Глава 10

Виктор

Если б там не было ребенка, точно не сдержался бы. Начистил бы этому козлу рыло и закинул в воду. Чтобы остыл маленько. Медведка хренова. Морда протокольная, лапы загребущие. Срань господня.

Теперь стало понятно, почему Ритина няня так на меня странно посмотрела. И почему открыла сразу, как будто у калитки стояла. Видимо, прямо передо мной с ним разговаривала. И отправила на озеро. Я когда выходил, видел, как кто-то на тропу свернул. Так что фора у него была небольшая, тем более я быстро шел.

В первую секунду, когда увидел, как он ее лапает, хотел развернуться и уйти. Показалось, что она не против. Аж в глазах потемнело — как будто врезали под солнышко.

А с чего я вдруг решил, что она моя? По одному эпизоду, который для нее вполне мог быть случайным? Может, этот хрен от нее ушел, вот она с горя и бросилась на первого встречного. А сейчас вот лапы протянул — и обрадовалась.

Все эти мысли вместились в одну секунду, а в следующую Рита уже вывернулась, и дальнейший разговор, который я с глубоким удовлетворением подслушал, словно подтолкнул: вперед. Вот только результат получился неожиданный. Рита взяла и сбежала. Так, будто пятки солидолом смазали. Черт, дались же мне ее пятки!

Я стоял и тупо смотрел ей вслед, а Эгерс тем временем быстро переодел сыну трусы, натянул на него шорты и майку и увел, держа за руку. Обогнув меня, как неживую природу.

В общем, почувствуй себя дебилом. И чего влез, спрашивается? Без меня разобрались бы.

Вернувшись на дачу, буркнул матери, что Артема не застал, и ушел к себе в комнату. Завалился на кровать и таращился в потолок. Можно, конечно, было попытку повторить, но где гарантия, что папенька, приехавший навестить ребенка, не остался на ужин или с ночевкой?

Ладно, Маргарита Михайловна, значит, придется вас ловить там, где не сможете сбежать.

Вытащив телефон, я набрал номер юриста Анны Григорьевны, которая должна была готовить документы на перерегистрацию. Сказал, что у меня есть вопросы по договору, не мешало бы обсудить. Та тут же выложила, что Рита завтра утром будет в офисе, я могу подъехать, и мы все обговорим.

Прекрасно, даже подталкивать в нужном направлении не пришлось. Никаких стратегических планов я не строил, тактику не разрабатывал, положился на кривую — авось, вывезет.

Гориллообразный охранник в маске равнодушно кивнул на книгу, куда пришлось записать паспортные данные, и открыл турникет. Поднявшись на третий этаж и подойдя к приемной, я заметил, что табличка с фамилией исполнительного директора исчезла. Стукнул в дверь генерального, ответа не услышал, приоткрыл.

Рита сидела за компьютером, прилипнув к монитору, и увлеченно щелкала мышкой. Похоже, с головой ушла в свое занятие, потому что даже не услышала.

Я стоял и смотрел на нее. На этот раз она выглядела уже не так по-девчонски. Белая блузка без рукавов, бежевая юбка, волосы собраны в узел. Лицо сосредоточенное, брови сдвинуты. Хотел подождать, пока заметит, но не выдержал, обозначился. Прямым вопросом — сколько она еще будет от меня бегать.

— Видимо, столько же, сколько ты будешь бегать за мной.

Глазами сверкнула, ощетинилась. Как кошка, выпустившая когти. Но хоть «ты», а не «Виктор Петрович», уже прогресс. Я смотрел на нее, а видел совсем другое.

Как она прижималась ко мне спиной и запрокидывала голову, подставляя губы. И стискивала при этом внутри так, что бросало в жар, а перед глазами плясали огненные круги. Вспомнил — и член тут же резко встрепенулся, вот уж не к месту. Пришлось срочно засунуть руки в карманы. Но по тому как сузились ее глаза и дрогнули ноздри, понял, что сделал это недостаточно быстро. Или наоборот — слишком быстро.

