Глава 13

— Любу слушают. Через неё Тихий и вышел на тебя и твою сделку со Стальным и его другом Дементьевым. Не один ты решил стать их инвестором. “Дружку” юности твоей отчаянной , — Савва усмехнулся, выделив первое слово интонацией, — тоже хочется бабла срубить на этом небоскрёбе, что два сослуживца задумали построить.

— Повтори, что ты сказал, Сибиряк? — Михаил Иванович Фролов, в очень узких кругах известный как Бычара, медленно повернулся к Савве. — Уверен?

— В том, что Стальной и Дементьев бывшие сослуживцы?

Савва прекрасно понял, что именно Фролов имел в виду, задавая свой вопрос, но не смог отказать себе в удовольствии и не потроллить серьёзного бизнесмена.

Фыркнул, поняв, что отвечать ему на этот вопрос не собираются, но совершенно точно оценили его юмор, выдержал давящий взгляд крутого босса и только потом ответил:

— А помог Тихому в этом как раз Антон Цапля.

Имя Любиного горе-жениха Савва произнес нейтрально, но почему-то женщине показалось, что сделал он это, едва сдерживая отвращение.

— Михаил Иванович, ты свой телефончик-то оставил в сторонке, как я приказал?

Фролов чуть помедлил, Люба поняла — отцу не понравилось это Саввино “приказал”. Признался нехотя:

— В офисе лежит… — Потом вдруг совершенно непредсказуемо хохотнул: — Давненько мы с Цербером черными ходами да пожарными лестницами не уходили, да, Коль?

Охранник, к которому обратился её отец, молча кивнул, соглашаясь с ним. И о чудо! Люба чуть ли не второй раз в жизни увидела, как мужчина улыбнулся. Ну надо же…

— Тряхнули стариной, так сказать, вспомнили молодость, — договорил отец.

— Обращайся! — Сибирцев хмыкнул в ответ.

Люба закатила глаза — господи ты боже мой! Взрослые же мужики, а туда же! Достоинством они тут меряются!

И опять невольно сравнила Савву и Антона. Её несостоявшемуся мужу отец так не позволял с собой разговаривать. А тут не только позволяет, но ещё и делает, как ему советуют!

Хозяин квартиры подошел к столу, на котором стоял ноутбук, и сделал приглашающий жест:

— Присаживайся, Михаил Иваныч. Разговор у нас долгий будет.

Отец подошел к столу, опустился на стул, предложенный Саввой, и расстегнул пуговицу пиджака устраиваясь.

Сибирцев бросил на Любу быстрый взгляд, и его губы едва дрогнули в подобии улыбки — она поняла, он лишний раз напомнил, что поддерживает её. На душе стало тепло и спокойно.

“Да как так-то? Когда этот невыносимый мужчина успел стать для меня опорой?” — мелькнула мысль в её голове.

Но додумать она её не успела.

Савва нажал на несколько клавиш, и Люба услышала собственный шепот, взгляды троих мужчин прилипли к экрану.

Картинку она не видела, экран с её места не просматривался. А вот свой голос слышала. И вполне себе хорошо!

Да, она что-то шептала себе под нос, когда записывала то видео. Но что именно, она уже и сама не помнила.

На ноуте хакера были сильные колонки — Люба, и не только она, слышала каждое свое слово, хоть оно и было произнесено шепотом:

— Да вот же ты суслик общипанный!

Оказывается, она, сама того не осознавая, назвала Антона точно тем же прозвищем, что дал ему отец. В первый раз, когда она их знакомила.

Потом, по её же просьбе, Михаил больше так не называл будущего зятя. Услышав данное им прозвище из уст дочери, отец дернул уголком губ и даже как будто расслабился.

Слов мужчин, которых она снимала на свой телефон, слышно не было — она снимала их из-за стекла. А вот ещё одна её реплика была очень даже хорошо слышна:

— Деби-и-ил… Цербер же из тебя котлету сделает.

Николай никак не показал, что ему понравились её слова, но и этого мужчину Люба знала слишком хорошо, а потому была уверена — он доволен.

Видео, снятое ею, было коротким. Антон и те мужчины, пожав друг другу руки, начали вставать из-за стола, из чего она сделала вывод, что разговор они закончили.

Люба, боясь, что её заметят, остановила съемку и быстро ушла, пока её не увидели. Она вернулась к подругам, села на своё место и сделала вид, что ничего не случилось. Рассказывать подругам о том, что она только что видела своего жениха в компании главного конкурента отца, девушка не стала. Не захотела. Да и зачем бы им эта информация?

— Когда? — спросил у неё отец, кивнув на экран.

— На следующий день после девичника.

— Ко мне почему не пришла?

— Боялась, что ты его убьешь.

— Змеёныш! — Михаил порывисто встал, громыхнув ножками стула по плитке пола. — Убью гниду!

— И присядешь лет на дцать, — отпустил ему в спину Савва, — оно тебе надо, па-па?

— Какого лысого… — Бычара резко развернулся к хакеру, потом передумал и перевел взгляд на дочь:

— Любовь? Объяснишь?

— Савва согласился сыграть роль моего жениха. В ЗАГСе… И потом, в ресторане, перед всеми твоими гостями.

— Что?? — Фролов замер, думая, что ослышался.

— Тебе же эта свадьба нужна больше, чем мне! — вздернула подбородок и посмотрела отцу в глаза с вызовом. — Это всё твои гости! Не мои! Ни один из них не знает ни меня, ни моего жениха! Так какая всем этим акулам большого бизнеса разница, кто там будет сидеть во главе стола?

Ну вот, она сказала это. Замолчала, ожидая решения отца.

Отец молчал, сверля её глазами и явно уже что-то выстраивая в своей голове. Так ничего и не сказав на это дочери, перевел взгляд на Савву, спросил:

— И ты согласен стать подставным женихом?

— Ну почему же подставным? Вполне себе настоящим, — ответил, вновь преследуя какую-то одному ему известную цель. — После ЗАГСа мы сразу уедем. Скажем… на Мальдивы…

— А на самом деле куда? К себе, в Сибирь повезешь?

— А у тебя есть более привлекательные варианты? — прилетело ему в ответ.

— Согласен, никто не знает, где твоя берлога… — проговорил Фролов задумчиво и одобрительно кивнул. — Ну а теперь, Сибиряк, положа руку на яйца, ответь как на духу и без приколов твоих — тебе весь этот головняк зачем?