Глава 16

Виктор

По пути в Кронштадт Лена отстала минут на десять.

— Ну и как, довольна? — поинтересовался, когда она подошла к скамейке в больничном вестибюле, где я ждал ее, в пятый раз набирая один и тот же номер.

Закинуть меня в черный список Рита не могла, потому что номер этот был корпоративным. Значит, или не хочет отвечать, или не может. Оба варианта более чем вероятны. Или и то, и другое, и можно без хлеба.

— Чем? — Лена вскинула брови.

— Прекрати уже, пожалуйста. Прекрасно знаешь, чем. Я понимаю, чего ты добиваешься, но не надо вот так тупо подставлять меня. Да и вообще все это, знаешь ли, по-свински.

— По-свински? А по-моему, все очень даже неплохо вышло. Девочка в очередной раз психанула и ни словечка против твоей новой должности не вякнула. Деморализовать противника — великое дело. А так-то я ляпнула первое, что в голову пришло. И про субаренду, и про прачку с буфетами. Лучше скажи, что ты насчет проверок этих думаешь.

Ну, тут я не ошибся. Уже неплохо. Хотя и ничего хорошего. А вот насчет проверок…

— Пытаюсь дозвониться и выяснить. Ничего не думаю. Но это явно не совпадение.

— Разумеется, нет, — фыркнула Лена. — Одних рук дело.

— Подожди, — не понял я. — Ты же уверяла, что это Маргарита все организовала. Нам.

— Ну да. А ты сомневаешься? И себе тоже. Для отвода глаз. Вот увидишь, ничего там серьезного не найдут.

— Так у нас тоже не нашли, — возразил я. — Потреб. Да и налоговая не найдет. Ну, может, какие-нибудь помарки в документах.

— Я тебе уже говорила, это все чисто нервы потрепать. Потреб — он всегда найдет, если захочет. А если не нашел — значит, цели такой не ставилось. Кому еще, кроме нее, это нужно?

С таким же успехом нужно было Лене. И я вполне мог подумать, что это как раз ее работа. Как она сказала? Деморализовать противника? И если бы к Рите пришли из налоговой, я почти не сомневался бы, кто подсуетился, учитывая завязки на это ведомство, которые были и у Лены, и у Михалыча. Но пришли из Потребнадзора. С ними у нас дружбы не было, хотя кто знает… «Мань, Петь, Вась, есть выходы на Потреб? Надо чучу маленькую сделать. Разумеется, не за просто так». А Вите об этом знать не обязательно, он чистоплюй, не одобрит.

Впрочем, действительно мог и Эгерс подкинуть на прощание бомбу-вонючку. Других вариантов я пока не видел, потому что в диверсию Риты не верил.

Пока Лена дозванивалась до врача, я отошел в сторонку и набрал номер Анны. Та отозвалась сразу.

— Маргарита на Петроградке, — прозвучало не слишком любезно. — А я в «Стремянке». Хотя это ваша прямая обязанность, если вы назначили себя исполнительным директором. Послушайте, Виктор Петрович, раз уж так все складывается, нам с вами не мешало бы пообщаться приватно. Когда вы будете у нас в офисе?

Мы договорились на завтра, и я еще раз попробовал набрать Риту. С тем же успехом, то есть неуспехом. Лена махнула рукой, подзывая меня.

— Сейчас врач спустится.

Мы, конечно, пытались уговорить, чтобы нас пропустили в отделение, показывали QR-коды прививок от ковида, но не прокатило. Карантин есть карантин. Лечащий врач, суровая женщина предпенсионного возраста, особо нас не обрадовала. Славкино состояние хоть и улучшилось настолько, что его перевели из реанимации, но прогноз по-прежнему оставался сомнительным.

— Имейте в виду, на полное восстановление рассчитывать не приходится, — сказала она со всей откровенностью. — Двигательная и речевая функции сильно пострадали, с интеллектом пока неясно.

Лена нервно сглотнула, глаза заблестели от набежавших слез. Несмотря ни на что, мне было ее жаль. Ну а Славку и подавно. Врагу такого не пожелаешь. И за что на людей валится? Да ни за что. Это я уже хорошо знал. Кто какой фант вытащил из шляпы бытия, тому такая и планида.

* * *

Пропуск ждал меня на проходной: рыжий не подвел. Он все еще сидел в приемной, но сказал, что уже завтра появится секретарша. Просить его сделать кофе показалось как-то слишком… Налил сам из кофеварки, позвонил Анне.

— Надеюсь, вы не сочтете нарушением субординации, если я попрошу вас к себе в кабинет? — спросила она сухо. — Думаю, прилипшие к дверям уши нам ни к чему.

