Глава 15

Рита

Первым моим побуждением в тот момент было взять телефон, позвонить Тамаре и высказать все, что думаю о подобном сводничестве. Даже потянулась уже, но вовремя остановилась.

Во-первых, это могла быть идея Артема — например, по просьбе все того же Виктора. Попросил пригласить меня, но по какой-то причине не смог прийти. Может, опять что-то с братом. Во-вторых, это могла быть их общая идея с Тамарой, но Виктор был так же не в курсе, как и я. А в-третьих, мне вообще все это могло показаться. Может, эта фраза Артема подразумевала только то, что раз уж меня некому довести до дома, проводит он, без какого-либо намека. А у кого что болит, как известно…

В общем, как бы там ни было, мы все равно не встретились — и слава богу. Поэтому решила притвориться, что ни о чем не догадалась.

Первый раз я ночевала на даче одна. С котом и собакой — и все равно одна.

Страшно не было, поселок все-таки, не глухой лес, но… как-то неуютно.

Прибежало вдруг в голову, что, если бы кое-кто пришел к Тимаевым, возможно, сейчас я точно была бы не в одиночестве. Попыталась выгнать эту мысль, как залетевшую в комнату осу, но она не давалась. Жужжала и жалила.

Надо было уже признать, что чем больше я пыталась убедить себя в том, что мне это не нужно, тем сильнее его хотела. И в обратном направлении: чем сильнее хотела, тем отчетливее понимала, что ничем хорошим это не кончится.

Хуже всего было то, что дело не ограничивалось банальным «хочу». Он интересовал меня не только как мужчина, и с этим бороться было намного сложнее, чем с желанием. Не нужно — но так и тянуло узнать о нем побольше. Как он живет, что любит и не любит, чем увлекается. А его жена — есть ли у меня что-то общее с ней? Думает ли он о ней, вспоминает?

В итоге мне стало так тоскливо, что я позвала снизу Корвина и разрешила ему забраться на кровать, хотя обычно это категорически запрещалось. Счастливо улыбаясь, он улегся в ногах, но я знала, что утром его морда будет рядом на подушке, а постельное белье придется менять, поскольку вытряхнуть шерсть не получится.

Воскресенье закуклилось в серый кокон духоты. Выкосив еще кусочек участка, я забралась в бассейн с ведерком мороженого и планшетом, запакованным в непромокаемый пакет с застежкой. Заканчивался месяц, квартал и полугодие, отчеты должны были появиться уже в начале июля, но я обычно не ждала и сама просматривала все показатели, изучая динамику.

По местным гостиницам все обстояло более-менее неплохо, но с тремя зарубежными было кисло. Официально курортный сезон начинался в мае, до этого загрузка держалась чуть выше нуля. Мы никогда не закрывали гостиницы осенью, кто-то все равно приезжал и останавливался. Зимний штиль беспокоил мало — все покрывал курортный сезон. Однако из-за пандемии дела шли печально.

В прошлом году мы едва покрыли расходы, исключительно за счет местных туристов. В этом все три страны: Болгария, Хорватия и Черногория — открылись для россиян, но с авиасообщением по-прежнему было сложно, да и желающих в разы меньше. Бронь капала, но далеко не в тех объемах, как раньше. Май и июнь уже пролетели мимо кассы, оставалось надеяться на июль и август, которые давали максимальную прибыль.

* * *

Духота, рабочие и личные траблы, подступивший вплотную ПМС накрыли такой тучей, что к вечеру уже всерьез хотелось кого-нибудь убить. Корвин и Грим ушли от греха подальше. Особенно трясло от того, что после сообщения Эрика “выезжаем” прошло больше двух часов. Дача свекрови тоже была в северном направлении, но по Мурманке, в часе езды от силы. Звонить не имело смысла: хэндс фри у Эрика не было, за рулем на звонки он не отвечал.

Наконец, когда я уже окончательно встала на уши, синяя Крета подползла к воротам. Выскочив из машины, Бобер потащил за собой огромную надувную черепаху.

— Смотьи, мама, бабуска мне дайя!

— Чего долго так? — я поцеловала его и забрала у Эрика сумку с вещами. — Я тут уже с ума сошла.

— Воскресенье, пробки, — пожал плечами тот. — Все в город едут.

— Мы тетю Свету домой отвозийи, — тут же доложил Бобер.

Вот прямо буквально почувствовала, как за спиной развернулся огромный очкастый капюшон, а ноги превратились в хвост, на который было очень удобно опереться перед броском.

