Глава 11

Рита

Смотри на дорогу. На дорогу смотри, овца!

Все. Непоняток не осталось. Вешки расставлены, ориентиры намечены. Шаг вправо, шаг влево — мины. Поэтому никаких шагов.

Тогда какого черта вцепилась в руль так, что пальцы онемели?

Да если б только пальцы. Вся правая сторона онемела. Та, которая ближе к нему. Нет, на него я не смотрела. Но когда косилась в правое зеркало, видела краем глаза, что уперся в окно и делает вид, будто ему все равно.

Да как же! Точно так же, как и мне.

Не все равно.

Мать, мать, мать, ну почему так?! Что за издевательство такое? Свалился вдруг на голову мужик, к которому потянуло с первого взгляда и с которым, как оказалось, готова трахаться хоть двадцать пять часов в сутки. А может, и не только трахаться — но вот этого выяснить уже не удалось. А теперь и не удастся. Потому что выбора нет.

То есть он есть, конечно, но из разряда «копать или не копать». Он ведь даже отрицать не стал, что их с мадам Еленой главная цель — отжать мои гостиницы. Сделать так, что я сама предложу купить. Так и сказал: «ты же понимаешь, что этого не будет». Того, что они удовлетворятся прибылью и отчетами.

А сорвало меня конкретно. Сначала вообще чуть не отказалась гостиницы ему показывать. Занята, мол. Позвоню на ресепшен, администраторы все покажут, катись и смотри хоть до посинения. Эрик, видимо, так и сделал. А потом вспомнила, как Виктор посмотрел на меня перед приходом бабы Нюры и руки резко в карманы засунул.

Да блин, уж и дрочил бы так, через карман, придурок!

Те, кто ошибочно с первого взгляда принимали меня за тихую дурочку-блондиночку, потом были в шоке, когда показывала зубы. Эрик так и говорил: ты как взрывная карамель, вроде, сладкая, а если откусить — шипишь и пенишься. Недостаток этот я за собой знала и старалась держать себя в руках. Но даже если и заводилась, чаще всего это были цветочки, которые редко вызревали в ягодки, для которых нужен был действительно серьезный повод. Вот тот мой псих, когда договор подписывали, — это как раз были цветочки. Зато сейчас налились соком даже не ягоды — целые ягодицы.

И если б только они… Чертова юбка, чертов лен. Мало того, что мнется, так еще и мокрые пятна на ней за километр видны. Когда жара началась, спохватилась, что кондей в машине не заправлен. А сиденья кожаные. Постояла на солнце в пробке — и поехала с мокрой задницей домой переодеваться. А сейчас и на жару не свалишь. Как в тупых бабских романах про предающее тело. Голова не хочет, а оно, тварь такая, само течет и ноги раздвигает. Вот прямо само-само.

В общем, повезла Виктора в «Стремянку», хотя там и смотреть особо не на что. Даже не мини-гостиница, а микро. Но она для меня всегда была особенной. Как первая любовь или первый ребенок. И я знала, что и так уже на низком старте, а как приеду туда, будет ядерный взрыв. А потом — ядерная зима. Что и требовалось.

Еще и Алена масла подлила. Я на нее давно зла была, и эта ее маска под мордой очень удачно приключилась. Как и реплика Виктора насчет буфета. От злости реально в глазах темнело, когда выплескивала все скопившееся.

Кто ж знал, что это на него подействует как конский возбудитель.

И не только на него…

* * *

— Счастливо!

Вылез, даже не взглянув на меня, дверью хлопнул и пошел по улице. А я зависла прямо под знаком, разрешающим остановку только для посадки и высадки пассажиров, и смотрела ему вслед. И думала о том, что, если б не телефонный звонок, мы бы сейчас трахались в гостинице, как кролики. На том самом голубом покрывале, позаимствованном восемь лет назад с супружеского ложа.

Мда, что-то явно пошло не так. Весь смысл урагана Маргарита — кстати, всегда недоумевала, почему их называют женскими именами, — был в том, чтобы поставить в этом безумии точку. Нет, две точки. Чтобы Виктор понял: со мной каши не сваришь, даже пытаться не стоит. И чтобы я тоже оставила все мысли в этом направлении.

Потому что у нас… как там говорят? Непримиримые противоречия. В нашем случае отделить мух от котлет не получится. Как бы пафосно и глупо это ни звучало, но мы — враги. Невозможно настолько отключить голову, чтобы спать с человеком, который зарится на твой пирог. Во всяком случае, я бы точно не смогла.

При всем желании — во всех смыслах этого слова.

