Эпилог
Виктор
Мальчишник устроили в небольшом ресторанчике на Караванной. QR-коды там пока не спрашивали, но закрывались еще до полуночи. Впрочем, и желания гудеть всю ночь уже не было. Это перед первой моей свадьбой мы отрывались в клубе до утра так, что потом потребовались небольшие реанимационные мероприятия. Да и компания друзей с тех пор как-то заметно поубавилась.
Сидели, вспоминали буйную молодость, но уже часам к одиннадцати все добропорядочные семьянины отчалили к домашнему очагу, распрощавшись до завтра. Остались мы с Темычем вдвоем. Торопиться было особо некуда: девочки собрались у Риты, Тамара, ее свидетельница, собиралась ночевать там. Ну а я, соответственно, у Темыча, потому что свою квартиру сдал.
— Это ж сколько, получается, вы с Ритой знакомы? — спросил он, когда мы шли пешком к нему на Мытнинскую. После дождей неожиданно потеплело, решили прогуляться.
— Пятый месяц, — посчитал я на пальцах. — Не верится. Кажется, что дольше.
— Оперативно, — хмыкнул он. — Хотя… нам понадобилось ненамного больше. Все правильно. Если понял, что это твое, надо хватать и тащить в нору.
* * *
Мы подали заявление на следующий день после возвращения из Болгарии. Ритины родители, когда узнали, что все решено, были рады, а Бобер хоть и не проникся по малолетству, но прыгал и кричал свое «уйя». Свадьба в его понимании — это был просто какой-то праздник, а так ведь мы все равно уже жили вместе. И, кстати, как-то очень легко это получалось. Чем уж я его так покорил, оставалось только догадываться.
— Вот черт, — сказала Рита, — ведь был же мамин мальчик. А теперь прямо дядивитин.
— Ничего, тебе еще пес остался, — утешил я.
Корвин хоть и признал меня за своего, но хозяйкой считал исключительно Риту. И если я пытался его построить, всегда смотрел на нее: одобряет ли мама действия этого типа. Коту, похоже, было все равно. Что касается самой Риты, мелкие терки между нами, конечно, случались, но неизменно гасились в постели. Градус эмоций падал, после чего все решалось путем переговоров.
Славка с Ларисой предстоящую свадьбу одобрили, но, как ни странно, больше всех обрадовалась мама. Вот уж чего точно не ожидал. Конечно, я не обольщался, что ей прямо безумно понравилась Рита, хотя никакого напряжения между ними не чувствовалось. Дело было в Бобре. Против этого маленького паршивца никто не мог устоять, бомбического обаяния парень. Страшно подумать, как по нему девки станут с ума сходить.
— Вот и хорошо, — сказала мама. — Теперь у меня внучек будет наконец, — и добавила себе под нос: — А может, и не один. Ну и ты не будешь больше болтаться неприкаянный.
А вот насчет «не один», стоило признать, момент был… не самым простым. Если бы Рита вдруг сказала, что детей больше не хочет, я бы, возможно, вздохнул с облегчением. Вовсе не потому, что не хотел сам — наоборот, очень хотел. Но прекрасно знал, что эти девять месяцев будут для меня сплошным кошмаром.
Головой-то я понимал: вероятность повторения того, что случилось с Олесей, минимальная, но… и снаряды, вопреки известному утверждению, падают иногда в одну воронку. Есть закон парных случаев, есть формула Пуассона, которые вовсе не внушали оптимизма. Тем более как-то я писал об этом статью и изучил вопрос досконально.
— Надеюсь, у Бобра будет сестричка, — сказала Рита, когда зашел разговор на эту тему. — И лучше побыстрее, чтобы не получилось слишком большой разницы в возрасте.
— Не вопрос, сделаем, — ответил я, надеясь, что она ни о чем не догадается. Обещал ведь не доставать ее своими страхами и излишней опекой.