Я вспомнил, как вчера мальчишка отпрыгнул от Ритиного кабинета, и счел за лучшее согласиться. Допил кофе и пошел к ней.

— Мы можем говорить откровенно? — спросила Анна, когда я устроился напротив нее у стола. — Хотя я ничем не рискую. Уволить меня все равно не в вашей компетенции.

Начало показалось интересным. И многообещающим. Она сидела, скрестив руки на мощной груди, и буравила меня взглядом из-под очков. Было в ней что-то от Екатерины Второй с парадных портретов. Я подумал, что с такой лучше дружить, чем враждовать, и сдержанно кивнул.

— Конечно.

— Вы мне показались вполне разумным человеком. В отличие от вашей… кто она вам, сестра?

— Невестка. Жена брата.

— Ее намерения — как на ладошке. Где-то я могу понять. Получить такой кусок целиком — очень заманчиво. Но мне, знаете ли, больно за Маргариту, которая весь этот бизнес создала с нуля и вложила туда изрядную часть себя. Муж, конечно, помогал, но так… она бы и без него обошлась. А потом он мало того что ушел к секретутке, так еще и половину дела отжал. И отдал людям, которые намерены захватить все. Только учтите, Маргарита без боя не сдастся. И в этой войне я буду на ее стороне. Начнем с того, что ваши действия никакой юридической базы под собой не имеют.

— В смысле? — уточнил я. — Какие именно?

— Вы неверно трактуете прописанную в уставе коллегиальность. Она означает лишь то, что решения принимаются совладельцами сообща, а не то, что вы можете навязать свою волю большинством голосов. Маргарита — гендир, у нее в руках печать и денежные потоки. Заставить ее выполнять ваши идиотские пожелания вы не сможете даже в судебном порядке.

— Не похоже, что она в курсе.

— Пока — нет, — усмехнулась Анна. — Потому что необходимости не было. Но это дело поправимое.

— Ну раз мы говорим откровенно… — я решил пойти ва-банк. — В теории вы правы. А на практике коллегиальность поворачивает в свою сторону тот, у кого громче бас. И кто лучше юридически подкован. Вы, конечно, можете, поставить Маргариту в известность. Кстати, и о том, что решение о назначении меня на должность исполнительного — тоже исключительно ее прерогатива. После чего мы погрязнем в безобразных склоках. Не думаю, что это пойдет делу на пользу.

— То есть вы хотите сказать, что самоназначились на этот пост исключительно дела ради и пользы для? — сняв очки, Анна скептически хмыкнула. — Чтобы иметь законный повод при разногласии принимать мудрые решения? Разводить баб по углам словом «брейк»? Почему я должна вам верить?

— А у вас выхода другого нет, — нахально улыбнулся я. — Потому что ваш вариант еще хуже.

— А вы, Виктор Петрович, зубастый, — она покачала головой. — И явно неглупый.

— Спасибо за комплимент. Кстати, можно просто Виктор. Вчера я как раз баб по углам и развел. Самоназначившись. Маргарита этого не ожидала. Елена очень даже ожидала, но вряд ли рассчитывала, что я буду двурушничать.

— Ого! — Анна аж присвистнула. — А вы будете? Для вас интересы общего дела превыше корпоративных целей?

Так я тебе и сказал, что для меня превыше всего! Нет, дело важно, еще как, но в разумных пределах. А еще важна одна взрывная блондинка с убойными пятками. В чем-то я готов поступиться своими интересами, чтобы не пострадала она. И — в отличие от Лены — вполне мог пойти на компромисс.

— Постараюсь, — ответил предельно лаконично. — Потому что мне война точно не нужна. Ни с одной из них.

— Понимаю, — кивнула она. — У вас она гендир?

— Нет. У нас генерального фактически нет.

— Здрасьте вам через окно, такого быть не может.

— Может. Она доверительный управляющий. А гендир — мой брат. Но он инвалид первой группы. Тут есть свои нюансы.

Вот в эту тему мне совсем не хотелось углубляться. Лена, конечно, рассчитывала, что Славка переоформит свою долю на нее и она будет всем рулить. Но после того скандала с мамой он оставил и собственность, и пост генерального за собой, выдав Лене доверенность на управление делами. Номинально разницы никакой, но поскольку он был жив и дееспособен, это накладывало некоторые ограничения. Если у нас случались серьезные разногласия — хотя таких моментов за восемь лет я мог припомнить всего несколько, — его голос был решающим. Да и вообще мы привыкли прислушиваться к Славкиному мнению. И покупку доли Эгерса он тоже одобрил. Хотя вряд ему понравились бы Ленины методы.

