Глава 3

Рита

После дневного сна Наташа накормила Бобра полдником, и мы с ним отправились на прогулку, прихватив, разумеется, Корвина. Тот обожал новые места и трусил по тропе впереди нас, то и дело оглядываясь. Гулять с Бобром было той еще засадой. В коляске он, разумеется, ездить отказывался — ну как же, большой! — но на долгий пеший трип его еще не хватало. Поэтому я решила, что мы потихоньку дойдем по берегу до последнего дома и вернемся.

Подъездная дорога шла по тылам участков, а фасадами дома выходили прямо на озеро. Вдоль заборов шла узкая тропинка, то ныряющая в заросли, то выбегающая к самой воде. Корвин влетал в нее по брюхо, жадно пил, вылезал, отряхивался. Бобра тоже тянуло подрызгаться, но я не пускала, выбирая место поудобнее.

Когда я обговаривала с хозяином дома покупку, спросила, можно ли в этом озере купаться. Ну было бы обидно жить рядом с водой без такой возможности.

— Можно, — ответил он. — Болотянка, конечно, но сравнительно чистая. С другой стороны поселка есть пара больших пляжей, но там всегда полно народу. И дно илистое. А вот если пойти вправо по берегу, там пара маленьких заливчиков с песочком. И мелко.

Вот такой заливчик я и хотела найти. А когда нашла, с досадой обнаружила, что место занято. Держа за руки маленькую девочку, вдоль берега по щиколотку в воде прогуливалась брюнетка в коротких джинсовых шортах и лифчике от купальника. Девочка, годика полтора, не больше, поднимала тучи брызг и визжала от восторга.

Корвин с разбегу влетел в воду и остановился рядом с ними, как всегда улыбаясь до ушей.

— Абака! — завопила девочка и потянулась к нему.

— Женя, не лезь к собаке! — строго приказала ей мать.

— Не бойтесь, — успокоила я. — Он обожает детей. Не обидит.

— Да мне собаку жалко, — рассмеялась женщина. — Замучает насмерть.

Бобер тем временем стряхнул с ног сандалии и рванул в компанию. Вопить, что я не разрешала, было поздно. Осталось только присоединиться.

— А вы в поселке живете? — спросила я, одним глазом наблюдая за Бобром, а вторым за Корвином, который самозабвенно облизывал счастливую Женю.

— Нет, в крайнем доме по берегу. А вы?

— В поселке. Тоже в крайнем, с этой стороны.

— А, так это вы у Михалыча дом купили, — кивнула женщина. — Кстати, я Тамара.

Я тоже представилась, после чего мы выволокли мелочь на берег, вытерли им ноги и устроились рядышком на поваленном дереве. Мамки малышей знакомятся так же быстро, как и сами дети в песочнице. Даже повода особого не надо, достаточно наличия отпрысков. Тамара рассказывала мне о местных реалиях, Бобер с важным видом показывал Жене какие-то сорванные цветочки и листочки, а Корвин носился туда-сюда, пока не устал и не улегся в тенечке под кустом.

— А пошли к нам? — предложила Тамара, когда Женя начала хныкать и проситься на руки.

— А удобно? — засомневалась я.

Вообще-то пойти хотелось, она мне понравилась. Но было как-то неловко.

— А чего неудобного? — удивилась Тамара. — Мы с Женькой одни. Муж только по выходным приезжает. Ну, бывает, что и на неделе вечером завалится, но сегодня точно нет.

Я позвонила Наташе и предупредила, что мы не пропали, а пошли в гости. Тамара посадила Женю в коляску, и мы двинулись по тропе к самому последнему дому. Заливчик оказался прямо посередине между нашими участками.

— Какой красивый дом, — сказала я совершенно искренне, когда мы подошли ближе.

— Вот и я как увидела первый раз, так и влюбилась, — Тамара улыбнулась своим мыслям, и ее глаза как-то по-особому блеснули. Видимо, это было дорогое воспоминание.

Она показала мне дом и сад, а потом мы уселись с чашками кофе в беседке, глядя, как дети возятся в песочнице. Корвин, обойдя участок, устроился под столом.

— Парень у тебя какой кавалер галантный, — улыбнулась Тамара, глядя, как Бобер помогает Жене лепить куличики. — Прямо начало дачного романа.

— Почему нет? — я пожала плечами. — Думаю, не один год будут здесь встречаться. Мало ли.

— Не знаю, Рит. Есть печальный опыт таких вот детских романов. У меня брат-близнец, мы с садика дружили с девочкой Люкой. Вернее, мы с ней до сих пор дружим. Они с Тарасом поженились. А несколько лет назад очень неприятно развелись. Ну а я первый раз вышла замуж за одноклассника. Тоже с первого класса дружили. И тоже неудачно.

