Глава 18. Бал, слухи и прочие прелести

— Миледи! Графиня!

Я не сразу поняла к кому обращаются. Но незнакомая грузная служанка смотрела прямо на меня.

— Графиня сан Венте!

— Ты мне?

— Вам, миледи, — служанка добродушно улыбнулась. — Ваш супруг велел передать, — она потрясла несколькими свертками. — Это бальные наряды. Милорд сказал, что вы впопыхах с собой не захватили, а вечером бал. Вот, значит…

Я с недоумением рассматривала свертки. Завернутые в одинаковую упаковку, они различались по размеру и приятно шелестели знакомым с детства звуком — шуршанием накрахмаленных нижних юбок. Сан Венте, и впрямь, прислал платья?

— Вы уж выберите что подойдет, а остальное я обратно модистке отнесу, — служанка ощерилась. — Платья-то нынче нарасхват.

— Хорошо, сейчас посмотрю, — я позволила ей пройти в комнату и сгрузить ношу на столик. — Филиппа!

Горничная торопливо подбежала и начала разворачивать самый большой сверток.

— Конечно, сейчас все примерим и выберем… — ворковала она, распутывая тесемки. — Ах какая красота! Миледи, оно вам чудесно подойдет!

— Вот-вот, я тоже так подумала, — поддакнула грузная служанка. — Прям под цвет волос графини.

Я передернула плечами. Так странно слышать обращение «графиня», ну да ничего, привыкну.

Платье оказалось светло-пепельным с едва заметными золотыми бликами, безусловно красивое, изящное и богатое, но мне не сильно понравилось. То ли глубокий вырез смущал, то ли излишне подчеркнутая грудь…

— Другое, — велела я, откладывая сверток в сторону.

Следующий наряд был кричаще-алого цвета. Служанки воодушевленно ахнули, а я скривилась. Нет, определенно не моя расцветка.

Филиппа вздохнула, но послушно вытащила еще одно платье.

Чёрное, с небольшим скромным вырезом, оригинальными короткими рукавами и вышитым серебряной нитью корсажем, оно приковывало взгляд.

— Ох, миледи! — служанка провела по материи рукой. — Оно великолепно! Померяете?

— Да, пожалуй.

Девушка помогла переодеться и отошла в сторону, не мешая разглядывать в зеркале собственное отражение.

Платье восхищало. Бархатная ткань ласково скользила по плечам, а безусловно дорогие кружева подчеркивали белизну кожи. Я приподняла подол и взглянула на нижнюю юбку — черно-белая клетка.

— Надену это, остальные можешь уносить.

— Вот и замечательно! — полная служанка проворно сложила свертки и направилась к дверям. — Туфельки и парикмахера милорд тоже заказал, прибудут ближе к вечеру, — сказала она напоследок.

А я удивленно вздернула брови — сан Венте проявил недюжинную заботу.

***

И вот локоны завиты, корсет затянут, на ножках красуются чулки и туфельки в тон, на шее драгоценный кулон, на пальце брачное кольцо, а мы с супругом идём сквозь вереницу совершенно чужих людей, посреди бального зала.

— Неплохо, — выдал граф, скользя ленивым взором по лицам присутствующих. — Сливки общества. Впрочем, Его Величество никогда не разменивается на мелочи.

— Я никого не знаю.

— Познакомишься. Смотри, вон там, например, герцог Лидоук и его старшая дочь, а там — шевалье Сайс. А около стены расположилось семейство Шутерни, но с ними лучше не общаться.

— Почему? — я повернула голову в обозначенную сторону, с интересом рассматривая невысокого старичка под руку с широкогрудой дамой.

— Он глуховат, а она болтает без умолку, — сан Венте усмехнулся. — Идеальная пара, правда?

— Лучше не придумаешь.

Мужчина усмехнулся и наклонившись ближе, шепнул:

— Говорят, он только притворяется глухим, чтобы официально игнорировать ее болтовню, а на самом деле все прекрасно слышит.

Я хмыкнула и еще раз внимательно осмотрела старичка, а заодно глянула на остальных… О боги, многие гости не сводили с нас взгляда! Видимо, пасторальная картинка вежливо общающихся супругов сан Венте претила их мировоззрению.

— На нас все смотрят.

— На нас всегда будут смотреть, а некоторые еще и пальцем показывать, — супруг спокойно приобнял меня за талию и повел в сторону танцевальной площадки. — Смирись.

Ненавязчивая музыка и мягкий свет создавали приятную атмосферу, я попыталась расслабиться.

- Ты же умеешь танцевать? — уточнил граф.

— Конечно.

— Вот и хорошо.

Его руки оказались твердыми, а движения решительными. Он точно знал в какую сторону повернуть, чтобы не столкнуться с другой парой, куда шагнуть, дабы не задеть край платья. В некотором смысле, это даже завораживало.

