Глава 21

Илья

Даша поглощена действием, происходящим на сцене. Восторг в её глазах неподдельный и искренний, подкупающий и обескураживающий. Никогда не видел кого-то, кто настолько влюблён в оперу. Мама с детства приучала нас к прекрасному, но если Влад поддавался и был способен стойко вынести даже балет, то я относился к этому, скорее, как к обязаловке. «Порадуй маму», – настаивал отец, когда в очередной раз тащил меня в Большой, и бесперебойно шипел, когда я от скуки задевал брата. Он и сейчас шепчется с Оксаной, уверен, обсуждая не то, что происходит на сцене.

Реакция матери на Дашу насторожила. Она давно свыклась с бесконечной вереницей женщин в моей жизни, запомнив лишь Эмму, отношения с которой продлились почти год. Но и к ней тёплых чувств мама не питала, создавая видимость доброжелательного отношения. Впоследствии сама же предрекла наш разрыв, особо не расстроившись и легко приняв данную новость.

Даша вызвала интерес, что мгновенно отразилось в интонациях и множественных пожеланиях, а взгляд матери, направленный на нас из соседней ложи, и вовсе вызывает опасения. Мама – человек эмоциональный и открытый, практически не способна сдерживаться, если что-либо вызывает её восхищение.

Дарью она видит впервые, о том, что происходит в плане личном, не знает никто, а в разговоре с братом я был достаточно аккуратен, чтобы не вызвать подозрений, которые пока являются лишь помехой. На данном этапе я только приближаюсь к Даше – осторожно и неагрессивно, чтобы не спугнуть девушку.

Сейчас она словно отгородилась от всего мира, сосредоточившись на представлении. Уверен, если трёхтонная люстра девятнадцатого века рухнет на партер, она не оторвёт взгляда от сцены. Я же пользуюсь моментом, чтобы облизать голодным взглядом тонкую фигурку, обтянутую красной тканью, воссоздав каждый изгиб тела девушки.

Нагло лгал, когда доказывал утром, что инициатива раздеть её принадлежала не мне – лишь исполнил просьбу. Не было никаких требований. Даша доверчиво уснула на моих руках, позволив сделать всё, что пожелаю. Стягивая чулки, почти закапал слюной стройные ножки, оставив поцелуй на шее и губах, откликнувшихся на моё прикосновение. Заснул с трудом, притягиваемый в соседнюю комнату, где на большой кровати сладко спала Даша. Сегодня намерен пойти дальше, и опера как вспомогательный фактор должна этому лишь поспособствовать.

– Слюни подбери. – Шёпот брата и едкий смешок отрывают от полуоткрытой женской спины. – Ты мысленно её уже трахнул во всех позах.

– Оксан, – слегка наклоняю голову, чтобы оказаться на одном уровне с невесткой, которая протиснулась между нами, опершись на спинки стульев, – откуда твой муж такие плохие слова знает? Ты его совсем не воспитываешь?

– Илюшенька, мы все знаем, какое количество женщин прошло через тебя. Кого только не было: модели, актрисы, милые мордочки, томные красавицы, толстые, худые, очень худые. И все как одна – блондинки. Но она, – жена брата указывает на Дашу, – не вписывается в этот бесконечный ряд. Больше скажу – очень выделяется.

– Дарья – моя помощница, – отвечаю, не реагируя на доводы Оксаны. – И приехала со мной исключительно для выполнения прямых обязанностей.

– Две недели назад ты смотрел на неё с пренебрежением и антипатией, которые выражало не только твоё лицо, но и каждое движение тела. А затем ты сказал, что вы не сработались с первого дня и доказал свои слова брошенным в спину Дарье презрительным взглядом. Но вот вчера и тем более сегодня я вижу человека, которого разрывает от желания уложить эту милую Дашу на лопатки. И оказаться сверху. Желательно между её ног. – Не сдерживаясь, свою речь брат сопровождает смешком. Слишком громким, потому как из соседней ложи в нас прилетает недовольное шипение.

– Ты выдаёшь желаемое за действительное.

