Глава 21

Ливения Хлёст

Не знаю, сколько длилось на этот раз моё беспамятство, но разбудил меня шум. Было ощущение, что кто-то планомерно стучит в огромный гонг, отчего все стены гудят, и это передаётся поверхности, на которой я лежу.

— Что происходит? — просипела я, стараясь открывать глаза.

Но никакого ответа не получила. Вот и думай, что хочешь. Вокруг темнота, надо полагать освещение сдулось.

Наконец сфокусировала взгляд на закрытой двери, но, как специально, именно в этот момент её и взломали, внутрь хлынул свет, от которого у меня от неожиданности потекли слёзы из глаз.

— Она тут.

Я услышала чей-то голос, его обладателя я явно не знала.

— Ливения Хлёст, я полагаю? Слышите меня?

— Вроде бы, — просипела я в ответ, не открывая глаз.

— Вы так истощены, что я даже не знаю, тут целитель нужен с даром помощнее…

Договорить он не успел, так как раздался тихий шорох, и рядом появился Вил. Я его не видела, но сразу поняла, что это он.

— Напарница, — сказал он с таким ужасом, что мне стало неловко, — ну и видок у тебя! И так кожа да кости, а теперь просто кости.

— Вил, прекрати, от твоих высказываний хочется дать тебе тумаков, чтобы ты головой думал, прежде чем рот открывал, — произнёс тот, кто меня нашёл.

— Тавиус, чтобы ты понимал в спасениях! — рыкнул на него Вил.

— Я спас от твоего влияния Марису, — хмыкнул незнакомец.

— Ну что ты так долго? — опять возмутился Вил.

Но я не поняла, на что.

— Не торопи, это очень мощные браслеты.

— Тебе хорошо, а Лив тут уже трое суток отдыхает, вернее уже больше, но кто считает, — съехидничал он.

— Ливения, имейте в виду, что, как только я сниму браслеты, магия хлынет в вас. И это будут вовсе неприятные ощущения, — предупредил меня Тавиус.

Дальше раздался щелчок, потом я ощутила, что стало легче дышать.

— Рук своих она явно не чувствует, — озабоченно проговорил напарник.

Но мне стало не до него, так как меня скрутило такой болью и тошнотой, что я взвыла.

— Держи её! — крикнул мой спаситель.

И руки Вила поймали меня, до того как я носом встретила пол.

— Тише тише. — Он гладил меня по спине.

— Я за целителем.

Раздались быстрые удаляющиеся шаги Тавиуса.

— Ты как?

Но какой там отвечать. Меня бы жёстко рвало, если бы было чем, а так тело сотрясали жуткие спазмы.

— Ну где там целитель⁈ — рявкнул напарник.

Мне кажется, от испуга он сам не знал, что со мной делать, поэтому сидел на полу и держал меня на руках.

— Бегу уже! Там ещё раненый был! — раздался бодрый голос очередного незнакомца. — Ого, а тут всё ещё отвратительнее, хотя похоже… Посторонитесь.

Меня быстро взяли за запястье, затем приложили ладонь ко лбу, и я почувствовала холодок целительской магии, он будто успокаивал боль, пока она стала еле заметной.

— А теперь спать, красавица, нечего страдать, когда можно восстановиться во сне.

Я только хотела сказать, что слишком много сплю, но не успела.

Очередной подъём был существенно приятнее предыдущего, так как у меня ничего не болело. Это радовало, как мало что. Начинаешь ценить своё здоровье, только когда едва его не лишишься.

С удовольствием потянулась и почувствовала, что голодна, вот только тогда распахнула глаза.

Узнать целительские палаты несложно, тут всё белое и безликое и всегда пахнет настоями, сейчас этот запах мне очень нравился. После подвала вообще все другие запахи, кроме затхлости и сырости, были приятными.

Только я подумала, что неплохо бы поесть и принять душ, как появилась молодая целительница и радостно мне улыбнулась.

— О, вы так вовремя проснулись! Сейчас буду разносить обед! — снова улыбнулась она так счастливо, будто только моего пробуждения ей и не хватало.

— Несите, а в душ я успею?

— Если недолго, то да, ваша палата последняя, чтобы шум приёмной не мешал восстанавливаться.

— Отлично!

Мой энтузиазм поймёт только тот человек, который несколько дней не мылся, а сейчас стоит недалеко от губочек и мочалочек.

Магией-то меня почистили, следов грязи не найти, но в душе-то я знаю, что не мылась как положено!

Спустя две минуты я уже нежилась под струями воды, готовая замурчать от такого счастья, но, помня просьбу целительницы, стала быстрее мыть волосы. Дома буду принимать ванны, тут хотя бы смыть весь негатив, не то что грязь.

Так что сесть на кровать я успела ровно за минуту до обеда.

— Вот ваш куриный суп, лёгкий хлеб и творожный сыр.

Я грустно смотрела на пиалушку, ложку сыра и хлебец как половина моей ладони.

— Не нужно так смотреть на меня, — рассмеялась целительница, — вы это ещё попробуйте одолеть! Вас же неделю одной магией кормили, а до этого и вовсе не кормили, так что желудок сжался до напёрстка.

С этими словами она вышла, и до меня медленно дошло, что я тут уже неделю сплю. Однако. Так я и корни здесь пущу, несмотря ни на что.

Целительница оказалась права. Куриный суп я поглотила с аппетитом, а вот хлеб с сыром едва половину одолела, а ощущение внутри походило на переедание.

— Экономная я теперь, — пробормотала я самой себе и отставила столик в сторону.

Делать нечего, и я откинулась на подушку, смотря в окно на небо.

И кто бы мог подумать, опять задремала. В суп они снотворное пихают?

Из дремотного состояния меня вывело чьё-то присутствие, я даже дёрнулась от испуга и приложила лбом нос напарника.

— Что ж за невезение, — рыкнул он, отскакивая от меня.

Я же схватилась за свою пострадавшую часть.

— Ты чего меня пугаешь⁈ — возмутилась я в ответ.

— Я наклонился проверить, дышишь ты или нет, а то бледная немочь и опять лежишь не двигаешься.

На наши крики вбежала целительница и удивлённо уставилась на Вила, который держался за разбитый нос.

— А что у вас тут происходит? — неуверенно спросила она.

— Напарница мне мстит, что долго спасал! — Он обвинительно ткнул в меня пальцем.

— Значит, нужно спасать быстрее, — спокойно отозвалась девушка и, подойдя к напарнику, приложила ладонь к его носу.

Вылечила, потом ко мне, и мой лоб тоже болеть перестал.

— Когда вы уже начнёте себя беречь? — сурово выдала девушка. — Мы вас так никогда не выпишем.

— Простите, — повинилась я и опустила глазки.

Целительница только вздохнула и удалилась, а я осталась сидеть глазки в пол.