— Да что ж такое, у всех неудачно, — вздохнула я. — У меня вот только-только все закончилось. Развод, раздел имущества.

— Ну, у тебя все еще впереди, — это прозвучало так, словно Тамара была старше меня лет на двадцать, хотя на вид я не дала бы ей больше тридцати пяти. — Ты еще молодая совсем.

— Молодая? — хмыкнула я. — Не старая, конечно, но тридцать — это не совсем уже молодость.

— Тридцать?! — она поперхнулась и закашлялась. — С ума сойти, я думала, тебе года двадцать два — двадцать три. Прямо как девочка. А чем ты занимаешься?

Я рассказала. В общих чертах. Обычно люди, узнав про двенадцать мини-гостиниц, выпадали в плотный осадок, поэтому я старалась в тему не углубляться.

— Круто! — покачала головой Тамара. — У нас есть один знакомый гостинщик. Виктор Миронов. Не знаешь такого?

— Нет, не слышала. А ты кто по профессии?

— Врач-венеролог. У меня, кстати, клиника своя. Многопрофильная.

— Круто! — повторила я. — Первый раз вижу живого венеролога.

— Желаю никогда и не видеть, — Тамара расхохоталась. — По профессиональной надобности.

Просидели мы в гостях до вечера и отправились домой, когда Наташа позвонила с вопросом, ждать ли нас к ужину. Мы с Тамарой обменялись телефонами и договорились встретиться на следующий день на том же месте.

* * *

Ложась спать в комнате на втором этаже, я вспомнила девчоночью присказку: «на новом месте приснись жених невесте». Хихикнула и сказала ее вслух, выключив свет. И тут же провалилась в сон, вот только никакой жених не приснился. А приснился Эрик. И Светка. В пикантном сюжете.

Ну как так может быть, недоумевала мама. Что значит, вы слишком разные? Восемь лет были не слишком и вдруг стали слишком? А может, какая-то другая причина есть?

Разными мы были всегда. И не восемь лет, а одиннадцать, потому что встречались до свадьбы почти три года. Разумеется, Эрику нужно было время, чтобы обдумать такой важный шаг. Настоящий эстонец, подкалывала я его.

На самом деле эстонцем он был лишь по месту рождения. Мать — русская, отец — чистокровный немец. Оба когда-то приехали в Эстонию по работе, он из Гамбурга, она из Питера. Встретились, влюбились, поженились и остались в Таллине. Эрик, как и я, родился в год развала Советского Союза. Вскоре после этих знаменательных событий родители развелись. Отец вернулся в Германию, а мать, испытав все прелести жизни русских на постсоветском пространстве, уехала с Эриком к родителям в Россию.

Кстати, с отцом и с дедом Эрик поддерживал связь, время от времени ездил к ним, и это в дальнейшем сыграло немаловажную роль в старте нашего бизнеса.

Дед умер через месяц после нашей свадьбы. Внуку в наследство он оставил раритетный Cadillac Eldorado 1965 года выпуска в идеальнейшем состоянии. Страшно вспомнить, как мы гнали его из Гамбурга, сколько денег ухлопали на растаможку и оформление и как потом продавали. А когда получили итоговую сумму, сначала были в шоке. Потом отмерзли и… решили осуществить мою еще детскую мечту. Точнее, я предложила, а Эрик, подумав несколько дней, согласился.

Гостиничку мы открыли, можно сказать, на удачу. Взяли в аренду крохотный флигель, затерявшийся в проходных дворах Стремянной, и своими руками сделали ремонт в стиле граффити. Оформили документы, купили на Авито мебель и нашли персонал. Окончательно обнаглев, обозвали свое детище «концепт-отелем» и запустили агрессивную рекламу.

Это был тот самый случай, когда нахальные дилетанты обыгрывают профессионалов только потому, что не знают правил игры. Прежде чем нам успели надавать по рукам и по задницам, мы получили хорошую прибыль, заняли денег где могли и открыли второй такой «концепт». Ну а дальше понеслось по накатанной.

«Вы их что, коллекционируете?» — с усмешкой, но не без зависти, спрашивали знакомые, когда мы открыли четвертую гостиницу. И в чем-то они, возможно, были правы. Останавливаться уже не хотелось.