К счастью, появилась юридическая дама, и мы занялись договором. Точнее, обсуждали они вдвоем, а я сидел и слушал, изредка влезая с какими-то наспех придуманными вопросами. Потом Анна ушла, и Рита уставилась на меня выжидательно: ну, какого черта тебе еще надо?

— Ты очень занята? — спросил осторожно.

— Смотря для чего.

— Можешь показать мне гостиницы?

— Эгерс продал вам кота в мешке? — она презрительно приподняла уголок рта.

— Нет, одну видели. Которая на Ваське.

— Ну хорошо, поехали, — подумав, Рита встала и демонстративно подкинула ключи от машины. С вызовом: не застремаешься с тупой блондинкой за рулем?

А мне только того и надо было. Ну нет, не только, конечно, но на данный момент. Во-первых, не хотелось позориться Чип-и-Дейлом, во-вторых, надеялся посмотреть на нее за рулем. Если уж не желает разговаривать через рот, это хороший способ хоть немного узнать ее. Водитель демонстрирует свою натуру самым откровенным образом. Как ведет себя на дороге — такой он и в жизни.

Туарег — уже это удивило. Не самая женская машина. Но ей, пожалуй, подходило. Вела аккуратно и уверенно, хотя немного агрессивно. Однако при этом никому не мешала.

Перед светофором с левым поворотом, где нам надо было прямо, Рита заранее перестроилась в едва ползущий правый ряд.

— А чего не по левому? — невинным тоном спросил я. — Свободно же.

— Да потому что я вот с такими на одном гектаре срать не сяду! — она яростно дернула подбородком, показывая на синюю бэху, которая обогнала всех по левому и нагло вклинилась в наш ряд, даже не включив поворотник. — Ты, небось, так и делаешь, да? Всех нае…ть и пролезть первым.

Я так не делал, но доказывать ничего не стал, только плечами пожал. Мат в женском исполнении не приветствовал, хотя должен был признать, что слово прозвучало очень органично и вполне вписалось в образ и в ситуацию.

* * *

Ближе к офису была гостиница на Петроградке, но Рита повезла меня в другую — в центре, на Стремянной. Этот «концепт-отель» был самым маленьким, всего восемь номеров, да еще и с дурацким названием «Стремянка», больше подходившим для какого-нибудь субкультурного бара.

Ловко втиснувшись между двумя машинами у поребрика, Рита заглушила двигатель. Ни слова не говоря, вышла и направилась к ближайшей подворотне. Я чуть замешкался, отстегивая ремень, закрыл дверь и хотел уже напомнить о сигнализации, но за спиной тут же издевательски пискнуло. Догонять не стал, шел на несколько шагов сзади и пялился на ее обтянутую юбкой задницу. Есть такие фасоны, которые любую попу сделают королевской, но я-то знал, какая она… без юбки. Так и просится в руку.

Мы подошли к маленькому желтому флигелю, разрисованному граффити, но очень качественно. Сам бы я в таком месте вряд ли захотел остановиться, но, судя по загрузке, желающих хватало. Удачное расположение, сравнительно недорого и нестандартно.

В крохотном вестибюле за стойкой сидела девушка лет двадцати в сдвинутой под подбородок маске.

— Здравствуйте, Маргарита Михайловна, — щебетнула она.

— Здравствуйте, Алена, — ледяным тоном ответила Рита, и я понял, что сейчас прольется чья-то кровь.

— Вы знаете, кто это со мной? — вопрос сопровождался небрежным жестом в мою сторону.

— Нет, — Алена посмотрела на меня с интересом.

— Новый совладелец нашей сети, Виктор Петрович Миронов.

— Ой, здравствуйте, — глазки заблестели, заколосилась улыбка.

