Глава 12

– Дашка, ты дома? Чего так рано? – слышу голос Дианы из прихожей.

Разве она уже должна вернуться? Наверное. Не знаю, сколько просидела на полу, застыв в одном положении, но, кажется, прошло несколько минут.

– Что случилось? – Подруга замечает скрученный комок в виде меня. – Даш, что? – Тревожные нотки сменяют расслабленные, и она осторожно движется ко мне, внимательно осматривая, словно ищет какие-либо травмы и увечья.

Опускается рядом, а мне хватает выдержки лишь на то, чтобы уткнуться ей в плечо и с новой силой сорваться в рыдания.

– Он оказался Вересовым… – всхлипываю, выдавливая из себя несколько слов.

Диана гладит меня по волосам, молчит, позволяя немного успокоиться и прийти в себя.

– Даш, кто? Объясни.

– Космос – это Вересов.

– Не поняла… Космос… – Девушка прищуривается, переваривая полученную информацию. – Ты уверена? Как ты об этом узнала?

– Находились на совещании. Вересов забыл телефон в кабинете. Сказал принести. Пока шла, писала Космосу. Схватила телефон босса, а на экране высветилось моё сообщение. Не поверила. Отправила ещё одно и убедилась, – закрываю лицо ладонями, возвращаясь в момент тотального разочарования.

– Ого… – теряется Диана, шумно выдыхая. – Специально такого не придумаешь. А ты ему сказала?

– Нет, конечно! Зачем?

– Он должен знать.

– Что именно? – взрываюсь, искренне удивляясь реакции подруги. – Диан, это тот самый Вересов, который изводил меня четыре месяца, подстёгивал, насмехался, а в итоге установил камеру над моей головой, чтобы контролировать, сколько времени я провожу в телефоне. Это тот самый человек, который считает меня глупой, неадекватной, безрукой, некрасивой, некомпетентной и глухой! Вересов, на которого я жалуюсь тебе каждый день, и жду окончания работы с ним, как чего-то волшебного и самого важного! Ты понимаешь, что всё это он говорил обо мне, – машу перед носом подруги телефоном. – Обо мне! Я в его глазах именно такая. И как я не поняла, что это всё я, каждое слово обо мне… – обхватываю голову руками. – Почему не поняла?..

– В психологии это называется вытеснение, а оно, в свою очередь, является частью анозогнозии.

– Ч-что?

– Основная функция вытеснения – избегание боли и неприятных эмоций. Думаю, что в глубине души ты понимала, что все эти слова могут относиться к тебе, ведь часто выпадала из реального мира и сосредотачивалась лишь на переписке с Космосом. Да и не раз жаловалась, что при исполнении распоряжения босса тебя будто нарочно преследуют неудачи. Возможно, в какие-то моменты его замечания были по существу, но ты от них отмахивалась, потому что не желала признавать свои ошибки. Вот и получается, что он видел тебя именно такой, а ты такой себя не принимала. Ну и плюс факт взаимной антипатии. Ты-то понятно, по какой причине, а вот с его стороны она неясна.

– А она должна быть?

– Обязательно. Не может один человек изводить другого просто так. Вспомни, в какой момент он начал к тебе придираться?

– Практически сразу, – копаюсь в памяти, но не могу отыскать исходную точку нашего конфликта. – Но я ничего раздражающего не делала и не говорила. Да, первую пару недель путалась в документации, именах, переводила звонки не в те отделы, но ведь это рабочий процесс… Это нормально… – с надеждой на объяснение смотрю на Диану, но подруга лишь пожимает плечами.

– Даш, мужчинам необходим существенный повод, чтобы настолько пренебрежительно относиться к женщине и, кроме того, не стесняться выпадов в её сторону. Причина есть, просто ты о ней не знаешь.

– И не узнаю. Просто не хочу. Знаешь, даже хорошо, что я об этом узнала сейчас, до встречи в субботу… Представляешь, пришла бы на свидание, а там… – На миг воссоздаю картинку нашей встречи, и по телу проходит озноб такой силы, что меня встряхивает. – Он бы решил, что я специально это подстроила.

– Не выдумывай, – отмахивается от меня подруга.

