Глава 34. Справедливость — понятие относительное

Красный редко идет блондинкам. Слишком сложно выбирать подходящий оттенок, отбрасывая в сторону карминный, рубиновый, гранатовый, вишневый… Мамино платье было благородного винного цвета, того самого, когда в наполненный бокал попадает лучик летнего вечернего солнца.

Я повернулась к зеркалу боком и оценила затянутую в корсет талию.

— Ирис, шнуровку поправь.

Глубокое декольте, изящные рукава, лиф с тонкой вышивкой и пышная двухслойная юбка — что еще надо, чтобы чувствовать себя желанной?

— Ненавижу красный, — поморщилась я.

— Вы же сами захотели, — Ирис недоуменно моргнула. Видимо, подумала, что мое недовольство адресовано лично ей.

— Захотела. Не зря же платье лежит, надо хоть раз надеть, а тут повод подходящий.

Захотела… Лишь бы не напрасно. Я огладила юбку и еще раз взглянув в зеркало, направилась к гостям.

Его Величество о чем-то мирно беседовал с сан Венте и мое появление не сразу углядел. Супруг, казалось, вообще ничего не заметил, даже немного обидно стало.

— Все хорошо? — я подошла ближе и мило улыбнулась.

— Просто прекрасно, к графу никаких нареканий, — ответил король и оценив платье, многозначительно хмыкнул.

А сан Венте не сводил с меня глаз. Оказывается, как мало нужно человеку для самовыражения. Вот казалось бы, такая мелочь как платье. О чем оно может сказать? Подумаешь, надела и надела… Но как много оно значило для графа. В его черных очах отразилось столько эмоций, что даже удивительно, как такой ураган может помещаться в одном-единственном человеке? Сан Венте был приятно удивлен и… растерян.

Он протянул мне руку.

— Ваше Величество, могу я перемолвиться с женой парой слов?

— О, конечно, Грег! Я пока погреюсь у камина. Кто бы мог подумать, что в замке теплее, чем в королевском дворце? Кажется, начинаю понимать, что ты имел в виду, говоря об уюте.

Сан Венте вежливо улыбнулся и, в очередной раз выразив радость от внезапного посещения столь высокородной особы (звучало вполне искренне), потянул меня в сторону.

— Красный, — сказал он, едва убедившись, что гости ничего не услышат. — Ты надела красный…

— Надела, — я немного склонила голову набок, позволяя сережкам сверкнуть из-под локонов.

— Но ты не любишь красный.

— Не люблю.

— Тогда зачем? Разве этим ты не пошла против желания? Разве не нарушила так горячо лелеемую свободу? — голос сан Венте звучал твердо и хрипло.

— Я подумала, тебе будет приятно.

— Мне? — он приподнял брови. Совершенно незаметно, вскользь, но от этого движения его лицо преобразилось, исчезла бесчувственность, которой мужчина прикрывался по многолетней привычке.

— Это цвета твоего рода, в доме находится твой сюзерен, я замужем за тобой… Слишком много «тебя», чтобы игнорировать.

— Нас. Слишком много «нас», — сан Венте склонился к моему лицу, вынуждая ступить на пару шагов назад и спрятаться в тени книжного шкафа. — Это теперь и твой род тоже, твой сюзерен и замужем за мной именно ты.

Он смотрел прямо в глаза, будто пытался что-то решить, что-то понять, но никак не мог. Его взгляд, внимательный и тяжелый, врывался в душу, не позволяя закрыться, отвернуться, спрятаться.

— Эрина, — сан Венте запнулся. — Ты понимаешь, что этим платьем позволяешь думать, что…

— Что?

— Что судьба бывает милосердна.

Я хотела переспросить, уточнить, что именно он имел в виду, но мужчина не желал слушать. Он порывисто наклонился, прижавшись губами к моей щеке и замер.

— Не надо, ну что ты. Зачем? — попыталась отодвинуться я.