— А мог быть инспектор Роспотребнадзора, — резко загасила ее Рита. — У вас уже было за это одно предупреждение. Никто не просит сидеть в маске, когда рядом никого нет, — достав телефон, она набрала номер. — Надя, это Эгерс. Отметь, Соловьева из «Стремянки» за июнь без премии… Да, конечно, будет приказ.

Девчонка, вся красная, кусала губы, стараясь не расплакаться. Но жалеть ее особых причин не было. Я бы поступил точно так же.

— Алена, еще один залет будет последним, — закончив разговор, Рита снова повернулась к ней. — За вами не только маска числится. Какие номера свободны? Дайте ключи.

— Третий и восьмой, — Алена сняла с доски два ключа.

— В подвале у нас буфет, — Рита направилась к лестнице, даже не посмотрев, иду ли я за ней. — С восьми до десяти завтрак, в течение дня можно перехватить что-нибудь из вендинга — чай, кофе, снеки.

— Завтрак на восемь номеров? — хмыкнул я, оглядев четыре столика, буфетную стойку и пару автоматов. — А не проще договориться с ближайшим кафе и давать талоны?

— Нам проще, — отрезала Рита. — Гостям нет. Они хотят ходить на завтрак в трениках и в тапочках. А не тащиться в дождь двести метров до кафе, где, как они уверены, невкусно и дорого. Хотя на самом деле все привозят оттуда. По договору. Только гостям об этом знать ни к чему. И, кстати, девяносто процентов брони у нас с завтраком.

Кажется, она завелась не на шутку. Разве что не гудела, как трансформаторная будка. А уж как это завело меня… Так и шел, держа руки в карманах. Ну, может, манера у меня такая — руки в карманах держать.

Мы поднялись обратно на первый этаж, и Рита открыла дверь одного из номеров.

Там было очень даже миленько. Скромно, но уютно. Та гостиница, которую нам с Леной разрешили осмотреть по звонку Эгерса, понравилось мне меньше.

— Это уже после ремонта, — закрыв дверь, Рита снова пошла к лестнице. — Восьмой я оставила таким, какой он был в самом начале. Когда мы открылись. Косметику только навели в прошлом году.

Если первый номер она показала мне с порога, то наверху зашла внутрь и прикрыла за мной дверь. И посмотрела с таким выражением, как будто собиралась разорвать в мелкие клочки.

— Я все здесь делала сама. Как проклятая. Штукатурила, белила, красила, — слова прерывались судорожными вдохами и выдохами, и это напомнило… совсем о другом. — Продали машину, назанимали везде денег, сняли этот сарай. Бомжатник. Мебель покупала на Авито, сантехнику на складах с уценкой. Шторы, б…ь, шила сама из какой-то тряпки. Даже покрывало вот это, — она дернула за угол голубой гобелен, — из дома принесла. Ты не представляешь, какой кусок меня здесь, во всем этом. И вы думаете, мать вашу ё…, я продам вам свою долю?

Ее последняя фраза и взгляд, которым она сопровождалась, была как выстрел из гаубицы прямой наводкой. И попала точно в цель.

Вытащив наконец руки из карманов, я буквально впечатал ее собою в стену, стараясь не думать о том, что за спиной кровать, которую ну очень сильно хотелось использовать по назначению. Но это было бы слишком — вот так, сразу. Поэтому с силой раздвинул ее губы языком, а зубы сами разошлись, впуская меня, — правда, я бы предпочел провернуть эту операцию на полметра ниже. Но хоть и впустила, а вырывалась, как дикая кошка, урча и молотя кулаком по спине.

Я притиснул ее к стене еще сильнее, упираясь вздыбленной ширинкой в живот. Одной рукой держал за плечо, а другой, кое-как пробравшись под блузку, сжал грудь с каменно съеженным под лифчиком соском. Рита уже не рычала злобно, а тихонько скулила, и вдруг ее губы дрогнули, отвечая мне. Как тогда, на озере, когда подхватил ее на руки и поцеловал.