– Он настолько самовлюблённый и эгоистичный мерзавец, что непременно бы решил, что тихая, некрасивая, – делаю упор на последнее слово, – безрукая Даша тайно влюблена в потрясающего и сексуального босса. В надежде на взаимность нашла его на сайте знакомств и вовлекла в свои сети, чтобы затем заполучить, – ухмыляюсь, представляя себя на месте Инессы, дозванивающейся в компанию и умоляющую связать её с Ильёй. – А потом бы высмеял в своей привычной манере и сделал мою жизнь невыносимой настолько, что единственным выходом для меня стало бы увольнение… Вот и всё. Так что да, хорошо, что правда вскрылась сейчас.

– Тебе от этого легче?

– Не легче, – подгибаю ноги и кладу голову на колени. – Я могла быть счастливой ещё целых три дня.

Чувство неописуемого восторга и предвкушения, которые окутывали меня ещё с утра, рассыпались пеплом, оставив после себя выжженный островок, на котором нескоро появится что-то новое. Разочарование – самое омерзительное из чувств, потому что горьковатый привкус, который оно оставляет после себя, ничем не заглушить.

Диана подвигается и обнимает меня, окутывая теплом поддержки и понимания.

– Перебирайся на кровать. Сколько ты так сидишь? Думаю, долго. И вообще, как ты оказалась дома раньше?

– От увиденного мне стало плохо настолько, что сам Вересов смотрел на меня с тревогой и жалостью. Предложил отправиться домой. Сразу согласилась. Он решил, что меня тошнит по причине беременности, – издаю смешок, вспоминая его лицо. – А меня тошнило от лицезрения его сволочной рожи.

– А покажи мне эту рожу, кстати, – просит Диана, чем вызывает удивление. – Ты всё время говоришь о нём, а я ведь даже не знаю, как он выглядит.

Нахожу в телефоне общее фото с новогоднего корпоратива и отдаю подруге, которая, рассмотрев босса, присвистывает.

– Великолепен и очень сексуален. Недаром женщины насилуют звонками рабочий телефон. Это мечта, – со стоном произносит Ди.

– Ты серьёзно?

Смотрю на лицо Вересова со смешными ямочками и лукавым прищуром, на который, видимо, женщины и ведутся. Красив – несомненно, и в любой другой ситуации я бы с Дианой согласилась и, вероятно, сама бы тайком вздыхала по великолепному боссу, если бы этот самый босс ежедневно не подтверждал характеристику «сволочь» в отношении меня.

– Ты так не считаешь?

– Нет, – пояснять, что могла бы считать иначе при наличии иного отношения, не хочу.

Поднимаюсь, чтобы облачиться в любимую пижаму и завалиться на кровать, укутавшись в одеяло. Единственное, чего я желаю, – остаться наедине со своими мыслями и принять тот факт, что мечтать мне больше не о чем.

– Пойду ужинать, будешь?

– Нет. Хочу просто полежать с закрытыми глазами.

Подруга оставляет меня в одиночестве, выключив свет и закрывшись на кухне. Но тишина недолгая, потому что телефон разрывается от входящих сообщений. По инерции открываю чат.

Kosmos35: Так во сколько?

Kosmos35: Как тебе удобно, я подстроюсь. Столик заказал на семь.

Kosmos35: Что-то не так?

Kosmos35: Если не нравится место, выбери на свой вкус. Я не против.

Kosmos35: Твоё молчание напрягает…

Усмехаюсь, читая сообщения и воображая обеспокоенное лицо Вересова, не спускающего взгляда с телефона и ожидающего ответа. Секундная радость сразу же перекрывается сожалением от правды, которую мне знать не хотелось. Зачем нужна правда, если после неё ты бесконечно несчастен?

Не желая объясняться, одним движением удаляю приложение, обрывая поток оповещений. Он печатал что-то ещё, но мне более неинтересно, да и не нужно всё то, что стремится дать мне босс. Хотя он же считает меня прекрасной незнакомкой, которая очарует его при встрече и подарит незабываемую ночь. Хренов кобель меняет женщин чаще, чем пьёт кофе, поэтому я рядом с ним не задержалась бы. Но девушка, не знающая, кто такой Илья Вересов, вероятно, была бы сражена его обаянием, харизмой и чувством юмора и решила, что ей достался джек-пот. По мне, так выигрыш довольно сомнительный и попахивает разбитым сердцем, а то и куда более значительными проблемами. Поэтому: спасибо – не нужно.