– О, это, брат мой, больше относится к тебе. По-моему, Даша к тебе равнодушна. Как думаешь, милая?

– Однозначно. Живой интерес отсутствует, взгляд пустой и устремлённый куда угодно, только не на Илью. Скорее всего, девушка заинтересована кем-то другим, и наш Илюша в пролёте. – Оксана поддерживает мужа во всём, подыгрывая в этой примитивной сценке.

Двое рядом со мной хихикают, подстёгивая каждым словом и желая вывести на эмоции. Всё, что у них имеется, – догадки, не более. Но Оксана стремится получить подтверждение тому, что уловила, и порадовать маму, с которой находится в доверительных отношениях. Сдерживаюсь, потому что утверждать что-либо, пока «не уложил Дашу на лопатки», – значит действовать во вред себе и дать разрешительный сигнал моим родственникам обработать девушку.

– Личной жизнью своих сотрудников не интересуюсь, – говорю как можно более отстранённо. – Уверен, и парень у неё имеется. Тема закрыта.

Даша нагло врала, когда говорила о своих планах на выходные. Отговорка, придуманная на ходу специально для меня. Любая причина, чтобы не лететь в Москву с тем, от кого желаешь отдалиться. Но неприязни в её взгляде я не уловил. Неловкость, нервозность и даже редкий страх, но он появляется лишь тогда, когда мы оказываемся слишком близко.

У меня есть только сегодня. Для всего. Потому что завтра, оказавшись в Питере, Дарья вильнёт хвостиком и скроется за дверью квартиры, куда мне вход воспрещён. Не выламывать же. От приглашения куда-либо откажется, на контакт не пойдёт. Куда ни ткнись – тупик.

Или именно это меня и притягивает? Сложность и препятствия, о которые я спотыкаюсь. Но лучше так, чем незнание, по какой причине пропала моя сетевая девочка, удалив аккаунт и пропав со всех радаров. И здесь отдельная благодарность Диане, встреча с которой и привела меня к Даше.

Объявляют антракт, повернувшись, Даша встречается со мной затуманенным от слёз взглядом. На секунду напрягаюсь, а затем вспоминаю, с каким восторгом она писала об опере, и понимаю – её накрыло эмоциями. Мама будет скулить от счастья, потому что Даша на каждую премьеру будет бежать впереди неё.

– Даша, я тут хотела уточнить…

– Дарья, пойдёмте. Я покажу вам интересные места, – протягиваю ладонь, не обращая внимания на слова Оксаны.

Не добившись от меня прямого ответа, они с братом решили пойти ва-банк, накинувшись на Дарью. Женская ладонь ложится в мою, и мы покидаем родственников, недовольных нашим уходом. Спускаемся в фойе, где большие зеркала на стенах придают помещению воздушность и прозрачность. Останавливаюсь перед одним из них, оказавшись за спиной Даши.

На голову выше её, я кажусь массивным. Сдерживаю порыв, чтобы обнять девушку и скользнуть ладонью по телу. Засовываю руки в карманы и наслаждаюсь отражением. Схлестнувшись взглядами, Дарья смущается и нервно мнёт пальцами ткань, а я утопаю в водопаде её эмоций. Тяну за собой, мимо белого рояля и скопления людей, фотографирующих инструмент. Туда, где почти нет людей, а мне ничего не помешает остаться с ней наедине.

– Вам нравится вечер? – останавливаюсь позади, пока Даша рассматривает бархатные панно на стенах.

– Очень! – Не в силах скрыть восторг, она всхлипывает и оказывается ко мне лицом. – У меня столько эмоций! Невероятный занавес! Медленно поднимается, доставляя эстетический восторг… А балконы, отделанные лепниной и позолотой, стулья с обивкой из красного бархата… А люстра… И опера на итальянском языке! Ни слова не понимаю, но это не мешает почти рыдать от восторга. Спасибо вам за этот вечер! Спасибо! – Резко подаётся вперёд и оставляет на моей щеке поцелуй. – Словно вы прочитали мои мысли и осуществили мечту.