И — мать твою! — именно в этот момент в кармане пиджака взвыл телефон!

От неожиданности я ослабил хватку, и Рита, вывинтившись из-под меня, пулей вылетела в коридор.

Пока вытаскивал телефон, звонивший должен был умереть от всего того, что я ему пожелал. То есть должна была. Драгоценная Елена — кто же еще!

— Витя, ты где вообще шляешься? — спросила раздраженным тоном, и я с трудом сдержался, чтобы не послать ее в далекую южную страну.

— А что, у нас пожар?

— Нет, у нас внезапная проверочка в «Форуме». Где-то через час. Не хочешь прокатиться? Поприсутствовать?

— А сама что? Не барское это дело?

— А сама в налоговой залипла.

— Ладно, приеду, — буркнул я, прикидывая, как лучше сделать: попросить Риту отвезти на Черную речку за машиной или прямо отсюда вызвать такси. По времени выходило, что на такси будет быстрее.

Захлопнул дверь номера, спустился вниз. Риты в вестибюле не было. Кивнул Алене, вышел.

Она сидела в машине, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза. И до гримас кусая губы. Сел рядом — ноль реакции.

— Рита! — я взял ее за руку, она попыталась вырваться, но не получилось.

— Что Рита? — между бровей залегла упрямая складка. — Что? Или ты будешь врать, будто нет у вас такого намерения — заставить меня продать долю за три копейки?

Это было правдой. Намерение было. Врать не имело смысла. Поэтому на вопрос я не ответил, осторожно спросив вместо этого:

— Ну можно ведь найти какой-то компромисс?

— Какой на хрен компромисс?! — взвилась она и все-таки выдернула руку. — Какой? Единственный вариант, который меня устроит, — это чтобы вы отвалили ко всем чертям. Чтобы я присылала вам отчет и делала перевод на счет. Пока не найду деньги, чтобы выкупить долю у вас.

— Но ты же понимаешь, что этого не будет?

— Вот именно поэтому, Вит, между нами тоже ничего не будет. Так что оставь меня в покое, пожалуйста.

«Пожалуйста» никак не вязалось с ее тоном на грани истерики. Хотелось орать в ответ, но ответил спокойно… ну, почти спокойно:

— Только не ври, что ты этого не хочешь. Еще скажи, это все было так… случайный перетрах от нефиг делать.

И словно сквозняком по мокрой спине: а если и правда? Для нее, не для меня.

— А для тебя не случайный? — она сощурилась так, что превратилась в китайца. — Судя по тому, как ты слился, ни слова не сказав. Ой, нет, извини, целых два сказал. Спокойной ночи. Как же я забыла?

— А ты можешь представить, что для меня это был шок? Никогда так раньше не пробивало. Хотел прийти к тебе утром, но…

— Но отошел от шока и понял, что на фиг надо?

— А можешь не перебивать? — я все-таки повысил голос. — В шесть утра позвонила Лена и сказала, что у брата… он ее муж… что у него инсульт. Погнал в город, забрал ее, поехали в больницу. Весь день там просидели. А в понедельник утром… сама знаешь что. Откуда я знал, что ты жена Эгерса?

— Извини, — Рита осеклась и сдулась, как воздушный шарик. — Сочувствую. Но… это ничего не меняет. Между нами.

— Хорошо. Понял, — я взялся за ручку, собираясь выйти. — Счастливо.

— Другие не будешь смотреть? Гостиницы?

— У нас проверка прямо сейчас. Вызову такси. После регистрации встретимся и все обсудим. По делу.

— Подожди, — она повернула ключ в замке зажигания. — Тебе куда? Подвезу.

Я не стал строить из себя обиженку. Пристегнул ремень и бросил коротко:

— На Кирочную. К метро. Спасибо.

Ничего не меняет, Рита? Это ты так думаешь. А я услышал все, что хотел.

Сказал, никуда ты от меня не денешься, значит, так и будет.