Глава 8

Ливения Хлёст

Мы опрашивали одного за другим, но, по моему скромному мнению, ничего особо нового не узнали. Самым интересным, пожалуй, было то, что Джошуа, кроме лошадей, любил шоколадные конфеты с марципаном, никогда не ходил в оперу, так как ненавидел её, обожал свою няню, так как она заменяла ему мать и была переводчиком между ним и отцом.

Удивительное дело с этими отцами. Мой тоже относился ко мне очень интересно. Будто я не родная его дочь, а что-то вроде четвероюродной племянницы, которая вроде и родная кровь, но седьмая вода на киселе.

Разговаривал со мной слегка отстранённо и сообщал свои мысли так, будто я стул, которому всё равно, что с ним сделают. Никак не мог понять, почему я возражаю ему. Когда я уехала учиться, нам обоим стало легче — это нужно признать и не беспокоиться об этом.

Маму я любила, она нежная и добрая, но несколько ветреная, иногда я была готова поверить, что лес она любит больше меня. Возможно, так и есть, или это два разных вида любви, но в целом мне не хватало семьи, куда можно возвращаться вечерами.

— Он был увлечён учёбой, и я был очень удивлён, когда Джад не явился в новом семестре.

Вырвали меня из размышлений слова друга по академии нашего найдёныша.

— То есть вы сильно удивились? — уточнил напарник. — Не ожидали от него такого?

— Точно нет, единственное, что я смог предположить, — он встретил какую-нибудь очаровашку и не смог от неё оторваться, но и это было под большим вопросом.

— Почему? — не поняла я.

— Он терялся рядом с девушками. Всегда собранный и аккуратный, он совсем не любил вечеринки и не бегал на свидания. Сомнительно, что он вдруг стал другим, но мало ли? Вдруг влюбился и осмелел. Однако, когда прошёл месяц, а он так и не появился, я отбросил эту идею, как нежизнеспособную. — Мужчина взъерошил свои волосы, не замечая, что испортил элегантную причёску.

— А вы ходили его проведать? — мягко спросила я.

— Нет, — отчего-то смутился он.

— Отчего же?

— Понимаете… — Гость опять запустил руки в волосы. — Мне кажется, что он не рад будет меня видеть. Ведь мы жили в одной комнате, а я ничего не сделал, когда он пропал. Да, меня допрашивали, и я всё, что мог, припомнил, но в целом от меня не было никакого толка! Получается, что не такими уж мы и друзья были? Так любой пропадет, и через пару месяцев о нём будут вспоминать лишь иногда, а через полгода и вовсе забудут!

— Не волнуйтесь, — сказал напарник, — вы бы ничего не смогли сделать, раз уж следователи на его след напасть не смогли.

— Наверное, вы правы. Но почему же мне от этой мысли нисколько не легче? — вздохнул он.

— Просто всегда есть сожаления и сомнения, они пройдут, и вы сможете попытаться возродить вашу дружбу. Уверена, Джошуа будет рад старым друзьям, — постаралась я приободрить парня.

Когда он вышел, стало отчего-то грустно. Подумалось, что если пропаду я, то меня тоже особо искать будет некому. Отец, конечно, придёт и напишет заявление, мать поплачет и поволнуется, но в целом все опять вернутся к своим делам через какое-то время — в надежде, что я когда-нибудь вернусь сама.

Нет в моей жизни человека или нечеловека, который бы не успокоился до тех пор, пока не смог бы доказать, что меня больше нет.

— Эй, напарница, ты там заснула? — раздался голос Вила. — Притихла совсем и не моргаешь. Тебя так расстроила история этого парня?

— Есть немного. Просто думаю, как мало надо, чтобы о тебе забыли. Несколько месяцев, и река времени сгладит твою пропажу, — вздохнула я.

— Ого, на какие философские мысли тебя потянуло. Мне просто не по себе, сам-то я о таком, считай, и не думаю. Толку-то? Я фаталист. Если мне суждено жениться на фигуристой красотке, так тому и быть! — рассмеялся он.

— Скоморох ты, а не фаталист, — отмахнулась я.

— Ладно, не расстраивайся ты так! Хочешь, я дам тебе слово, что, если ты пропадёшь, я никогда не брошу твои поиски и либо найду тебя, либо твоё тело! — сказал он, глядя на меня с прищуром.

— Хочу, — твёрдо ответила я ему и протянула руку, на которой клубилась сила.

Вот тут весёлость с моего напарника слетела мигом, так как магическая клятва — это совсем не шутки.

— Я смотрю, всё серьёзно, — заметил он непривычно мрачным тоном. — Есть причины полагать, что тебе потребуется такая услуга с моей стороны?

— Нет, но мне будет спокойнее, что есть тот, кто не забудет про меня.

— Что ж, я от своих слов не отказываюсь, — проговорил он и положил свою руку поверх моей. — Но тогда прошу ответной любезности.

— Не возражаю.

Руки кольнуло, что значило: клятва произнесена и принята.

— Раз с важным закончили, предлагаю вызвать следующего свидетеля. — Вил откашлялся. — А то они там быстро устанут ждать.

— Конечно, народу ещё много, — кивнула я.

И мы продолжили работу.

В голове же у меня крутилась мысль: «Не подставились ли мы несколько опрометчиво и на эмоциях?»

Друг о друге мало что знаем, а клятву принесли, будто друзья с детства. А что я, в сущности, о нём знаю?

Осторожно посмотрела на напарника. Симпатичный сильный мужчина с несколько чрезмерным чувством юмора и большой физической силой, любящий эльфиек. Вот вам и набор сведений в моём арсенале.

Надо бы как-то с ним поближе пообщаться, а то я так мало о нём знаю, что даже как-то неприлично для напарницы. Привыкла дистанцироваться от всех мужчин, вот никак остановиться и не могу.

Надо его в таверну пригласить поболтать, но как-то ненавязчиво, при случае, иначе выйдет, будто я ему форменный допрос устраиваю, а это нехорошо.

Но додумать эту мысль я не успела, так как открылась дверь и в кабинет стремительным шагом вошла начальница. Выражение лица у неё совсем нерадостное.

— Что случилось? — Вил тут же поднялся на ноги.

— Все показания отменяются, простите, уважаемый. — Она чуть поклонилась мужчине, что сидел у нас.

Тот всё правильно понял, тут же поднялся и вышел.

— В столице ЧП, несколько магов захватили банк, туда стягивают весь штат центрального управления, так что собирайтесь и туда. Есть заложники, так что никакой самодеятельности и шуточек! — Госпожа Крост мрачно посмотрела на моего напарника.

— Обижаешь, Мариса, я не первый день на службе!

— Вот, чтобы ты и дальше на ней оставался, напоминаю. Всё! Удачи, прошу докладывать по мере возможности!

— Есть! — хором ответили мы и двинулись к выходу.