Обычно со мной, как с не так давно вступившей в брачный возраст девушкой, танцевали очаровательные сыновья дядюшкиных друзей. Они были проворны, горячи, но часто ошибались, делая лишнее па, особенно когда невзначай заглядывались на декольте.

Грегорио сан Венте юнцом не был. Его взгляд меланхолично блуждал по моему лицу, изредка останавливаясь на губах, потом поднимался ко лбу, быстро пробегал по глазам и вновь устремлялся на рот. Такое незатейливое рассматривание смущало и льстило одновременно.

— Грег, — внезапно послышался чей-то голос.

Я обернулась и едва не наткнулась на короля, который с укором смотрел на моего мужа.

— Супружество видно совсем тебя утомило, если забыл об обещанном разговоре, — проворчал Его Величество. — Графиня, нам с вашим супругом надо решить важный вопрос, поскучаете в одиночестве?

Сан Венте недовольно поморщился, но возражать государю не посмел.

— Конечно! — воскликнула я, отходя на шаг. — Если так необходимо, то…

Но не успела договорить, как король поднял руку и поманил кого-то пальцем.

— А впрочем, вы не соскучитесь. Это господин Мальяни и он сочтет за честь составить вам компанию на два последующих танца, не так ли?

Подошедший мужчина послушно поклонился.

— Безусловно, Ваше Величество. Как прикажете.

Король с сан Венте удалились, а я оказалась прижатой к шершавому мужскому сюртуку.

— Ну что же, прелестная, графиня, — улыбнулся Мальяни. — Не будем разочаровывать толпу. И расслабьтесь, я отличный танцор.

О да, танцором он был неплохим, впрочем, как и собеседником. Единственное, что напрягало — это липкий неприятный взгляд, который мужчина часто опускал мне на грудь.

Но, слава богам, через несколько минут музыка утихала и я, сославшись на головную боль, незаметно отошла в сторону. Лучше дождаться супруга в компании с глухим стариком, чем с господином Мальяни. А впрочем… Не пройти ли дальше, в нишу у дальней стены, наполовину скрытую тяжелой портьерой? Я заметила там несколько сиротливых стульев, идеально подходящих для спокойного времяпрепровождения.

Но стоило уединиться, как буквально через пару минут появился Мальяни с друзьями. Они остановились в нескольких шагах и громко хохотали над чем-то понятным лишь им одним. Само собой, я прислушалась.

— … И стоило положить руки ей на талию, — продолжал какую-то историю Мальяни. — Как она говорит: ох, какие крепкие у вас объятия!

— Прямо так и сказала? — недоверчиво усмехнулся кто-то из друзей.

— Именно! А потом добавила: это прелестно, просто прелестно!

Мужчины переглянулись.

— Не удивительно, — щербато улыбнулся один из них. — С таким-то мужем. Она наверняка готова раскрыть объятия любому мало-мальски симпатичному кавалеру, лишь бы забыть о свадебной ночи.

— Эй! — Мальяни деланно нахмурился. — Что значит «мало-мальски»? Да я был само очарование!

— Охотно верю. Но признай, после сан Венте любой покажется красавцем.

Они вновь рассмеялись, а я пораженно замерла. Это они сейчас меня обсуждали? Меня?! Но это ложь! Никакого восторга по поводу «крепких объятий не было», так же как и «прелестно, просто прелестно»!

Я сжала зубы, сдерживая возмущенный вопль, а эти хамы продолжали разглагольствовать по поводу моего супруга, пытаясь угадать, что именно происходило за закрытыми дверями спальни. Это было беспощадно и низко.

Не желая больше слушать, я рывком поднялась на ноги и отдернула в сторону портьеру.

— Поверьте, господа, моя супружеская жизнь оказалась настолько насыщенной, что вашей фантазии, увы, не хватит.

Мужчины замерли. Двое покраснели, а Мальяни неуверенно дернул уголком рта, пытаясь изобразить усмешку.

— А, графиня… Вот вы где, — сказал он. — А я вас как раз ищу.

— Весьма усердно ищите, раз появилось время на небылицы, — я холодно обвела его взглядом. — Вы отвратительный рассказчик, а танцор еще хуже. Единственное, на что хватает вашего мастерства, так это на ложь для собственного самоутверждения. А вы продолжайте верить, господа! Ведь обсуждать чужую жизнь — это весьма достойное занятие для молодых людей вашего круга.

Я выдала снисходительную ухмылку и гордо прошла мимо.

Сердце колотилось как бешеное, но лицо окаменело, не позволяя эмоциям пробиться наружу. С другой стороны бального зала виднелась дверь на балкон. Решив, что морозный воздух идеален для моего взвинченного состояния, я заторопилась туда и не сразу услышала торопливые шаги за спиной…