Ну а что я мог сказать? «Не хочу детей, потому что боюсь, а вдруг ты умрешь»? Можно было представить, что услышу в ответ. В самом лучшем случае предложение сходить к доктору-мозгоправу.
Так, ладно, без доктора справимся.
* * *
— Тём, можно тебе интимный вопрос задать? — спросил я, когда мы уже пришли к нему и собирались ложиться спать.
— О боже, — он закатил глаза к потолку. — Неужели есть что-то такое, что тебе в этой области не известно?
— Я не об этом. Скажи… — черт, я чувствовал себя идиотом, но… — Ты часто Тамаре говоришь, что любишь ее?
— Ну как тебе сказать? — задумался он. — Не твержу без конца, разумеется. Но если чувствую, что нужно, говорю. А первый раз сказал, когда собирался предложение делать. До этого было другое. Нравилась, хотел ее, надеялся, что получится всерьез. А потом понял, что именно она мне нужна, на всю оставшуюся жизнь. И никакая другая. Наверно, это и есть любовь. А что, проблемы?
— Да нет, не особо. Я тоже сказал, когда предложение делал. А Ритка, похоже, ждала этого раньше. Но у нас как-то в семье не приняты были… словесные излияния. Отец считал, лучше что-то делать, чем говорить.
— Ох уж эти родительские модели, — поморщился Темыч. — Лучше и то и другое. Хотя, мне кажется, если говорить слишком часто, получится инфляция. Все хорошо в меру.
— Аминь, — подытожил я. — Давай уже спать, а то завтра будем похожи на зомби. Я надеюсь, это моя последняя свадьба, поэтому хочется выглядеть хорошо. Чтобы невесте не было за меня стыдно.
Рита
— Ритка, вставай! — Тамара безжалостно стащила с меня одеяло. — Девять часов, сейчас парикмахер приедет.
— О господи! — застонала я, с трудом продрав глаза. — И зачем мне все это понадобилось? И так ведь неплохо было. Не люблю выходить замуж.
— Терпи, коза, а то мамой будешь.
— Мамой! — хмыкнула я. — Я и так мама. А больше… Подозреваю, что Миронов через лупу изучит мой календарь, и в опасные дни у него будет стабильно болеть голова.
— То есть? — не поняла Тамара. — Он что, детей не хочет?
— Хочет. Но стремается. А вдруг я тоже умру по дороге.
— Рит, ну что за глупости?
— Не глупости, Том. Можно подумать, я не заметила, как он напрягся, когда на эту тему заговорили. Что я еще девочку хочу. Ничего не сказал, конечно, то есть сказал, что да-да, обязательно, но черт его знает. Он и так трясется, когда я из дома выхожу, а тут прямо состояние повышенной опасности. В его понимании.
— Ну я не думаю, что все настолько запущенно, — не согласилась она. — Будет, конечно, бояться, не без того. Можно его понять. Но не до такой степени, чтобы саботаж на рабочем месте устроить. Давайте девчонку, моему детенышу для компании.
— Твой детеныш уже взрослый. В детстве два-три года — большая разница.
— Так я не про Женьку.
— Томка?! — я аж подпрыгнула.
— Ну да, — она загадочно улыбнулась. — Только молчи, бога ради. Никто еще не знает. Даже Темчик. Вчера тест сделала. Не хотела ему по телефону говорить. Сегодня обрадую.
— Здорово! Поздравляю!
От такой новости все мое раздражение по поводу предстоящей церемонии как ветром сдуло. Вскочила с кровати и понеслась в ванную, пока Тамара готовила завтрак.
* * *
Мои родители должны были прилететь сегодня — прямо с корабля на бал, из аэропорта в загс. И всего на пару дней, потому что бросили гостиницу на дежурного администратора. Конечно, сезон уже закончился, но даже на ноябрь все номера были плотно забронированы.