Даша слишком близко, касается моего тела, скользит ладонями по груди и часто дышит, взбудораженная представлением. Не раздумывая, привлекаю к себе и впиваюсь в губы, вырывая поцелуй. Она не сопротивляется, позволяя исследовать горячий рот и посасывать язык, который бойко отвечает на мою ласку. Целую жадно, усиливая напор и теряясь в захлестнувших ощущениях, как сама девушка плывёт от оперы. Мне хочется прочувствовать её тело, которое прямо сейчас исследуют мои руки, соприкасаясь с оголённой спиной. Сегодня она моя – без вопросов и ультиматумов. Но всё заканчивается, когда Дарья упирается ладошками в мою грудь и, сделав усилие, отталкивает, сразу отдаляясь.

– Вы… зачем? – Движение тыльной стороны ладони по губам неприятно чиркает, вызывая мгновенную злость. – Так нельзя… – Слова тонут в угасающем шёпоте.

Растеряна и дезориентирована, мечется рядом, не понимая, куда идти, но всё же видит, где выход, и сбегает от меня. Тороплюсь следом, чтобы на эмоциях не выскочила на улицу, скрывшись в лицах огромного города. Но Даша исчезает за дверью туалета, и я немного успокаиваюсь.

Поспешил. Но она была настолько притягательной, что меня унесло и думать о чём-либо рациональном не было возможности. Пятнадцать долгих минут прохаживаюсь перед дверью наравне с несколькими мужчинами, которые стоят здесь в качестве вешалки и держателей сумочек. Даша осторожно выходит, а увидев меня, останавливается, но всё же не возвращается и направляется в сторону зала. Делает вид, что мы не знакомы, войдя в ложу, занимает место рядом с Оксаной. И ей плевать, что здесь хуже обзор, главное – между нами преграда в лице Влада.

– Что-то случилось? – Оксана заботливо интересуется, заметив, что Даша нервно заправляет волосы за ухо и избегает моих взглядов.

– Да, всё отлично, – с натяжкой выдавливает и осматривается.

Предполагаю, стремится скрыться за спинами моего брата и его жены, но я всё же безотрывно смотрю, чем смущаю Дарью ещё больше. Второе действие оперы действует на девушку не менее эмоционально, и она, сама не замечая, всё же подвигается к краю балкона, чтобы уловить каждый момент на сцене. И уже не важно, что я близко, поедаю её взглядом, главное то, ради чего все мы здесь. Родственники отказываются от язвительных комментариев, перешёптываясь друг с другом и не подключая меня. А когда всё заканчивается, Даша первой рвётся на выход.

– Вам всё понравилось? – Мама торопится к нам, ещё издали задаёт вопрос.

– Мам…

– Я сейчас не тебя спрашиваю, – переводит взгляд на Дарью, которая сжимается от прямого обращения, поглядывая на меня.

Сейчас она скажет: «Мне нравится всё, кроме вашего сына», но произносит иное:

– Нелли Сергеевна, я в восторге!

– Дашенька, через три недели у нас премьера балета. Билеты не проблема, только скажите. – Мама подхватывает помощницу под руку и неторопливо шагает в сторону выхода. – Буду рада вас видеть.

– Я бы с радостью, – Даша мельком окидывает меня взглядом, – но у меня нет возможности приехать в Москву на один вечер. Слишком дорогое удовольствие.

– Понимаю. – Мама вздыхает, вот только этот вздох лишь кажется завершительным моментом разговора, на самом же деле: – Илюша, через три недели я хотела бы видеть тебя и Дарью, – делает упор на имени девушки, – на премьере. Все возможные отговорки, которые ты сейчас озвучишь, мне мало интересны. Ты меня услышал?

– Да, мама. Мы будем. – В награду получаю довольную улыбку матери и гневный взгляд Даши.

Я всё решил за неё и буду распят за преждевременную инициативу.

С трудом отрываю маму от Даши, намекая, что ей пора вернуться к коллегам и обсудить премьеру во всех красках, а осмотревшись, понимаю, что Влад с Оксаной покинули нашу компанию, чтобы не делиться с мамой впечатлениями. Как Дарья, восхищаться они не способны, но сегодня маме достаточно трепета одной девушки.