— Тянет. Ты иногда такая… такая… Не дергайся, ничего против воли не будет, я же обещал. Да и люди вокруг…

— Как-будто тебе кто-то может помешать.

От него пахло вином и пряностями. Видимо, пока переодевалась, граф угощал гостей. Ну и правильно, надо же было чем-то их занять.

Я хотела чуть извернуться, выскользнуть, но сан Венте не позволил. Глухо рыкнул и, сильнее прижав к себе, поцеловал. Легкое, нежное прикосновение к губам, постепенно перерастало в горячее, жадное действо, заставляющее трепетать все тело.

Поцелуй был сладким и тягучим, ласковым и требовательным. Сан Венте пытался выразить все, что держал в себе, что хотел сказать вслух, но не смел.

Где-то там были гости, они шумели, разговаривали, смеялись, но мы, надежно укрытые тенью, не слышали ничего.

Знаете, бывает такая странная тишина перед раскатом грома? Молния уже мелькнула, и ты начинаешь считать секунды до оглушающего звука? Раз, два, три.

Когда сан Венте оторвался на миг, чтобы заглянуть в глаза, я вдруг поняла, что не хочу ни грома, ни дождя. Ничего не хочу! Только слушать тишину…

От следующего поцелуя перехватило дыхание, а сердце забилось мелкой дробью. Его губы сводили с ума, обещая все, что угодно. Уговаривали, клялись, дарили тепло и ласку.

Как сан Венте мог быть таким разным? Словно два человека уживались в одном теле. И если первый часто бывал холоден, то второй целиком и полностью состоял из внутреннего огня. Первого я держала на расстоянии, а второго… второго не хотелось отпускать.

Мужские губы плавно перетекли на подбородок, шею, коснулись оголенного плеча и вернулись к виску.

— Девочка моя, — сбивчиво шепнул он. — Какая же ты…

А потом вновь приник к губам: трепетно и жарко, будто не мог без этого дышать, и я поняла, что все остальные поцелуи — не идут ни в какое сравнение с этим. Сан Венте раскрыл душу, позволяя самой руководить желаниями, лишь молча умолял: не отворачивайся, не останавливай, не прерывай.

Он был зверем — высоким, широкоплечим, мощным, с часто просыпающейся яростью в глазах и диким оскалом. От него веяло опасностью и тревожностью, но именно это и делало его столь непохожим на других.

***

Трапеза вышла великолепной! Повар сумел произвести впечатления и не посрамить хозяина.

Гости восхищенно пробовали деликатесы, а король ухмылялся, глядя на Деграя. Тот, в свою очередь, кривился от каждого блюда и злобного поглядывал на сан Венте.

Конечно, его можно понять. Я даже ему сочувствовала в какой-то мере, но… справедливость — понятие относительное. И у каждого она своя.

В моей справедливости не было места бездумным действиям, а Деграй явно отказывался хорошенько все обдумать. Сан Венте оказался куда как прозорливее.

— О чем задумалась? — мой супруг подошел ближе, едва мы встали из-за стола. — Что-то не так?

— Все нормально, — отмахнулась я, но графа сложно было обмануть.

— Я же вижу, что не нормально, — он вздохнул. — Король желает заночевать в замке, придется разместить всю эту ораву на верхних этажах.

— А башня?..

— А что башня? Поставлю Фила сторожить, все равно пока ничем не занят.

Я кивнула. Следовало заняться хозяйственными делами.

— Прикажу Ирис постелить лучшее белье для Его Величества. Какую комнату выделить?

— С большим камином и подальше от нас.

— От меня или от тебя?

— От нас! Пока в замке гости, тебе придется заночевать в моей спальне, как и подобает приличной жене, — в глазах сан Венте мелькнула смешинка. — Иногда и Деграй может сделать доброе дело.

Я опустила голову, дабы скрыть смятение, но тут же взяла себя в руки. Не первый раз мы делим постель и не в последний.