Именно тогда у нас появился настоящий офис и административный штат. В том числе и Светка — офис-менеджер. Хрупкая брюнетка с прозрачно-голубыми глазами, она была младше нас года на три. К ее деловым качествам претензий не имелось, а над ее хронической влюбленностью в Эрика мы с ним дежурно посмеивались. Нет, она не вешалась на него, только смотрела с обожанием, год за годом. «Эрик Карлович», — в ее устах это звучало как песня. А может, мне просто казалось, что не вешается?

Нет, у меня не было поводов подозревать его в измене. И я вполне допускала, что несовпадения характеров и темпераментов могут накапливаться, подтачивая отношения изнутри. И все же, все же… для того чтобы они рухнули, нужен повод. Толчок. Возможно, извне.

* * *

Две недели пролетели незаметно. Когда дни похожи один на другой, погружаешься в теплую мягкую тину и дремлешь в ней, пуская пузыри. Даже если дел по горло.

Работой я занималась в основном по вечерам — там, где требовалось зарыться в документы, — или по телефону, если нужно было что-то срочно разрулить. Дважды ездила в город, когда понадобилось мое присутствие. И еще один раз к зубному. Заодно заглядывала домой, чисто для контроля. Хотя ключи были у соседки, и если что, она позвонила бы.

Эрик затихарился, но я понимала: он не сдастся. Мы вполне могли договориться, что гостиницы останутся в нашей общей собственности и я буду выплачивать ему долю прибыли. Но его такой вариант не устроил. Нет, я не думала, что он поступает так назло мне. Просто ему нужны были деньги, и чем скорее, тем лучше. Я даже вполне допускала, что он продаст свою половину по смешной цене, поскольку в сложившихся условиях предложения опережали спрос. Беда в том, что я не могла ему сейчас выплатить даже смешную цену. На мне и без того висело несколько кредитов, а в долг такую сумму никто не дал бы. Единственное, что я могла продать, — это дачу. Но не для того я так за нее сражалась.

Моя машина стоила как небольшая однушка, но этого все равно не хватило бы. Имея ребенка и дачу, обходиться без машины — об этом не могло быть и речи. Купить маленькую дешевую табуретку? Я слишком серьезно относилась к вопросам надежности и безопасности. Оставалось лишь одно — сидеть на попе ровно и ждать, как все разрешится. И надеяться, что в будущем смогу выкупить долю Эрика у нового компаньона. На вариант любви, дружбы и взаимовыгодного сотрудничества я не рассчитывала, поскольку это было что-то из мира белых единорогов, какающих бабочками.

А в целом дачная жизнь протекала спокойно и приятно. Мне нравилось просыпаться рано и смотреть на озеро в туманной дымке, а вечером любоваться с веранды на закат. Комаров действительно хватало, но фумигаторы и всякие мазилки более-менее справлялись.

Каждый день мы виделись с Тамарой — или ходили друг к другу в гости с детьми, или купались вместе в том же заливчике. Иногда к нам присоединялась еще одна мама с двумя мальчиками-погодками, но те были постарше и с нашими малявками скучали. Однажды Тамара уехала на полдня в город и оставила нам Женьку. Я чуть не померла от ответственности, хорошо, что Наташа была рядом.

А еще я познакомилась с Тамариным мужем Артемом, и он мне тоже понравился. Они были красивой парой, да и вообще рядом с ними я чувствовала себя как-то… уютно. И поэтому с радостью согласилась, когда меня пригласили на его день рождения.

Началось все еще в пятницу вечером, но гостей для разгону было немного. Приехали на редкость импозантный отец Тамары, подруга Люка с мужем и двумя детьми и сестра Артема Светлана. Зато на следующий день народу собралось столько, что в саду пришлось накрыть два больших стола. Были и дачные знакомые, и друзья Артема, и его родные: родители и старший брат.

Последним приехал брат Тамары Тарас с беременной женой. Я удивилась, вспомнив о том, что Тарас с Люкой неприятно развелись. Однако никакого напряжения между ними я не заметила, общались вполне мирно.

Праздник удался — весело, шумно. Меня нисколько не пугало общение с незнакомыми людьми, поэтому я чувствовала себя как рыба в воде. Когда к вечеру все потихоньку разъехались, хотела тоже уйти, но подумала, что, наверно, надо помочь с уборкой.

— Брось! — энергично махнула рукой Тамара. — Завтра мы с Темкой все уберем. А сейчас будет самый кайф. Люблю гостей, но еще больше люблю, когда они уходят. Такая расслабуха. Подожди, Рит. Посидим втроем, потрындим, выпьем по бокальчику на сон грядущий.

— С удовольствием, — легко согласилась я, и, прихватив бутылку французского вина, мы пошли на веранду.