Глава 17. Первая брачная ночь

Первая брачная ночь — это целое действо: волшебное, завораживающее, исполненное нежности, любви и искреннего благоговения перед супругом. По крайней мере, у нормальных пар именно так. Мы же с графом вряд ли подходили под описание нормальных пар, поэтому ничего особенного от предстоящего события я не ждала.

Будучи взрослым человеком страха не испытывала, впрочем, как и любопытства. Уж не знаю, что именно ожидал сан Венте, но падать к его ногам сегодня ночью не хотелось.

Поэтому, едва мы вошли в выделенные апартаменты, я решительно повернула к дверям спальни и перегородила вход.

— Грегорио, — голос звучал вполне сносно, если не считать легкой, неизвестно откуда взявшейся, хрипотцы. — Мне нужно полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Мужчина прищурился.

— Полчаса?

— Да, ровно тридцать минут. Я бы не хотела предстать… неподготовленной.

Сан Венте усмехнулся.

— Хорошо, — он провел рукой по моему подбородку, вынуждая приподнять голову, и заглянул в глаза. — Надеюсь, ты осознаешь, что мы не беседовать будем.

— Конечно, — покраснела я, в который раз проклиная дядюшку. Надеюсь, ему отзовутся все мои мучения!

Супруг кивнул и отправился к себе, благосклонно давая время на передышку.

О боги!

Это только в романах всё чинно и возвышенно, только там счастливая новобрачная с радостным взглядом надевает красивое нижнее белье и, мурлыкая под нос забавную песенку, ложится в постель, поджидая мужа. На деле же всё совсем наоборот…

Вначале по рукам пробежала россыпь мурашек. Не тех восхитительно-предвкушаемых, а колючих, холодных, игольчатых, царапающих кожу и задевающих за кружева. Потом пересохло во рту, вынуждая закашлять от неудачного вдоха, виски заломило, а в глазах появились мутные пятна.

Я дернула застёжку, резким движением сбрасывая платье с плеч, и прислонилась лбом к ледяной поверхности зеркала. Спокойно… Всё хорошо… Ничего страшного ведь не происходит, правда? Подумаешь, совершенно чужой, некрасивый и не особо вежливый граф, который пятнадцать минут назад стал законным супругом, проведет ночь со мной в одной постели? Делов-то, дать себя поцеловать, а потом закрыть глаза и постараться сдерживать эмоции, не позволяя усомниться в преданности. Сан Венте слишком опасный противник, чтобы водить его за нос.

И если раньше я хоть немного чувствовала себя защищенной, вспоминая, что исчезали его жены лишь после свадьбы, то сейчас — сменив статус — собиралась стать вдвойне осторожной.

Никто и никогда не мог обвинить Эрину Шейо в неразумности! Так неужели Эрина сан Венте позволит какому-то высокородному душегубу уничтожить надежду на долгую жизнь?

Я направилась в ванную и потратила добрых двадцать минут, чтобы выглядеть безупречно, затем надела тонкую, вышитую узором из черного солнца, сорочку и провела расческой по волосам.

До прихода супруга оставалось совсем немного. Как раз, чтобы расправить постель, лечь на белую, пахнущую лавандой простыню и укрыться слишком тонким для зимы одеялом. Мысли постепенно упорядочивались, а лицо приобретало безучастные черты, идеально подходившие для ситуации — вроде бы не морщусь, но и восторга, естественно, не испытываю. Как бы там ни было, Грегорио сан Венте придется смириться, что молодая жена не проявляет инициативу.

Сделаем дело по-быстрому и благополучно забудем.

Дверь скрипнула когда на часах была тридцать одна минута… Наверное, это стоило рассматривать как проявление уважения — целая лишняя минута! Интересно, как много можно успеть сделать?

Я смежила веки. Хоть разум и твердил о целесообразности брачной ночи, тело молило о спокойствии и одиночестве. Жаль супруг не разделял этой мольбы.

Шаги мужчины гулко раздавались в тишине и выводили из равновесия. Медленно, словно боясь спугнуть, он подходил к кровати, заставляя сердце биться сильнее. Я обратилась в слух, пытаясь по шороху определить, что ожидать дальше? Каким он будет? Яростным и жестоким, стараясь самоутвердиться в роли супруга, или спокойным и неторопливым, позволяя почувствовать себя в безопасности?

Сан Венте был одной сплошной загадкой.

Дрогнула постель, прогибаясь под тяжестью мужского тела, но я не шелохнулась, понимая, что от покорности зависит начало нашего брака.

Мужчина придвинулся ближе и наклонился, обдавая лоб горячим дыханием. Коснулся губами виска и очертил пальцами переносицу.

— Восхитительная…

Его руки пробежались по шее, погладили плечо и, подцепив одну бретельку, потянули вниз. Я зажмурилась еще сильнее.

— Посмотри на меня, — попросил сан Венте. — Ну же… Поцелуев ты так не смущалась.

