стыдиться того, что сделал Кевин? Его все уважали, к нему прислушивались, а все потому, что я никогда не возражала и не защищалась. Своим молчанием я лишь играла ему на руку.

– Скажи, ты ещё на телестудии?

– Да. Вот только вышел от Гарри. Он передал меня, как Олимпийской огонь, отделению Би-би-си в Глазго.

– И ты согласился?

– Конечно. Ничего лучше с мной произойти просто не могло. Я буду жить с тобой в Диорлин и ездить на любимую работу.

– Ты даже не представляешь, как я рада.

– Я тоже. Такой камень с души упал. А как твои дела? Что-то ты рано освободилась.

Я хмыкнула.

– Джейми, ты не видел в редакции Тони?

На другом конце провода повисло напряженное молчание.

– Он дрыхнет на рабочем месте. А что?

– В больнице ты сказал, что сделаешь все, лишь бы я была счастлива. – Я сделала паузу. – Ты правда готов пройти со мной через публичную огласку, косые взгляды и осуждение окружающих?

Джейми шумно выдохнул.

– Конечно.

Последние капли сомнения испарились. Вместе мы сможем преодолеть все трудности.

– Тогда дай мне поговорить с Тони.

Послышались быстрые шаги, а потом шуршание одежды и сонный голос Тони.

– Какого лонгрида, Джейми? Оставь меня в покое.

– Это Мелани, – услышала я нетерпеливый голос Джейми. – Она передумала.

– Что? – воскликнул Тони, и по звукам, доносящимся из динамика, я поняла, что он похлопал себя по щекам. – Дай мне скорее трубку! Алло! Мелани? Это Тони!

– Добрый вечер. – Удивительно, но мой голос звучал твердо. Честно говоря, я ещё ни разу в жизни не чувствовала себя настолько сильной. – Тони, если вы не передумали, то давайте сделаем этот репортаж.

– Вы… Уверены?

– Более чем. Я больше не хочу прятаться и бояться.

– Черт возьми! – восхищенно воскликнул Тони. – Должен признаться, я собрал уже огромное количество материала. Знаете, как часто юные девушки сталкиваются с подобным? Просто катастрофа! Своим репортажем мы откроем ящик Пандоры, но это стоит того. Я считаю, что в наших руках добиться наказания для Кевина и изменить отношение общества. Вы даже не представляете, какая это будет бомба!

– Звучит, как объявление войны.

– В которой мы победим!

Я не видела Тони, но представила себе, как он трясет кулаком в воздухе.

– Тогда по рукам, – улыбнулась я.

***

– Помогите! – крикнула я, толкая попой дверь в книжный.

Я обливалась потом. Он стекал по спине и лбу. Тащить неподъемную коробку от автобусной остановки оказалось ужасно тяжело. Надо было все-таки не жадничать и вызвать такси от магазина с электроникой.

– Мелани, что это? – удивленно крякнул дедушка.

К моему счастью, они были на первом этаже, и мисс Маккартни открыла для меня дверь, чтобы я зашла внутрь.

– Кофемашина, – задыхаясь, ответила я.

Мышцы дрожали, пальцы свело от напряжения. Я схватилась из последних сил за квадратную коробку, которую едва могла обхватить руками.

– Придержите снизу, – взмолилась я.

Мисс Маккартни обежала меня и подхватила коробку с другой стороны.

– Зачем нам кофемашина? – недоумевал дедушка. – Мне нельзя пить кофеин из-за высокого давления, а ты толком не притрагиваешься к кофе.

– Это… не… нам.

Дыхание прерывалось.

Мы поставили коробку на прилавок. Я согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени. Отдышалась и только потом снова посмотрела на дедушку. Он хмурился, опираясь на трость.

– Объяснись, пожалуйста.

Я вытерла пот со лба тыльной стороны ладони и вышла на середину открытого пространства. Раскинула руки и торжественно провозгласила:

– Мы откроем книжное кафе!

