Глава 6

Виктор

Я шел к дому и чувствовал спиной ее взгляд. Тянуло развернуться, схватить ее в охапку и повторить все еще разок. Или просто остаться с ней, хоть ненадолго. Сесть рядом на скамейку, обнять… Но не развернулся. Похоже, тело действовало автономно от сознания. Как будто выпил столько, что все вокруг превратилось в страну чудес.

Это было… Я не знал, что это было. Полное безумие. Я уже забыл, как бывает, когда снова начинаешь хотеть женщину сразу же, едва кончишь. Еще не можешь, но все равно хочешь. Не какую-то любую, а именно ту, из которой, может, еще и не выбрался даже.

А собственно, что мешает продолжить? Ну, не прямо сейчас, конечно, а потом? Завтра? Она здесь, в соседнем доме. Разведена. Ребенок? Ну так я ж не жениться на ней собираюсь с разбегу. Просто зайду, предложу прогуляться. А там видно будет.

Разделся, лег, и перед глазами вдруг всплыли Ритины пятки. Забавно, не лицо, не грудь, не попа, а пятки. С них-то все и началось. Сначала услышал ее голос, потом увидел их. И кое-что еще. А потом, когда она стояла на коленях, выгнув спину и запрокинув голову, пятки торчали вверх — маленькие, круглые. Хотелось погладить, пощекотать.

Пятки в мыслях потянули за собой все остальное. Странно, что вообще удалось уснуть. Но спал недолго — разбудил телефонный звонок. Резко скинул, пока не проснулась за стенкой мама, и только потом посмотрел, кто звонил.

Лена? В шесть утра? Это могло означать одно из двух: либо в гостиницах пожар, наводнение и нашествие инопланетян, либо что-то со Славкой. И второе вероятнее. Натянув шорты и набросив на плечи старую олимпийку, я вышел из дома и набрал номер.

— Вить, ты можешь сейчас приехать?

В ее голосе стояли истеричные слезы, и я испугался: это было совершенно на нее не похоже.

— Лена, что случилось?

— Славу в больницу забрали, на скорой. Подозревают геморрагический инсульт. Кровоизлияние в мозг.

— Твою мать… — я пнул ствол березы. — В какую больницу?

— В Кронштадте.

— Чего? — обалдел я. — Где? Это же час с лишним от вас.

— Да потому что ковид везде гребаный! — выкрикнула она сквозь слезы. — Забиты все больницы. Где есть место, туда и везут.

— Подожди, не реви. Я на даче. Сейчас приеду. Ты дома? Собери пока все, что ему надо будет, отвезем заодно.

Маму я решил не будить, написал записку, что срочно надо уехать по работе, положил на кухонный стол. Даже переодеваться не стал, завел Крокодила и погнал. По пустым дорогам, да с превышением скорости уже через сорок минут был в Коломягах.

Лена открыла мне — глаза заплаканные, но сосредоточена и собрана. Чмокнула в щеку, схватила спортивную сумку с вещами.

— Ему уже несколько дней плохо было, — рассказывала она по дороге. — Давление то высокое, то падало резко. А часов в пять проснулась от грохота. Смотрю — его нет. Подумала, в туалет встал. Вышла в коридор — лежит на полу и мычит. А потом сознание потерял. Сразу вызвала скорую. Ну и вот…

— Ничего, Лен, все будет хорошо, — сказал я, погладив ее по плечу. Хотя не слишком в это верил.

* * *

В больнице нас не пустили дальше вестибюля. Карантин — никаких посещений, только передачи с двух до четырех. В справочном сказали, что идет операция, других данных нет.

— Я никуда не уйду, — Лена с упрямым видом села на скамейку. — Буду ждать. Пока хоть что-нибудь станет известно.

Спорить с ней было бесполезно. Вместо этого я нашел телефон Славкиного невролога, дозвонился и обрисовал ситуацию. Тот пообещал все выяснить и перезвонить.

— Короче, операцию сделали, гематому удалили, — доложил он минут через сорок. — Успели вовремя, есть надежда, что выкарабкается и восстановится. Сейчас в реанимации. Подождите там, хирург к вам спустится и все расскажет.

Из Кронштадта мы уехали только после обеда. Пока ждали врача и разговаривали с ним, пока мотались по аптекам, закупая всевозможные пеленки и памперсы, прошел не один час. Прогноз хирург обозначил как «на данный момент сомнительный», но это было все же лучше, чем неблагоприятный.