«Целоваться с женихом, совсем не то же самое, что лежать в постели с мужем», — подумала я, приподнимая ресницы и натыкаясь на внимательный взгляд черных глаз.

Сан Венте напряженно что-то рассматривал, а потом вдруг резко дернул за сорочку, отрывая бретельку.

— Осторожнее!

— Куплю новое, — пообещал он, целуя шею и медленно спускаясь ниже.

Я закусила губу. Мужские прикосновения оказались стремительными и жаждущими. Совсем уж отвратительными их назвать нельзя, но приятного мало. Чужие руки скользили по телу, оставляя после себя ощущение палящего солнца, чересчур обжигающего для нежности и чрезмерно жестокого для ласки. Эти ощущения впитывались в кожу, обещая навсегда остаться в памяти. Слишком непривычно, слишком близко, слишком интимно…

В какой-то момент сан Венте проложил дорожку поцелуев до самой груди, едва-едва прикрытой порванной сорочкой, и очертил губами краешек. Я задержала дыхание и сжала кулаки, напрасно стараясь спрятать их под одеялом.

Мужчина медленно отстранился.

— Ничего нового, — вдруг усмехнулся он. — Всё, как и предполагал.

— Что именно? — хрипло поинтересовалась я, раздумывая: стоит ли воспользоваться передышкой и натянуть одеяло повыше?

— Внушаю жуткий страх.

— Вздор…

— Неужели? — сан Венте повернулся на бок и растянулся на кровати в достаточном отдалении. — Ты не умеешь лгать, слишком честное создание, чтобы скрывать эмоции. Хотя, это, наверное, стоит отнести к плюсам.

— А чего ты ждал? — я всё же поправила одеяло. — Думал, что буду сгорать от нетерпения?

— Нет, конечно, но надеялся хоть на какую-то реакцию.

Он опять провел рукой по моей шее, но при этом пристально следил за лицом.

— Вот видишь?

— Что?

— Ты едва сдерживаешь отвращение. А это не та эмоция какую я бы желал видеть у супруги.

— Мы знакомы всего несколько дней.

— И что?

— Ты чужой человек!

— Неправда, — он покосился на часы. — Я твой супруг уже больше часа. Дело ведь вовсе не во времени, правда? — сан Венте дотронулся до своих шрамов и прищурился. — Тебя смущает это. Одно дело стать женой какого-нибудь красавца и совсем другое оказаться связанной на всю жизнь со страшилищем.

Мужчина растянул губы в сардонической ухмылке, приковывая к шрамам еще большее внимание. Белесые полосы на смуглой коже, и впрямь, выглядели уродливо.

Я отвела взгляд, чем вызвала тихий смех.

— Мы живем в мире, где сорочка важнее страсти, а клятва важнее любви, — горько сказал он, поднимаясь. — Где сплетни и слухи для юной девушки дороже, чем факты. Где внешность важнее ума. Спроси себя, Эрина, если бы сейчас вместо меня здесь находился один из смазливых глупых мальчишек, которые, наверняка, увиваются вокруг тебя на балах, ты бы охотнее отвечала на ласку? Ты бы целовала в ответ или лежала каменным изваянием, боясь лишнего движения? Ты бы шептала его имя или кусала губы в попытки сдержать стон отвращения? Но, если подумать, чем этот мальчишка лучше меня? Чистым лицом? Широкой улыбкой? Наивными очами, в которых плещется лживое обещание вечной любви? Чем?

Я сжала зубы и взглянула на супруга.

— Быть может, тем, что для глупого мальчишки я была бы не четвертой случайной женой? И не боялась повторить судьбу первых трех?

Черные глаза, казалось, стали еще темнее, рот скривился, а широкие плечи затряслись в беззвучном хохоте.

— Это всё, что тебя сдерживает? — спросил он.

— Возможно.

— Хорошо. Клянусь, как только вернемся в замок, отвечу правдиво на любой вопрос, касающийся предыдущих браков. Устраивает?

— Более чем. А почему не сейчас?

— Некоторые вещи лучше увидеть.

Я сглотнула. Случайное обещание открывало большие возможности, грех не воспользоваться.

— Когда мы вернемся?

— Через два дня. Его Величество просит помощи с небольшим делом… — мужчина скользнул взором по одеялу, словно раздумывая, стоит его сбросить или продолжить брачные игры под ним, скрываясь от зимней прохлады. — Заодно уговорил остаться на бал.

— Бал? — удивилась я. — Ты же не любишь балы.

— Не люблю, — он вновь сел на кровать. — Но от королевского приглашения не так просто отказаться.

Сан Венте приподнял одеяло и, нащупав мою руку, выпростал ее наружу. Молча очертив каждый палец, сжал ладонь.

— Я уважал каждую из свои жен, — наконец сказал он. — Вне зависимости от того, нравилась она мне или была просто необходима. Просто помни об этом.

Поцеловав запястья, супруг еще раз окинул меня взглядом и отвесив издевательски-вежливый поклон, покинул спальню.