Повисла тишина настолько оглушающая, что можно было услышать полет пылинок в воздухе.

Мисс Маккартни приоткрыла рот, а вот дедушка наоборот поджал губы. Голубые глаза серьезно смотрели из-под сведенных бровей.

Моя улыбка дрогнула, плечи поникли.

– Что это за ерунда? – спросил дедушка. – Ты хочешь превратить наш книжный в место, где люди будут жевать булочки?

Строгость в его голосе умерила мой пыл, а укоризна, с которой он смотрел на меня, заставила устыдиться взятой в кредит кофемашины.

А потом я вспомнила, что верила в правильность своего решения.

– Это идея спасет нас от банкротства, – твердо заявила я. – Сейчас мало кто заходит просто за книгой. Все заказывают их на дом или читают в электронном виде. А вот почитать в тишине за чашечкой вкусного кофе…

– И разлить его на страницы, – сурового пробубнил дедушка.

– С корицей и ванилью, – продолжила я, будто не услышала его реплику. – Или чаем с молоком. А ещё лимонадом и какао. Люди будут приходить за атмосферой. Некоторые рестораны оформляют старыми книгами стены, чтобы передать уютную атмосферу старой библиотеки. Нам не придется это имитировать. У нас уже все есть!

Я подошла к дедушке и взяла за свободную руку. Она была холодной, а кожа тонкой.

– Все книжные магазины в округе закрылись. Я не хочу, чтобы наш стал одним из них. Этот книжный – наш дом, наша история. И я сделаю все, чтобы сохранить его.

Дедушка внимательно смотрел на меня, будто просчитывал в уме исход партии в шахматы.

Окинул взглядом книжные полки и наконец вздохнул.

– Как ты себе это представляешь?

Я закрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик радости, и подошла к ближайшему стеллажу.

– Его придется сдвинуть, чтобы освободить место под пару столиков и глубоких кресел. Днем здесь можно будет присесть, отдохнуть и почитать, а вечером – обсудить книги. Я хочу организовать книжный клуб без жанровых ограничений. По понедельникам – триллеры, по вторникам – классика, по средам – фантастика, по четвергам – любовные романы, по пятницам – детективы. Что-то в этом духе. Пусть у каждого будет возможность найти то, что ему по душе.

Дедушка кивнул и, опираясь на трость и руку мисс Маккартни, двинулся за мной.

– Вот на этом подоконнике можно устроить что-то вроде пункта обмена старыми книгами. А ещё я думаю разрешить посетителям читать все книги, которые есть в книжном, пока они пьют у нас кофе. Может быть, взяв какую-то книгу наугад, они настолько в нее влюбятся, что либо заберут с собой, либо вернутся на следующий день, чтобы продолжить чтение.

Я прошла до конца помещения, где все ещё оставалось свободное пространство, изначально предусмотренное для дедушкиной кровати.

– Вот тут мы устроим детский уголок с креслами-подушками, мягкими игрушками и низенькими столиками и стульями. По утрам я могла бы читать детям сказки, пока их мамы отдыхают и читают что-то для себя.

Мисс Маккартни приподняла указательный палец на уровне груди, будто хотела попросить вставить слово, но не до конца доверяла себе.

– Натали? – спросил дедушка.

– Если это как-то поможет, то я могла бы по утрам делать на продажу сэндвичи и бейглы, а после обеда печь торты и печенье.

– Правда? – воскликнула я. – И даже ваши вкуснейшие лимонные бисквиты?

– Если ты, конечно, не против, Мелани.

Она потупила взгляд, зато я подпрыгнула от радости.

– Это было бы просто восхитительно, мисс Маккартни!

Моя идея принимала четкие очертания и нравилась мне все больше. Книжное кафе – идеальное место без предрассудков. И самое главное, с искренней любовью к книгам.

– Господи, как я рада, вы бы знали!

Дедушка мягко улыбнулся.

– Тогда давай приниматься за дело.