***

Княгиня к гостям не выходила сославшись на недомогание, я ей даже немного позавидовала. Хотя, чему завидовать? Женщина была слаба после ритуала и вряд ли могла справиться с волнением, но боги не дадут солгать, моментами мне тоже хотелось запереться в спальне.

Вечер наступил внезапно, как и всегда. Солнце резво скатилось за горизонт, а на Гуллонский лес опустилась темнота. Сан Венте выглянул в окно.

— Шары работают, — пробормотал он. — Отлично. У меня бы не хватило сил зачаровывать их вновь.

Видимо, ритуал подкосил не только Виталлески, но граф, как истинный мужчина, предпочитал не показывать слабости.

— Скоро сможем отдохнуть, — я положила руку ему на локоть. — Комнаты готовы. Твоя спальня тоже. Еще чуть-чуть и можно расходиться.

— Если только Его Величество соизволит, — сан Венте сдвинул брови. — Раньше короля все-равно не уйти.

— Но может можно как-то намекнуть… Вы же друзья.

— И что я скажу? Что после ритуала поминутно темнеет перед глазами и, по-хорошему, надо бы отоспаться, а уже потом принимать гостей? Деграй будет счастлив, услышав такие признания.

Сан Венте прав, надо держаться до последнего, слишком много поставлено на карту. Малейшая ошибка и никакая дружба не поможет.

Друзья ведь тоже бывают разными. Есть такие, которым можно доверить все, и будешь точно знать, что не предаст, не выдаст, прикроет. А бывают такие, которые приятельствуют только, когда есть выгода. С такими можно выпить вина да обсудить хорошеньких женщин.

Интересно, к какому типу относился король?

Я обернулась и поискала его взглядом. Государь сидел на огромном кресле (прислуга специально доставила из соседнего зала) перед жарко растопленным камином и лениво потягивал из бокала горячий напиток.

— Мда, в замке, и правда, теплее, нежели во дворце, — покачала головой я, наблюдая, как на королевском лице расползается гримаса удовольствия. — Когда у него свадьба?

— Через неделю, — сан Венте ухмыльнулся. — Но он явно был бы не против ее поторопить.

— Настолько влюблен?

— Скажем так: небезразличен. Невеста хороша собой, к тому же делает все возможное, чтобы вызвать горячий интерес у повелителя.

— О… — я чуть покраснела.

— Королю, как и любому мужчине, это льстит.

— Не сомневаюсь.

Сан Венте улыбнулся и направился к гостям, некоторым следовало уделить особенное внимание.

Мужчины в библиотеке (уверена, сан Венте специально подсунул им что-то откровенно неприличное). Лишь Деграй стоял отдельно от всех. Он не участвовал в разговорах, единственным его собеседником была бутылка крепкого рома.

Я вздохнула. Похоже проблемы не закончились.

Алесандро Деграю претила безнаказанность сан Венте. В его справедливости не было места прощению.

Он смотрел пристально, буравя взглядом. Покосился на графа, убедился, что тот занят и отставив в сторону бутылку, встал.

— Графиня? — слишком громко воскликнул Деграй. — Вам скучно? Позвольте скрасить вечер беседой.

Сан Венте тут же шагнул наперерез, но я мягко покачала головой: не надо, справлюсь, занимайся другими гостями. Он, конечно, не поверил и продолжал следить за неприятелем, отмечая каждый шаг, каждое движение, но подойти позволил.

— Графиня, — Деграй обхватил мое запястье двумя руками и поднеся к губам, крепко поцеловал. — Выражаю вам признательность.

— За что?

— За все. За смелость, за правильность, за… — он криво усмехнулся. — За понимание.

— Вы пьяны, — я освободила руку и незаметно вытерла ее об юбку. — Позвольте показать комнату, отдохнете.

— Сами меня проводите? О, я так и думал, говорят, все жены сан Венте искали любви на стороне, — если бы он произнес это чуть громче, то скандала было бы не избежать, но Деграй всего лишь шепнул и добавл: — Даже моя сестрица.