Как только оказываемся в машине, Даша отстраняется, почти вжавшись в дверь. Если она считает, что метр между нами спасёт её, ошибается. Не знаю, о чём она думает, но то и дело прикусывает нижнюю губу и перебирает пальцы. И пока поднимаемся на нужный этаж, девушка забивается в угол лифта, осматривая кнопки с цифрами, а как только открывается дверь квартиры, спешит сбросить туфли и направляется в свою комнату, но я успеваю перехватить беглянку и прижать к стене.

– Не надо… – тяжело дышит, отчего грудь поднимается и опускается, привлекая моё внимание. Приближаюсь к манящим губам, почти касаясь, но Даша успевает произнести: – Я пить хочу. Очень хочу. Можно я… – проскользнув под моей рукой, направляется на кухню, а я не спеша следую за ней.

Набирает воды, чтобы опустошить стакан в считаные секунды, и набирает второй, когда отбираю у неё стакан. Не сопротивляется, лишь отступает, в конце концов, упираясь в стол. Некуда бежать…

– Даш, – очерчиваю её лицо, слегка надавливая пальцем на губы, которые тут же гостеприимно приоткрываются, словно приглашая к поцелую.

– Илья Андреевич, не надо. – Голос становится увереннее, и пальцы обхватывают моё запястье останавливая. – Вы мой босс.

– Я помню.

– Босс, который на протяжении четырёх месяцев делал всё, чтобы я его ненавидела.

– Я знаю. – Успеваю сорвать мимолётный поцелуй, но меня вновь отодвигают.

– Заставлял отвечать на звонки брошенных им женщин, врать и изворачиваться.

А вот это уже серьёзная претензия, которая не даёт покоя Даше. И как убедить её, что всё в прошлом и сейчас я заинтересован лишь в ней, пока не представляю. Но выход найду обязательно, иначе мои похождения, свидетелем которых она стала, останутся неприятной тенью между нами.

– Есть такой момент, – подтверждаю, обхватив второй рукой тонкую талию и усадив девушку на стол. – Исправлюсь.

Даша надсадно дышит, облизывает пересохшие губы, чем гипнотизирует и манит.

– Будете отвечать на звонки сами?

– Вообще не буду отвечать, потому что других не будет. Только ты.

Женские пальцы исчезают, сразу вклиниваюсь между разведённых ног девушки, рывком притягивая к себе и заставляя ощутить возбуждение, которое не отпускает с момента поцелуя в антракте. Единственное, что сейчас меня волнует, – женское тело, дрожащее в моих руках. Подхватываю край длинного платья, медленно тяну вверх, оголяя ножки упрямой особы, наблюдающей за каждым моим движением с вызовом.

Она ведь и сама балансирует на грани, обхватывая мою шею и прижимаясь грудью, но не позволяет сорваться нам обоим, продолжая допрос:

– Человек, привыкший к разнообразию, не способен остановиться на чём-то одном. По крайней мере, надолго.

– А если он понимает, что это одно заменяет множество других? – шепчу ей на ушко, успевая прикусить мочку и спуститься к шее, припадая к пульсирующей венке и вызывая тихий стон.

– И когда он успел это понять? Два дня назад?

– Намного раньше.

Неподходящий момент для откровений касательно сайта знакомств, свидания с Дианой и моей осведомлённости. Позже, когда Даша будет готова адекватно воспринять информацию. Сейчас же впиваюсь в сочный рот, посасывая язык и не позволяя отстраниться, а моя ладонь на её затылке фиксирует вертлявую особу в удобном для меня положении.

– Не верю! – извернувшись, разрывает поцелуй. – Просто сейчас я удобный вариант, не требующий эмоциональных и финансовых затрат.

– Эмоциональные затраты баснословные! Три часа оперы для меня равносильны миллионным потерям в денежном эквиваленте.

– Так я ещё и виновата! – прыскает, толкая меня в грудь ладошками.

– Даш, – тихо окликаю, – для тебя всё что угодно. Только для тебя.

