Глава 15

Через два часа скоростной езды по пустому шоссе, мимо тянувшихся вдаль полей и перелесков, автомобиль остановился у трехэтажного дома. Высокий забор из темно-коричневого металлопрофиля тянулся в обе стороны без конца и начала и был похож на Великую Китайскую стену. Автоматические ворота практически мгновенно открылись, и Марина поразилась широкому, просторному двору перед домом. Здесь, казалось, могла поместиться вся ее квартира, и ещё прилично места осталось бы.

— Весь дом убирать сегодня не нужно. Что успеете, — как обычно безэмоционально сообщил работодатель. Ответа он, конечно, не ждал.

Внутри дом походил на квартиру своей пустотой. Вот только в квартире чувствовалось присутствие живых существ, пусть и посещавших ее лишь утром и вечером. Здесь же… Тихо, пусто, скорее, даже пустынно, как в египетской гробнице. Того и гляди из-за угла выскочит мумия.

Марина вздрогнула от такой дурацкой мысли, понимая, что накручивает сама себя. Работодатель, очевидно, подумал так же, потому что с едва заметной иронией в голосе сообщил:

— Трупов здесь нет. Наемных убийц — тоже.

Марина почувствовала, как к лицу приливает краска. Да, Вовка постоянно твердил, что их со Светой можно читать, как открытую книгу.

— Простите…

— За что? За вашу мнительность? — ирония все еще звучала, хоть и была дикостью для Марины, привыкшей к другому, более сухому тону. — Меньше ужасов смотрите перед сном. Ванная в конце коридора. Кухня — в той стороне. Мойте руки и давайте сначала выпьем кофе.

Марина недоуменно моргнула: однозначно, за время поездки кто-то незаметно подменил работодателя. Не мог тот, у кого она проработала уже довольно прилично времени, так спокойно, считай, душевно, общаться с ней, простой уборщицей.

«Приказы начальства не обсуждаются», — учил их со Светой Вовка.

А потому Марина послушно направилась в конец коридора — мыть руки перед внезапным, незапланированным чаепитием.

Ванная, такая же просторная комната, как и сам дом, явно содержалась в чистоте. «Или же никто ею не пользовался», — заметила про себя Марина. На стекле и подоконнике была заметна пыль, но не сказать, чтобы поверхности покрывал действительно густой слой.

«Зачем я здесь? — пришла в голову мысль. — Кто-то точно здесь убирает, пусть и изредка. Зачем тогда привезли меня?»

Кофе сварился быстро, кипяток для чая тоже был готов. Лео сидел за столом, обычным, не созданным под его размеры, пил небольшими глотками чай и старался запомнить свои ощущения. Сидевшая неподалеку уборщица гипнотизировала чашку с кофе уже больше минуты, никак не решаясь сделать второй глоток. Лео пытался понять, что чувствует, видя эту картину. Жалость? Раздражение? Недовольство? Нет, скорее, недоумение.

— Я не собираюсь вас травить, — с трудом сдерживая язвительность, сообщил он.

На щеках уборщицы появился румянец. Как обычно. Этакая постоянно красневшая тургеневская барышня.

— Простите, Леонард…

— Объясните мне, — решительно перебил он ее, — что такого страшного в моем присутствии? Когда меня нет рядом, вы не боитесь потреблять ни кофе, ни печенье. Сейчас что не так?

— Я… — секундное молчание и затем, похоже, признание, — я боюсь потерять работу.

Лео порадовался, что успел проглотить чай, иначе, несомненно, поперхнулся бы.

— Из-за чего? Из-за чашки кофе в день?

— Но ведь это не входит в мои обязанности, — и снова краска на лице.

Лео, конечно, частенько называли за глаза бесчеловечной сволочью, бездушным эгоистом, но в данную минуту он с трудом понимал связь между несчастной чашкой кофе раз в день и обязанностями уборщицы.

— Насколько я помню, — Лео порылся в памяти, выуживая нужные данные, — до меня вы работали в двух офисах. Там был запрет на обед?

— Там каждый приносил свое…

Ах, вот оно что. Она боится, что объедает его. Большей глупости Лео представить себе не мог.

— Пейте кофе и ешьте печенье, — Лео кивком головы указал на вазочку на столе, наполненную несколькими видами печенья, — я не настолько беден, что бы не накормить вас.

На этот раз сарказм в голосе сдержать не удалось.

Уборщица предсказуемо покраснела. Но хоть к печенью потянулась, и то хлеб. Лео мысленно усмехнулся: кого б ещё он кормил на своей кухне, как не уборщицу. Хотя, следовало признать, все чаще Лео смотрел на нее, как на привлекательную молодую женщину. Дурак.