Мама, которой я позвонил сразу после разговора, ожидаемо ударилась в слезы и потребовала, чтобы немедленно приехал за ней и отвез в больницу.

— Ма, ты слушала вообще? — застонал я, опасаясь, что голова лопнет и у меня тоже. — Не пустят тебя туда. Карантин.

— Я поговорю с врачом, — настаивала она.

— Мы с ним уже поговорили, и я тебе все пересказал дословно. Ничего нового он не скажет. Тем более сегодня.

С большим трудом удалось убедить ее сидеть на даче и ждать новостей. Я прекрасно понимал, что это ожидание — пытка, но ничего другого сделать мы просто не могли.

— Послушай, — сказал Лене, когда выехали на дамбу, — может, позвонить Эгерсу и перенести встречу?

— Нет, — возразила она. — Если вдруг… что-то… тогда отменим, а пока не будем. А то он возьмет и кому-нибудь другому продаст. Мало ли.

Забросив ее в Коломяги, я приехал домой, принял душ и упал на диван, чувствуя себя так, словно тушку распороли, выпотрошили и набили ватой. То, что произошло ночью, показалось сном. Жизнь умело расставляет приоритеты. Здоровье близких, семья, потом работа. А остальное… ну точно не до этого сейчас.

Если все будет нормально, в следующие выходные приеду на дачу и зайду к ней. Или не зайду, если пойму, что это был случайный эпизод и никакого продолжения не хочу. Уж слишком быстро все закрутилось. Полный угар. Да и ей тоже, наверно, нужно время прийти в себя.

* * *

В понедельник утром мы приехали в офис Эгерса на Черной речке.

— На удаленке все, как и у нас, — мрачно бросила Лена, когда проходили мимо пустого спейса. — Интересно, а мадам догадается поприсутствовать, или придется для знакомства с ней специально ехать?

— Сейчас она нам не нужна, — я пожал плечами. — А разговоры с ней разговаривать в любом случае придется. Главное — чтобы не думала, будто сможет сама рулить, а нам переводы делать и отчеты присылать.

На двери приемной красовались две таблички: «Эгерс М.М. — генеральный директор» и «Эгерс Э.К. — исполнительный директор».

— Во как, — хмыкнула Лена. — Вот кто здесь главный у них. Кажись, ты был прав, Витюша, будет много орально-церебрального секса с этой Маргаритой Михайловной.

Бабочкой порхнуло, что я не отказался бы от подобного действа. Только с другой Маргаритой. И без церебральности.

Темноволосая секретарша в сдвинутой на подбородок голубой маске поинтересовалась, пришли ли мы по сделке, и кивнула на одну из двух приоткрытых дверей, за которой шел разговор на повышенных тонах.

Эгерс доказывал что-то стоящей к нам спиной маленькой блондинке. Хвостик на макушке, белые бриджи, розовая майка со слониками. И круглые пятки в плетеных сандалиях.

Она еще только начала поворачиваться, а у меня внутри уже все оборвалось.

— Познакомьтесь, — предложил Эгерс. — Маргарита Михайловна, совладелица и генеральный директор нашего предприятия.

Рита коротко скосила глаза на него и тут же снова перевела на нас. Точнее, на меня. В упор. С кошачьим прищуром. И были они сейчас не серые, а похожие на грозовые тучи, которые вот-вот прольются, возможно, даже с градом. Размером с голубиное яйцо.

— Елена Владимировна, — представилась Лена. — Миронова. А это — Виктор Петрович. Тоже Миронов. Будем работать втроем, выходит.

Брови Риты сдвинулись, между ними обозначилась складка, а глаза потемнели еще сильнее. И ноздри опасно дрогнули.

Отлично! Спасибо, Лена. Мало уже всего, так она еще и подумает, что мы муж и жена. Хотя… кажется, теперь это уже не имеет никакого значения. Потому что так вляпаться — это, знаете ли, высокое искусство. Может быть, я как-то очень сильно накосячил в предыдущей жизни, если в этой со мной без конца случаются такие обломы?

Лена рассматривала Риту с откровенным недоумением. Разве что губу не выпятив, была у нее такая противная манера. И где-то я мог ее понять. Хвостик, слоники на майке — ну никак не вязалось это с образом генерального директора компании, состоящей из двенадцати объектов. Да она выглядела еще моложе, чем в субботу, лет двадцать, может, чуть больше. Или гендиректор — это фикция, а заправлял всем на самом деле муж?

— Прошу прощения, Елена Владимировна, — Рита перевела ледяной взгляд с меня на нее. — Но работать вместе мы не будем.