Задерживает дыхание, а затем растерянно всхлипывает и сама тянется к моим губам, прикусывая нижнюю. Все ограничения сняты с последними словами, и теперь никаких преград между мной и горячим телом не существует. Больше не анализирую, оставляя влажные дорожки на её шее и тараня промежность своим пахом. Уверен, она понимает, что остановиться не представляется возможным, поэтому обхватывает меня ногами и прижимается теснее.

Плыву, когда скольжу по ногам девушки, утягивая платье выше и подбираясь к атласному треугольнику ткани, скрывающему от меня мягкие складочки. Надавив сквозь ткань на клитор, получаю взамен стон, который резонирует в моём теле, подсказывая, что она готова принять меня и получить удовольствие.

Но я хочу растянуть момент, поэтому оставляю припухшие губы и укладываю Дашу на стол, разложив перед собой в качестве изысканного десерта. Впалый живот подрагивает, реагируя на мои прикосновения, а следом и губы, приникающие к нежной коже. Сдвигаю платье выше, сталкиваясь с преградой в виде застёжки и резко дёргаю ткань, которая трещит и расходится сбоку, открывая доступ к упругой груди. Твёрдые соски сами просятся в рот, и я не отказываю себе в удовольствии втянуть попеременно каждый, слегка прикусив, и в ответ получив судорожный вздох.

Даша выгибается, подставляя грудь под мой рот и запуская пальцы в полосы. Руки сами исследуют её тело, сжимая ягодицы слишком сильно, потому что она шипит, реагируя на боль. Подхватив край трусиков, ныряю пальцами и накрываю лобок, спускаясь к влажным складочкам и растирая лепестки между фалангами. Рваное дыхание девушки ласкает слух, и я проникаю в неё, надавливая большим пальцем на клитор, получая в ответ дрожь и покачивание бёдрами навстречу.

Ей нравится наша игра, и, когда я убираю руку, Даша цокает и настойчиво возвращает её на место, намекая на продолжение прелюдии, в которой я не отказываю, ускоряясь и трахая её пальцами.

– Ещё, – подстёгивает, сама насаживаясь на мои пальцы. – Быстрее… – Всхлип и стон дают понять, что она на грани.

Двигаюсь внутри её лона из стороны в сторону, нажимая на чувствительные точки, словно в ней мой член, пока она не взрывается, дико сокращаясь и сжимая мои пальцы. Моя девочка кончает, а затем тянет на себя, чтобы наградить развязным поцелуем и увлечь за собой. Берёт инициативу в свои руки, избавляет меня от бабочки и спешит расстегнуть пуговицы на рубашке, нетерпеливо оглаживая ладошками плечи и грудь.

Её прикосновения несмелые, рваные, но, будто электрические разряды, расползаются по телу, спускаясь в пах. Член кипит от возбуждения и рвения оказаться в тугом лоне, где только что побывали пальцы, оставив на коже её запах, который я слизываю у неё на глазах, заставляя охнуть.

– Это так… – осекается, – грязно… – Но ей не противно, скорее, Даша задыхается от пошлой картинки, глотая возбуждение.

– И это только начало, Дарья Анатольевна, – тяну её за бёдра и поднимаю, чтобы отнести в спальню, где однозначно удобнее и просторнее.

Даша лёгкая, а вот если я распластаюсь на столе, он сложится пополам. Обхватив меня ногами, целует шею, плечи, находит мои губы и увлекает в горячий поцелуй, пока я практически на ощупь иду в направлении спальни, пару раз с трудом удерживая нас от падения.

Бросаю её на кровать и пожираю взглядом женское тело, на которое всё ещё надеты трусики. Даша прослеживает направление моего взгляда и тянет ненужный элемент по ногам, откидывая в сторону и открывшись передо мной.

– Ты охеренная, – выдавливаю с трудом, потому что мысленно я её уже оттрахал во всех возможных позах.