— Бобер, тащи черепаху в бассейн! — приказала я и едва дождалась, когда он убежит со своей добычей.

Выросла я в неблагополучном районе, училась в самой пролетарской школе и дружила в основном с мальчишками. Бывали периоды, когда матом не просто разговаривала, а думала и даже видела на нем сны. Эрика подобные перлы из моих уст коробили, и поэтому я старалась сдерживаться. Но только не сейчас. Суть всех цветистых высказываний сводилась к двум словам: какого хрена?!

— А почему я не мог привезти свою будущую жену на день рождения матери? — брезгливо поморщившись, поинтересовался он.

— Даже так? — задохнулась я.

— А что так удивляет? Или тебе можно, а мне нет? Я что, не видел, как на тебя этот твой партнер-сосед пялился? Ты, наверно, и дачку-то специально к нему поближе выбрала. Понятно, почему так упиралась, не хотела продавать.

Челюсть у меня реально отвисла, как на шарнире.

Это вот что сейчас такое было?

Эрик никогда ревностью не страдал, да я и поводов не давала. Значит, в тот раз не случайно прозвучало?

— Эгерс, ты сам-то слышишь, что несешь? Я его впервые в понедельник увидела, когда вы договор подписывали, — не совсем так, конечно, но неважно. — И это ты ему свою долю продал, между прочим.

— Ой, Рита, давай уже без этого цирка, ладно? Вы просто как по нотам все разыграли. Куда мне было деваться? Они сами на меня вышли — с твоей, небось, подачи? Он так и сказал, открытым текстом: если я не соглашусь на их цену, значит, свою долю продашь им ты, у вас уже есть предварительная договоренность. А мне придется либо с ними работать, либо новых покупателей искать. Так что не надо тут девочку-целочку строить.

Во мне словно дырку прокололи, и весь пар со свистом вышел.

Ну едрить твою налево… ну твою же мать…

— Развели тебя, как мальчика, Эрик, — прошелестела бесцветным голосом. — Не было никаких договоренностей. Первый раз от тебя сейчас слышу.

Видимо, мой вид и тон сказали ему больше слов.

— М-да… — буркнул он. — Надо было подумать, что ты свои сраные гостиницы скорее по камешку разберешь, чем продашь кому-нибудь. Думал, ты тогда такой спектакль для отвода глаз закатила.

— Убирайся, — слезы стояли уже где-то на поверхности. — А то я за себя не ручаюсь.

Обогнув меня по дуге, Эрик зашел на участок, чмокнул Бобра и уехал, не сказав больше ни слова. А я закрылась в туалете и наревелась всласть.

Кто бы сказал, что подбило сильнее.

Будущая жена Света, с которой Эгерс поспешил познакомить мать и сына? Я удостоилась чести лицезреть свекровь, только когда он сделал мне предложение, почти через три года после знакомства.

Хотя откуда мне знать, сколько все продолжалось у него со Светкой. Может, еще дольше. Эрик был дотошно и маниакально честен в мелочах, даже там, где не помешало бы соврать. На какой-то серьезной лжи я тоже его ни разу не ловила. Но кто знает? Теперь я уже не была уверена ни в чем.

Да, все это было противно, но тот блеф, с помощью которого Мироновы фактически вынудили Эрика продать им свою долю, — это уже был удар под дых. Мы еще ни разу не виделись, но они без тени сомнения использовали меня как инструмент давления. Причем на удачу. Ведь Эрик мог позвонить и спросить. Или хотя бы вспомнить о том, как дороги для меня «сраные гостиницы», чтобы я вот так запросто согласилась продать их непонятно кому.

Не вспомнил и не подумал. И это тоже было обидно до слез. Что человек, с которым прожила столько лет, которого любила и которому родила ребенка, то ли так и не понял меня, то ли ему просто было наплевать. Как будто соприкоснулись краешками — и разошлись.

Так, все. На сегодня хватит. Мы еще и работать не начали, а я уже без пяти минут кандидат в дурку. Если б не ехать завтра утром, уложила бы Бобра, села на веранде с бокалом вина, посмотрела бы на озеро. Вполне так сама себе психотерапевт. Но придется обойтись пустырничком. Да и в целом надо как-то взять себя в руки. Потому что вариантов у меня только два. Сдаться или упереться. А сдаваться я точно не собиралась.

Вымыла лицо, вышла. Шилопопый шнырь с пыхтением пытался забраться в бассейн прямо в одежде, подтащив скамеечку. Черепаха уже болталась там. Ни на секунду нельзя оставить одного. Наташа должна была приехать утром, чтобы отпустить меня в город. Поймала, раздела, засунула в бассейн, сама залезла следом.