***

– Дашка, просыпайся… – Кто-то настойчиво трясёт меня за плечо, разгоняя остатки сна. Я с трудом уснула под утро и сейчас не могу разлепить глаза. – Даша! Опоздаешь на работу!

– Я не пойду, – бормочу с закрытыми глазами, кутаясь в одеяло.

– Напоминаю, что сегодня среда, а не суббота. Желаешь сохранить место, где тебе платят деньги, поднимайся и собирайся. Плохо тебе было вчера, сегодня босс твоё отсутствие расценит как прогул.

– Точно. Плохо! – резко сажусь на кровати, отчего в виски простреливает неприятная боль.

– И что?

– Мне плохо: кашель, насморк, температура, озноб и далее по списку обыкновенной простуды. А вчера меня посетили первые симптомы болезни. Вот!

Схватив телефон, набираю начальника отдела кадров и целых пять минут с хрипами и постановочным кашлем рассказываю о внезапно настигнувшей болезни. Оповещаю, что с сегодняшнего дня я на больничном, появлюсь на следующей неделе, если, конечно, состояние не усугубится. Крымов сочувственно поддакивает и без доли возражения желает мне выздоровления. За два года больничный я брала единожды, так что сомневаться в правдивости моих слов нет причин.

– Ты наглая лгунья, Ларина, – указывает на меня Диана, подмигивая и улыбаясь.

– Будем считать, это ложь во спасение. В первую очередь, моей души. Мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя и не реагировать на Вересова приступами тошноты. Да и вообще, понять, как быть дальше.

– А он писал? В смысле Космос?

– Писал, – падаю на подушку, закрыв глаза. – Вчера. Несколько сообщений. Думаю, были ещё, потому что мы каждый вечер желали друг другу спокойной ночи… Я удалила приложение, чтобы не получать оповещения.

– Я не настаиваю, но, может, стоит с ним объясниться? Человек ведь сойдёт с ума от предположений.

– Нет, – вновь подскакиваю, чтобы в последний раз донести Диане свою точку зрения. – У меня язык не повернётся сказать Вересову, что я та самая lada51, с которой он два месяца делился переживаниями и мыслями.

– А чем ты делилась? Личным, я имею в виду.

– Особо ничем. Он знает лишь кем являются мои родители и что родом я из Мурманска. Снимаю квартиру вместе с подругой, имя которой ему неизвестно. Всё.

– Ясно, захочет найти – не получится ввиду недостаточного количества информации.

– Вот именно. Пусть думает, что я испугалась, выбрала другого или погибла под колёсами такси.

– Это жестоко, – возмущается подруга, захлёбываясь негодованием.

– Для Вересова в самый раз! – выплёвываю со злостью, представляя страдающего босса.

Унять его страдания поможет Инесса или же любая другая девушка, которая запрыгнет ему на шею по щелчку.

– Как знаешь, Даш. Я ушла, не скучай.

Через минуту входная дверь закрывается, погружая меня в тишину.

Злость стихает, заменяясь пустотой и желанием скулить. Я так привыкла, что Космос рядом, на связи, готов выслушать и ответить, что сейчас косо посматриваю на телефон и отчаянно борюсь с желанием скачать приложение и прочесть, что ещё написал мужчина. Утыкаюсь лицом в подушку и убеждаю саму себя, что, посмотрев, сделаю только хуже, в первую очередь себе. Ответа не последует, а написанное вызовет новую волну разочарования и злобы.

Перебираю всё, что было написано за эти два с небольшим месяца, убеждаясь, что никаких подробностей босс не знает и только благодаря чуду может понять, что под ником lada51 скрывается его безрукая помощница Дарья Ларина. Немного информации о родителях и вкусовых предпочтениях – слишком абстрактно, чтобы связать с конкретным человеком.

Спустя час заставляю себя подняться с кровати и сообразить нечто, похожее на завтрак. Отчаянно пытаюсь соединить в своём представлении образ Космоса и Вересова, и в который раз мои попытки терпят фиаско. Несочетаемые. Для меня – два человека, которые не имеют общих ниточек. С трудом верится, что босс может быть внимательным, сочувствующим и очарованным женщиной, когда как они сами падают ему под ноги, а он лишь успевает переступать бездыханные тела, погибающие от любви. Мой Космос не такой. Должен быть не таким.