Стаскиваю брюки вместе с бельём, и теперь мы на равных – голые и готовые к продолжению. Моя девочка уже билась в оргазме, извиваясь на моих пальцах, я же только предвкушаю горячий секс и собственное удовольствие. Но как только приближаюсь к кровати, чтобы уложить Дашу на лопатки, как предрекал брат, она меня останавливает:

– Я хочу быть сверху.

– Я за. И он тоже, – указываю на напряжённый член, который подёргивается в нетерпении.

Падаю на спину, и Даша тут же оказывается на мне, но не спешит оседлать, а ведёт ладонями по груди, очерчивает пальчиком узоры татуировки. Однозначно помнит фото и знает, кто скрывается за ником kosmos35, но делает вид, что мы подчинённая и босс, внезапно оценивший её с иного ракурса. И этот самый ракурс сейчас подмывает подстегнуть девушку, которая неторопливо исследует моё тело, подбираясь к паху и обхватывая ладонью член.

Водит по плоти вверх-вниз, ускоряется, резко останавливается, из-под ресниц считывая мою реакцию, которая, уверен, даёт понять, что я на грани. Толкаюсь бёдрами, намекая на продолжение, но Даша меняет положение и задевает член влажными складочками. По-моему, это особый вид пытки. Не иначе.

– Не могу больше. Хочу в тебя.

Притягиваю её, терзаю губы, одновременно насаживая на себя. Даша выпрямляется и делает несколько круговых движений, распаляя и так до предела распалённого меня. Ещё немного – и я взорвусь. Тогда она без стеснения сможет назвать меня скорострелом, который и пары минут не продержался. Она прыгает на мне, грудь подскакивает в такт движениям, гипнотизируя меня. По крупицам перехватываю инициативу и подмахиваю бёдрами, соединяясь в громких шлепках тел и дурея от девушки, у которой закатываются глаза от подступающего кайфа.

В голове странная мешанина из восторга и дикой потребности не облажаться в её глазах, подвести к той грани, за которой нет варианта «не со мной».

Сжимаю женские бёдра и рывком переворачиваю на спину, оказываясь сверху. Распахивает глаза: расфокусированный, затуманенный взгляд гуляет по мне, призывая не останавливаться, пока она максимально открыта для меня. Качнув бёдрами, вырываю из женского горла крик, на миг оглушающий и выносящий за пределы тела. А затем чувствую, как она сокращается вокруг члена, сжимается и бесперебойно пульсируют, царапая мои плечи ногтями. Набираю скорость, выхожу и врываюсь в неё на всю длину жёсткими толчками. Отпускаю себя, но на миг проносится мысль, что я без защиты, а Даша ничего не говорила о предохранении. Успеваю в последний момент выйти из неё и кончаю на живот, проваливаясь на несколько секунд в марево, и рычу, кажется, громче, чем она в момент получения оргазма.

Даша покрывает поцелуями моё лицо, и я отвечаю, ещё качаясь на волнах отступающего оргазма, а затем падаю рядом, растирая сперму по её животу и сосредоточенно наблюдая за этим процессом. Не знаю, по какой причине, но эта картинка приковывает мой взгляд, и я спускаюсь ниже, чтобы провести по розовым складочкам и оставить свой след.

Дыхание Даши учащается от скольжений, и она разводит ножки в стороны, позволяя кружить на клиторе, выводя спирали и надавливая на бугорок. Несколько минут, щелчок по возбуждённой точке, и она выгибается, издав протяжный стон.

– Мне так хорошо, – обнимает меня и шепчет куда-то в шею. – Безумно хорошо. (3303c)

– А будет ещё лучше, если мы посетим душ.

– Не могу идти… Не хочу…

Тёмные пряди волос прилипли к лицу Даши, а сам я ощущаю, как по вискам стекают капли пота, намекая, что телу необходимо освежиться. Сделав над собой усилие, поднимаюсь и тяну за собой разнеженную особу, не желающую даже двигаться. Заталкиваю её в кабину и натираю гелем, успевая оглаживать каждый сантиметр тела, откликающийся на меня трепетной дрожью. Быстро споласкиваюсь и иду в спальню, только теперь к ней, где чистые простыни и постель гостеприимно принимают два измотанных сексом тела.