Это я так думала, когда шипела на него, как кобра, вставшая на хвост. Думала, что убедительно дала понять: долю свою не продам и ничего другого тоже ждать не стоит. И тут же оказалась вмазанной в стену. С посторонним языком во рту и вжатым в живот болтом железобетонной твердости. Попыталась вырваться — еще и лапа на груди добавилась, стиснувшая так, словно ее хозяин рассчитывал надоить молока.

Вот на этом моменте голова и сделала ручкой, а притаившаяся в трусах предательница влажно намекнула: да пошел он в жопу, бизнес этот, гори они огнем, твои гостиницы, если нам прямо сейчас могут так сладко задвинуть по самые гланды.

Спас звонок. Вылетела, как настеганная. Уже на первым этаже юбку одернула и волосы причесала пятерней. Вдохнула поглубже, степенно прошла мимо Алены. Потеряла где-то совладельца? Ну мало ли, может, человек в туалет зашел.

Хотелось дать по газам, пусть добирается сам как хочет. Но это было бы уж совсем глупо. Пока он там трындел, успела отдышаться и вернуть голову на место. А ему приперло отношения выяснять! Какие у нас, спрашивается, могут быть отношения? И то, что он, как оказалось, хотел тогда ко мне прийти и не пришел по уважительной причине, ничего не меняло.

Надеяться на то, что смогу убойным сексом превратить его в ручного котенка, было как минимум глупо. Не тот типаж, особенно учитывая, что еще и Елена Непрекрасная под ногами путается. А вот твердой уверенности в том, что бешенство матки не сыграет со мной злую шутку, как раз не было.

Поэтому… я все сделала правильно. Все. Проехали!

Уже хотела вырулить от поребрика, но позвонил Андрей.

— Маргарита Михайловна, я вам резюмешки секретарские сбросил на мыло. Четыре штуки пока. Посмотрите, кого пригласить на собеседование.

— Да, Витя, спасибо, — ответила я. И не сразу поняла вежливый намек на то, что вообще-то он Андрей.

* * *

Дача встретила эхом. Ни Наташи, ни Бобра, ни Корвина. Только Грим на лавке флегматично нализывал лапу и мыл морду.

— Ну, кого в гости намываешь, котина? — поинтересовалась я, сев и взяв его на руки. — Давай только не соседа, ладно? Я даже Эгерса переживу. Хотя нет, его тоже не надо. Лучше Тамару.

Кот посмотрел на меня с иронией: ну что ты, мамо, разве ж я за это отвечаю? Кого отгрузят, того и принесет.

Набрав Наташу, я выяснила, что они на озере, придут через полчасика. Тамара застряла в городе.

— У меня тут полный трындец, — пожаловалась в трубку. — Тём в Германию девочку повез на операцию, отец в Крым укатил, а в клинике трубы прорвало, причем именно в той части, где самое дорогое оборудование. Пашка сидит со всеми дитями, а мы с Люкой ликвидируем катастрофу. Потому что уборщица всего одна, а у остальных, блин, лапки. Еще и рожи кривят: как вести прием, когда вода кругом.

Грим спрыгнул с колен, оставив на юбке серую шерсть. Этот плюшевый паразит умудрялся линять похлеще иного сибирского, причем круглогодично. Отряхиваясь, я вошла в дом, постояла на кухне, раздумывая, съесть что-нибудь или ну его на фиг. Поднялась к себе, разделась, упала на кровать в одних трусах.

Хотелось на озеро. Переплыть на другой берег, туда, где высокий песчаный обрыв под соснами, забраться наверх и смотреть на расплавленный металл заката в воде. Июнь в этом году выдался нетипично жарким и сухим. Короткие дожди если и шли, то ночью. Надо было пользоваться ненормальным летом в комплекте с удаленкой на всю катушку.

Если бы пошла прямо сейчас и нашла свою компанию, Наташа покараулила бы Бобра, а я бы поплавала. Но… хотелось побыть одной. Вот вообще одной.

С другой стороны, где гарантия, что кое-кто после своей проверки не заявится на дачу и не отправится меня искать? Я, конечно, все сказала, однако некоторые мужчины слышат только то, что хотят услышать. Чтобы добиться своего, не мытьем, так катаньем. И, что характерно, добиваются!

И все же я решила пойти на озеро попозже. С чего вообще взяла, что он будет разыскивать меня на другом берегу? И что вообще приедет?

Чтобы не терять время, включила ноут и просмотрела присланные резюме. Все четыре возражений не вызвали, и я отправила каждой кандидатке приглашение на собеседование в пятницу. Предварительно позвонив Андрею и уломав его посидеть в приемной до конца недели. Наташа и так уже передвинула свой законный выходной, поэтому завтра мне нужно было отпустить ее в город.