— В каком смысле? — опешила Лена. — Мы подписываем договор о покупке с вашим мужем, а не с вами.

— С бывшим мужем.

— Неважно. На его решение вы повлиять не можете.

Эгерс покачал головой с выражением глубокого осуждения и пробормотал что-то себе под нос.

— Вы покупаете его долю, но это не значит, что будете участвовать в управлении.

Покосившись на меня, — а что я тебе говорила? — Лена ответила с усмешкой:

— Ошибаетесь, Маргарита Михайловна. В уставе вашей компании русским по белому написано, что партнеры совместно руководят предприятием, имея равные права и обязанности. А это означает, что вы не сможете принять ни одного решения без нашего одобрения. Серьезного решения. Разумеется, мы не собираемся диктовать вам, какую туалетную бумагу закупать.

Еще одна фраза хоть и не была сказана, но вполне читалась.

Иди в песочек играй, девочка.

Рита вспыхнула и хотела ответить, но я ее опередил. Не хватало только, чтобы они поубивали друг друга еще до того, как мы станем партнерами. Было очевидно, что об этом пункте она либо забыла, либо надеялась, что мы его не заметим. Ну правда, кто же читает договоры? Разве что юристы. И мы с Ленкой.

— Дамы, давайте не будем обострять все с первых шагов. Сейчас подпишем договор, отдадим документы на оформление, а потом на спокойную голову сядем втроем и все обсудим.

— Прекрасно, — фыркнула Рита. — Всего доброго.

— Истеричка! — припечатала Лена, адресуя свою реплику то ли хлопнувшей двери, то ли в мировое пространство. И сладко улыбнулась Эгерсу: — Прошу прощения. Ну что, приступим?

Я еще мог отыграть назад. В нашем уставе тоже был пункт о коллегиальности. Подобные решения должны были приниматься нами совместно. Но чем бы я объяснил свой отказ? Конфликтом интересов? Да, он был налицо. Однако стоило ли ставить один пикантный эпизод в противовес отношениям с Леной? Сама по себе она мало что для меня значила, но представляла интересы Славки. Кроме того мне приходилось думать еще и о матери, которая получала социальную пенсию, поскольку с начала девяностых не работала.

По большому счету, в нашем требовании не было ничего запредельного. Мы вкладывали деньги и имели полное право контролировать процесс получения прибыли. Иначе могли бы купить акции Газпрома. Я не вмешивался, когда нашими гостиницами управлял Славка, поскольку полностью ему доверял, тем более тогда не имел о гостиничном бизнесе ни малейшего понятия. Доверять в этом плане Рите у нас пока не было никаких оснований.

— Моя бывшая супруга несколько… экзальтированна, — Эгерс поправил очки. — Мне постоянно приходилось ее… э-э-э… притормаживать.

Мне захотелось самого его основательно притормозить… об стену. Я понимал, почему Рита с ним развелась. Но не понимал, как ее вообще угораздило связаться с таким козлом.

Как же она сейчас должна на меня злиться, страшно представить. Наверняка тогда обиделась за то, что я ушел, ни слова не сказав, и больше не появился. Я ведь правда собирался прийти вчера. Кто же знал, что так получится со Славкой. А теперь точно подумала, что мы с Леной женаты. Фамилия одна, отчества разные, бизнес общий. Но и это мелочь по сравнению с тем, что я вдруг оказался ее компаньоном и претендую на участие в управлении ее делом. Если б мы встретились с ней, рассказали о себе, как это делают нормальные люди, когда знакомятся, все выяснилось бы заранее. В любом случае, конечно, было бы не слишком приятно, но не получилось бы такого… сюрприза.

Ну, допустим, откажусь я сейчас подписывать договор. Мы ничего не потеряем. Возможно, даже выиграем, если найдем что-то менее проблемное. Но не факт, что найдем. Да, сейчас многие прогорают и продают, но только Лена была права, когда сказала, что это жирный кусок. Такой попадается далеко не каждый день. И кто-то его непременно купит. Возможно, этому кому-то будет достаточно дивидендов. Но тоже не факт. Как бы он не обошелся с Ритой еще более жестко.

Может, все-таки попытаться уладить все миром? Ленка, конечно, нацелена на то, чтобы со временем от нежелательной партнерши избавиться совсем. Пожалуй, единственное, что я могу сделать, так это притормозить ее. Тьфу, чтоб ты треснул, Эгерс, со своими словечками!

— Да, — я посмотрел на него, стараясь не слишком демонстрировать эмоции, — давайте уже подпишем.