И сейчас спрашиваю себя: где я ошиблась? В какой момент поверила, что могу заполучить такого мужчину и соединиться с ним? Бред. Мои безумные фантазии, которым не суждено воплотиться в жизнь. Мой предел – это полностью татуированный парень с серьгой в ухе или же ровесник, который рад уже тому, что в его сторону посмотрела девушка.

От этих мыслей становится ещё хуже, и я забираюсь под одеяло, чтобы скрыться от этого мира под тканью. Проваливаюсь в сон, просыпаюсь и вновь погружаюсь в дрёму, а проснувшись в очередной раз, понимаю, что у меня действительно болит горло и поднимается температура. Можем считать, что Крымову я не соврала.

Дни проходят в попытках Дианы вылечить меня. Аппетит отсутствует, а во рту стоит неприятный привкус лекарств, которыми я себя пичкаю, чтобы состояние улучшилось. И все эти дни провожу в ожесточённых попытках совладать с собой и не кинуться к телефону, чтобы ввязаться в переписку с Космосом-Вересовым. Привожу десятки аргументов, по какой причине не стоит это делать, и каждый раз соглашаюсь.

Суббота даётся особенно тяжело, потому что именно сегодня должна была состояться встреча, которую я ждала с нетерпением и трепетом. Интересно, босс решил, что я испугалась или просто выбрала не его? Уверена, первое, второй вариант он даже рассматривать не будет.

– Дашка, можно я твой ноутбук возьму? Мой включился, моргнул и погас. Завтра в ремонт отнесу. Мне статью нужно дописать и до утра отправить куратору.

– У меня нет ноутбука, – вытаскиваю нос из-под одеяла, чтобы рассмотреть Диану, застывшую в дверях. – Ты это прекрасно знаешь.

– У тебя в сумке, – указывает в сторону прихожей. – Ты рабочий взяла домой?

– Чёрт, – стону, вспоминаю, что во вторник так спешила покинуть офис, радуясь предложению отправиться домой, что сгребла всё со стола не разбирая. – Наверное, в спешке забрала с собой.

– Так можно?

– Можно, конечно. Бери.

– Спасибо!

Никто не позвонил, требуя возврата офисной техники, значит, никому не нужен мой рабочий компьютер. И хотя у нас не принято брать вещи, принадлежащие компании, домой, я нарушила и это правило, за что, уверена, получу от Вересова по полной.

Диана на кухне, бесперебойно печатает, кому-то звонит, обсуждает свою работу, зачитывает куски текста и успокаивается лишь к вечеру. Слышу, как подруга отправляется в душ раньше обычного, а затем открывает шкаф, задумчиво осматривая свои вещи.

– Ты куда? – приподнимаюсь на локтях, и это единственное, на что хватает сил.

– На свидание. Меня пригласили.

– Отлично! А почему не рассказала кто он? Как зовут? Хоть бы фото показала.

– Всё потом, – бросает нервно. – Может, ничего не получится. Познакомились на неделе, написал, ответила, завязалось общение. Решили встретиться сразу, чтобы посмотреть друг на друга и решить, необходимо ли продолжение.

– А-а-а, ладно. А где встречаетесь?

– В кафе, на Невском. Скромно и со вкусом.

– Напиши, как будешь там, чтобы я не волновалась. И если всё получится, – прокашливаюсь, намекая на ночь вместе с мужчиной, – оповести, чтобы я тебя не ждала.

– Обязательно!

Ещё полчаса Диана примеряет образы, просит высказать своё мнение и останавливается на чёрном платье с высоким воротом, чтобы скрыть следы, оставленные разъярённым ветеринаром. Образ, скорее, для дорогого ресторана, но решать только ей. Отчасти я её понимаю, потому что сама долго бы мучилась с выбором одежды для встречи с Космосом.

– Ну как? – крутится посреди комнаты. – Достойна я симпатии мужчины?

– Несомненно! Он будет сражён.

– Тогда пожелай мне удачи, Дашка! – бежит к двери, накидывая пальто. – Такси уже ждёт.

– Удачи, – провожаю взглядом подругу, за которой закрывается дверь, и хочу, чтобы хоть у одной из нас всё получилось.

Я ещё не скоро буду готова к мужчинам и флирту, а на сайты знакомств более ни ногой.