— Маргарита Михална, я, конечно, к вам очень хорошо отношусь, — пробурчал тот, — но у меня и своей работы полно. Поэтому хотелось бы какой-нибудь пряник.

— Будет вам пряник, — пообещала я и позвонила бухгалтеру Наде.

Поскольку я отобрала премию у Алены, вопрос, откуда взять деньги на бонус Андрею, не стоял. Напомнив, что ей нужен приказ, Надя спросила:

— А что с должностью исполнительного делать будем? Ликвидируем?

Вопрос возник по делу, поскольку исполнительный директор нам вообще был без надобности. Должность эту ввели специально для Эрика, чтобы шел пенсионный стаж.

— Хорошо, что напомнили. С июля уберем. Вот сейчас найдем секретаря, она вам сразу все приказы и нарисует.

* * *

После ужина, до отвала наобщавшись с соскучившимся за день отпрыском, я пошла на озеро. Корвин попытался увязаться следом и был очень обижен командой «дома». Поплыви я на другой берег, он сначала устроил бы лай и скулеж, а потом рванул бы за мной.

Спрятав сарафан и полотенце под кустом, я вошла в теплую, как парное молоко, воду. Другой берег оказался дальше, чем выглядело, но не возвращаться же было с полпути. Отфыркиваясь, как морж, выбралась на крутой откос и полезла вверх. Сухой песок осыпался под ногами, я съезжала вниз, но упорно карабкалась снова, пока не оказалась на обрыве. С песком в волосах, в трусах и в лифчике. Кое-как вытряхнула и растянулась на разогретом зеленом мху, похожем на бархатный ковер.

Это была нереальная красота. Настолько, что перехватило дыхание и защипало в носу. Оранжево-малиновые блики поверх темной, почти черной воды, корабельные сосны с пылающими на солнце стволами, быстрые росчерки ласточек, крыши домов вдалеке. Ветер трогал вершины деревьев, заполошно мяукали чайки.

Какое-то время я наслаждалась этим — очарованием летнего вечера, тишиной, одиночеством. Пока вдруг не поняла, что не хочу быть здесь одна. А хочу быть… Нет, не так. Просто — хочу!

Все сплелось в тугой жгут — воспоминания-вспышки о той ночи и сегодняшних поцелуях в гостинице, обрывки сна, томительное желание. Сплелось и захлестнуло, стягивая все сильнее и сильнее. Сердце пустилось вскачь, воздух стал плотным и колючим, а в животе и между ногами словно намазали гелем, который одновременно холодит и печет.

Такого со мной еще никогда не было — так сильно хотеть мужчину, находящегося вне зоны прямой видимости. Ни с Костей, ни с Эриком. Рядом — да, но уж точно не так. Хотя…

Года четыре назад мы отдыхали в Турции, и приключился со мной один стыдновато-волнующий эпизод, о котором я никому не рассказала бы. В гостинице рядом с нами жил просто эталонный самец. От одного взгляда на него женский пол от пятнадцати до шестидесяти должен был кончать дружными рядами. Отдыхал он с женой, маленькой рыжей кошечкой, по сторонам не зыркал. Но, насмотревшись на него в ресторане, у бассейна и на пляже, я едва могла дотерпеть, когда мы с Эриком вернемся в номер. Нет, я не представляла на его месте того парня — он был для меня не более чем живой картинкой из порножурнала, разгоняющей либидо до максимальных оборотов.

Однако сейчас все было иначе. Пугающе иначе.

Закрыв глаза, я не представляла — реально чувствовала губы Виктора на своих губах, пальцы — на груди и внутри. Ну… и не только пальцы.

А самое подлое — что достаточно было одного моего слова, и этот секс с призраком стал бы реальным. Уже сегодня стал бы!

Но что будет потом? Да ничего хорошего.

Я буквально скатилась по обрыву в воду и поплыла так, словно за мной гналась стая акул. Теплая вода не охладила, но физическая нагрузка немного сняла возбуждение.

Уже подходя к дому, я чуть не столкнулась с пожилой женщиной, шедшей со стороны поселка. Она не слишком приветливо поздоровалась и поджала губы в ответ на мое «добрый вечер».

Вглядевшись, я узнала соседку. Мать Виктора. Видела ее пару раз издали, но Наташа говорила, что та приходила в мое отсутствие, в один из первых дней, когда мы только поселились на даче.

«Видимо, хотела задружиться, но мне надо было Бобра обедом кормить, пришлось вежливо спровадить».

Похоже, обиделась, и на меня заодно тоже. А если б знала больше… Наверно, вообще пристрелила бы взглядом.