Бобра забрала баба Юда и отправилась с ним ночевать к Славе с Ларисой. Там он тоже был самый желанный гость. Когда мы первый раз поехали к ним, я волновалась, как все пройдет, но Бобра нисколько не испугало ни то, что Слава слепой и плохо разговаривает, ни инвалидное кресло. Забирался к нему на колени и что-то там такое рассказывал, а тот улыбался и обнимал его живой рукой. И это было настолько трогательно, что наворачивались слезы.
Развод с Леной прошел без проблем. Когда мы вернулись из Болгарии, Витя получил повестку и поехал в суд в качестве Славиного представителя. Елена тоже прислала вместо себя юриста. Процедура заняла от силы пятнадцать минут, ей досталась половина денег на личном счете, машина и квартира, оформленные на ее имя. Я до самого конца беспокоилась, как бы она не оспорила дарственную, но этого не случилось.
— Наверно, включила остаток мозга, — пожал плечами Витька. — Не волнуйся, больше она нас не побеспокоит.
Что касается Эрика, его поставили перед фактом. Он приехал навестить Бобра, и дверь ему открыл Витя.
— Даже так? — сухо поинтересовался Эгерс.
— Привет тете Свете, — хмыкнула я и уволокла Витьку в кино.
Ну а Бобер, разумеется, доложил папаше, что «мама и дядя Витя скойо позенятся». Кстати, о свадьбе самого Эрика и тети Светы почему-то ничего слышно не было, но это ни капли меня не волновало.
* * *
Наконец пришел парикмахер и превратил нас с Томой в красавиц. Визажиста мы заказывать не стали, накрасились сами. Вообще по поводу свадьбы у нас с Витькой получилась небольшая драка. Он хотел что-то роскошное и с размахом, я вообще не хотела ничего, кроме тихой росписи в загсе и банкета в ресторане человек на двадцать. В ходе кровопролитных боев мне удалось отбиться от дворца, лимузина, фаты и тамады. А, да, и от белого платья тоже. Купила красивый голубой костюм, который потом можно было бы носить.
А вот с гостями пришлось пойти на компромисс. Когда занимаешься бизнесом, приходится приглашать на подобные мероприятия не только друзей и близких, но и всяких полезных людей, ничего не поделаешь. В итоге набралось под сотню. Витя очень расстраивался, что на свадьбе не будет брата, но это было бы для Славы слишком тяжело.
Оля моя слегка огорчилась, что я пригласила свидетельницей не ее. Пришлось оправдываться: мол, она уже была моей свидетельницей, а познакомились мы с Витей благодаря Тамаре и Артему, так что… К счастью, удалось все уладить миром, не хватало только обид в такой день.
Собранные чемоданы стояли в углу. Сразу после банкета мы улетали на неделю в Крым, где сняли полдома в поселке на берегу моря. Бобер оставался с бабой Юдой и с Наташей на подхвате, поскольку Витькина мама заявила, что со зверинцем одна не управится. Как они там будут распределять обязанности, я не представляла, но надеялась, что все останутся живы.
— Что-то карета запаздывает, — Тамара озабоченно посмотрела на часы. — Как бы такси не пришлось вызывать.
Словно в ответ на это квакнул мой телефон: прилетело сообщение от водителя, что он у парадной. Спустились вниз, сели в белый мерседес — ну хоть не лимузин! — и поехали.
Гости толпились в холле, я заметила родителей, которые оживленно беседовали с моей будущей свекровью, а рядом с ними терся Бобер, на редкость уморительный в костюме с галстуком. Впрочем, поумиляться не дали — Тамара уволокла меня в предназначенную для невесты комнату прихорашиваться. Еще пять минут, и за нами пришли.
Витька с Артемом топтались в коридорчике перед залом церемоний — прямо картинки из глянцевого журнала.
— Ах, какие красавчики, — шепнула Тамара. — Так и хочется съесть.
— Ну что, Мохнолапая, пошли? — мой без пяти минут муж согнул руку в локте, и я вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Ну пошли, коли не шутишь…
— Да какие уж тут шутки, — он поцеловал меня в висок, и двери перед нами распахнулись…
ноябрь 2021 г .