— Кстати, как ваш брат? — поинтересовалась Анна вполне мирно. — Маргарита говорила, он в больнице. Вы ведь туда вчера поехали?

— Да. Плохо все. Инсульт. Из реанимации перевели в отделение, но прогнозы неутешительные.

— Простите за такой вопрос, но если он умрет, она будет вашим генеральным?

Об этом я думал. Вынужден был думать. Меньше всего мне нужна была Лена на посту генерального. Я предпочел бы вообще с ней распрощаться.

— Однозначно нет. Должность по наследству не передается, а ее доля при любом раскладе будет меньше, чем у меня и моей матери. Хотя, знаете, я предпочитаю таких раскладов наперед не делать. Все под богом ходим. Сегодня живы, завтра нет. Поверьте, я это очень хорошо знаю. Лучше скажите, как проверки прошли?

— Нормально прошли.

Я вздрогнул и оглянулся. Рита стояла в дверях, и вид у нее был более чем суровым. Брови сдвинуты, челюсти стиснуты, на подбородке куриная кожа.

— Особо не копались, просто нервы потрепали. Вы ведь на это рассчитывали, да?

Тыдыщ!

Либо Марго великая актриса, либо я прав — она к этим проверкам отношения не имеет. Причем второе вероятнее. И подозревает нас. А поскольку я точно не при делах, значит, либо Лена, либо Эгерс. Если, конечно, нет еще кого-нибудь заинтересованного.

— Очень рад, что нормально, — ответил я, проигнорировав ее выпад, и встал. — Не буду мешать. Анна Григорьевна, на связи. Всего доброго.

Рита посторонилась, дав мне дорогу, но одарила на прощание таким взглядом, что яйца, по идее, должны были замерзнуть и отвалиться. А вот и нет, не замерзли, наоборот, едва не сварились вкрутую. Просто ведьма!

В течение следующего часа я изучал комп своего предшественника — черт, во всех смыслах предшественника, чтоб ему треснуть по вертикали. Андрей сдал все явки, пароли и код для удаленного доступа. Теперь я мог заходить в базы с любого устройства.

— Вход поменяли после того, как он ушел?

— Обижаете, — фыркнул рыжий. — Сразу же.

Дверь кабинета я оставил приоткрытой, чтобы не пропустить, когда придет Рита, но она так и не появилась. Решив, что для начала хватит, выключил комп, попрощался с Андреем и спустился на парковку.

Рита стояла у своего Туарега и мрачно изучала присевшее заднее колесо.

— Помочь?

Два глаза впились в меня, как два ядовитых зуба.

— Не смотри так. У меня алиби. Я приехал раньше и все время был на людях. Даже при желании не смог бы колесо прорезать. Либо тебя еще кто-то так нежно любит, либо напоролась на что-то.

— Сама справлюсь, — буркнула, насупившись.

— Ага-ага. И запаску сама достанешь.

Пожала плечами, молча открыла багажник, отошла.

— Домкрат есть?

— В подвале.

Утопленный ящик оказался забитым всяким хламом, но домкрат нашелся. Вытащил запаску, подумав мимоходом, что рубашке п…ц. Ну и ладно. Будем считать это платой за шанс сделать шаг навстречу. Не факт, конечно, что удастся его использовать, но постараюсь.

Пока я менял колесо и подкачивал запаску, Рита стояла чуть поодаль и читала что-то в телефоне, то и дело кидая в мою сторону косые взгляды.

— Смотри, — я протянул ей на ладони железяку, которую выковырял из протектора. — Пока ты ехала, она дырку зажимала. А как встала, под тяжестью машины воздух вышел. Не забудь на монтажку заехать.

— Спасибо, — Рита протянула мне упаковку влажных салфеток. И добавила нехотя: — Я у тебя в долгу.

Хорошо я в этот момент отвернулся, чтобы убрать домкрат в ящик. Потому что мгновенно изменившаяся конфигурация в штанах подсказала оптимальный способ возвращения долга. То есть для меня оптимальный — получения. Но говорить об этом вслух не стоило, чтобы не схлопотать в табло. Может, конечно, и прокатило бы, но риск в данном случае был бы неоправданным.

— Кофе хочу, — заявил я, не оборачиваясь. — Нормального. Потому что у вас… у нас в приемной дрянь, а не кофе.

В ответ — озадаченная тишина. Я отсчитывал секунды. Хотя, разумеется, не ждал, что скажет: «Ну тогда поехали ко мне». Или ждал? Да нет, точно нет. Она и не сказала.

— Тут кафе рядом. Неплохое. Пять минут пешком.

— Ну веди, Сусанин, — усмехнулся я и захлопнул багажник.