Возня с ребенком, вопящим от восторга и безостановочно что-то балаболящим, немного успокоила. Под конец я уже сама едва не визжала, когда Бобер поднял брызги до неба. Корвин скулил и просился к нам, но не хватало мне собачьей шерсти еще и в бассейне.

В общем, день закончился не на самой худшей ноте. Уложив Бобра, я устроилась в гостиной на диване, с котом и псом в ногах. Это было их общее спальное место, поэтому прогонять не стала. Включила телевизор, посмотрела милую романтическую комедию, выпила чаю с ромашкой и мятой. И неожиданно быстро уснула, не успев накрутить себе еще какой-нибудь мрачноты.

* * *

Наташа приехала рано. Дожидаясь ее, я пыталась собрать и удержать вчерашнее вечернее спокойствие. Что случилось — то уже случилось. Чего не случилось — того еще нет. Вот этого и будем придерживаться.

Однако мое тщательно собранное бпагодушие со звоном разлетелось на осколки, едва Мироновы без предупреждения ввалились в мой кабинет.

Как будто водки хлебнула на старые дрожжи. Весь аутотренинг полетел коту под хвост.

Когда сталкиваются холодный и теплый атмосферные фронты, получается ураган. Стоило мне увидеть Виктора, в воспоминание-ожог о ночи на озере врезались вчерашние слова Эрика. Бешенство закрутилось смерчом, и в самую его середку влезла пучеглазая лошадь со своими глупейшими предложениями-требованиями. Особенно выбесила идея о сдаче заграничных гостиниц в субаренду.

Тупизда долбаная, ты хоть малейшее представление имеешь о курортной специфике? Куда ты лезешь вообще?!

Этот же смерч закрутил и понес меня так, что я уже плохо соображала, о чем говорю. В таких случаях как раз очень полезен был Эрик, который успевал дернуть стоп-кран и не давал мне порвать кого-то в мелкие клочья. Вместо него неожиданно сработал Виктор.

Исполнительный директор?! Да вы ребята, смотрю, вообще берега потеряли!

Пока я пыталась это проглотить, он вышел и хлопнул дверью, напоследок успев предложить нам с Еленой подраться.

— Нормально, — рассмеялась она, и ее удовлетворенная усмешка сразу все прояснила.

Сначала развели Эрика, а теперь и меня. Очень ловко. И ведь сама же виновата, с первой встречи дала повод думать, что мною можно крутить как угодно. Глупая маленькая истеричка, которая легко ведется на любую подначку.

Истеричка — да, бывает моментами, когда эмоции перехлестывают. А вот глупая — это вы промахнулись. Мозги у меня очень даже есть, что подтверждается красным дипломом академии и довольно успешным бизнесом. Наверно, самая большая моя глупость в жизни — то, что связалась с козлом Эгерсом. Хотя… не сделай я этого, не было бы у меня сейчас ни Бобра, ни двенадцати гостиниц. И если я что-то делаю не так, то либо на эмоциях, либо по недостатку информации. Поэтому эмоции мы сейчас пригасим, а недостающую информацию найдем.

— Что-то еще? — поинтересовалась я.

— Собственно, нет, — пожала плечами Елена. — Что ж вы нервная-то такая, Маргарита Михайловна? Не стоит на каждое конструктивное предложение так подпрыгивать до неба, никакого здоровья не хватит. Это только в ранней молодости кажется, что его на три века отгрузили. Поспокойнее надо быть.

Я понимала, что она снова пытается завести меня. И что будет делать так постоянно. Когда остро, в лоб, когда исподволь. Значит, надо выстроить Великую китайскую стену.

— Хорошо, — кивнула, как послушная отличница. — Постараюсь. А сейчас извините, мне нужно до нотариуса кое-что сделать.

— До встречи, — улыбнувшись по-змеиному, она вышла.

Да какая уж тут работа! Ходила по кабинету взад-вперед, стояла у окна, дышала глубоко. В общем, проводила мобилизацию себя на войну. Для этого нужны были союзники. На кого я могла положиться? Пожалуй, без оглядки — только на бабу Нюру. Маловато, но это вполне так летальное оружие. Хороший юрист дорогого стоит. Тем более в моей тухлой ситуации. Тухлой — но не безнадежной.

Однако поговорить толком мы не успели. Едва я рассказала ей об утренней встрече, как появился Виктор. А как только закончили с оформлением документов, прилетела новость о проверках.

Ну и кто, спрашивается, все это организовал? Почему-то сомнений у меня не было.