— Я поручу вас прислуге, — ровно ответила я. — И прошу, держите себя в рамках дозволенного.

— А иначе что?

— А иначе вы оскорбите не только меня и моего мужа, но и короля.

— С чего вдруг? — не понял Деграй.

— С того, что именно в его присутствии был проведен ритуал бракосочетания. Его Величество является гарантом нашей семейной жизни.

— Пф, какие глупости! — мужчина хохотнул. — Вы просто слишком невинны. Вам кажется, что уродливый супруг вершина вашего интимного мира, поверьте, миледи, все совсем не так. Стоит вам почувствовать вкус настоящей любви и все, вы пропали.

— А ваша сестра тоже предпочитала чужие объятия?

— Если бы я знал! — воскликнул Деграй, покачнулся и уцепился за меня, дабы не упасть. — Проклятое пойло.

— Вам стоит отдохнуть, — настойчиво повторила я. — Идемте.

Но мужчина уже выпрямился и упрямо мотнул головой:

— Нет. Кто знает, когда представится возможность вот так поговорить с вами на глазах у душегубца? А вы ведь не так просты… Кто бы мог подумать, что так быстро попадете под его чары. Опоил? Ну же, признайтесь! Опоил? Околдовал? Он маг, он может. Или что? Обещал несметные богатства? И вы продались? — он поморщился. — Как низко… О боги, как низко. Миледи, вас саму совесть не гложет?

— Вы позволяете себе слишком много.

— Неужели? А вы? Вы с сан Венте не позволяете себе слишком много? Я же знаю, что он практикует темную магию. Я уверен, понимаете? Он сгубил мою сестру. Он сгубил всех, кто был до нее. И он погубит вас! — прошипел Деграй.

Не знаю почему, но мне хотелось возразить. Его речь опиралась на то, что было у всех на устах — сплетни, людская молва, тихие шепотки. И вроде бы все выглядело логично, вот только я понимала, что у каждого слова есть второе дно.

— Погубит, вот увидите, — повторил Деграй.

— Не погубит, — я распрямила плечи.

— Откуда такая уверенность? Все-таки продались?

— Вы меня оскорбляете.

— Чем? — он засмеялся. — Вы сами себя слышите? Чем я вас оскорбляю? Тем, что поставил на одно место с вашим обожаемым графом?

— Нет, тем, что неуважительно отзываетесь о моем супруге в моем же присутствии.

Деграй резко замолчал. Вначале он недоверчиво всматривался в мое лицо, а потом выдал:

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Чем он вас зацепил? Он главный злодей нашего королевства, человек, чьим именем и — чего уж скрывать! — внешностью пугают детей. Чем он вдруг стал дорог?

— Вы не поймете.

— А вы попытаетесь, миледи, — он сел на ближайший стул. — Объясните.

Я немного подумала и опустилась на соседний.

— Сан Венте вовсе не так плох. Он умен, решителен, настойчив. Это, на самом деле, довольно ценные качества для мужчины.

— Но при этом он убийца.

— Вам ли не знать, что граф полностью оправдан.

— Это лишь из-за благосклонности короля!

— Кто вам такое сказал? — я приподняла брови. — Слухи и домыслы. Было расследование, к графу нет никаких претензий.

— Но Алисия…

— Ваша сестра упала с башни. Может это произошло по ее воле, а может вмешалась случайность.

— Бред, — Деграй отшатнулся. — Вы не имеете права защищать его.

— Почему? Мне кажется любая жена обязана защищать мужа.

— Но вы к нему безразличны!

В Деграе чувствовалось такое неприятие, что мне стало его жалко.

— Откуда вам знать? — тихо спросила я и оглянулась. Сан Венте все еще следил за нами, готовый в любой момент прийти на помощь. — Откуда вам знать, если даже я сама уже ни в чем не уверена.