Глава 16

Савва привез её в торговый центр. Люба не могла знать точно, сколько их есть в этом городе. Может, этот единственный или самый большой.

Но то, что он ничуть не уступал по размерам столичным, это было точно!

Только вот Люба не любила всех этих шатаний по магазинам. Уставала она от них. Шопинг не был её любимым времяпрепровождением, да, признаться, ей особо и некогда было.

Да, у неё были любимые бренды, она приходила в определенные магазины, могла перемерить там всю новую коллекцию, и, пожалуй, на этом всё.

А потому, едва они вошли внутрь, она, ухватив Савву за руку, как маленькая, подергала его за кисть, привлекая внимание:

— Сав, ты же здесь знаешь всё, да? — Он кивнул, подтверждая. — А давай ты меня сразу отведешь в тот магазин, в котором сам покупаешь одежду. Там же есть женская линейка?

— Есть, — протянул озадаченно. — Любаш, ты уверена? Точно не хочешь побродить здесь, посмотреть ещё что-то кроме теплых вещей? — переспросил недоверчиво. — Тут много хороших магазинов.

— Даже не сомневаюсь! — она окинула взглядом холл и ряды магазинов, видимых с этого места. — Но “ещё что-то” у меня уже есть. Вон, целых двадцать пять кило багажа, сам же видел, — Люба повела неопределенно головой, имея в виду свой огромный чемодан, лежащий в багажнике его джипа. — Мне ведь нужен только пуховик. Ну брюки теплые, да джемпер ещё. Хотя у меня есть теплые…

— Шапку, шарф, варежки, — перечислил Савва уверенно, потом перевел взгляд на её сапожки, — и сапоги. Эти для нашей деревни не годятся. Красивые, но холодные. Итак, с чего начнем?

— С пуховика, — ответила твердо, — под него будем подбирать всё остальное.

— Понял, — кивнул коротко, ухватил ладошку Любы покрепче и решительно пошагал к эскалатору.

Они купили всё, как и запланировали. И что Любу удивило и порадовало, Савва выбирал не только по внешнему виду конкретной вещи. Он смотрел на состав наполнителя пуховика и не только. И да, внешний вид вещей тоже был важен, но этот удивительный мужчина, если вещь ему нравилась, изучал её состав!

К слову, Антон смотрел только на лейблы и на принадлежность к коллекциям.

“Да вот тьфу на тебя!” — ругнулась мысленно на себя за то, что опять сравнила несравнимое. Савву и своего бывшего недожениха.

А вот что ещё радовало Любу, так это то, что она и сама бы выбрала именно эти вещи, что советовал ей Савва.

— Сав, какой лучше? Как думаешь? Белый или красный? — спросила, разглядывая два пуховика.

— Белый! — уверенное. — У нас снег чистый и такой грязи нет, как у вас, — усмехнулся.

Белый пуховик ей и самой больше нравился. Но она же не знала, как там у них, в деревне, принято.

И что, кстати, за деревня такая, в которой можно ходить вот в таких брендовых вещах, в которых ходит сам Савва, и ездить на таких дорогих машинах?

Тянет на элитный поселок, не иначе!

Из торгового центра они вышли с целой кучей пакетов.

Оплачивал, кстати, все покупки Савва.

Люба попыталась сделать это сама, но он та-а-ак на неё посмотрел, что спорить резко расхотелось, а он ещё и додавил:

— Люба, я твой муж, и я оплачиваю твои покупки.

В голове забилась избитая фраза: ”А что, так можно было??”

Оказывается да. И можно, и даже нужно.

В пакетах, что были у мужа в руках (Люба вновь покатала это слово на языке), лежали те её вещи, в которых она сюда прилетела. Почему так? Да всё потому же:

— Люба, переодевайся. Там мороз. И к вечеру он только усилится. Ты в своих замерзнешь.

— А кто-то у нас деспот, да? — не выдержала, спросила.

— Нет, — последовал спокойный ответ, — я всегда за то, чтобы обсуждать любые вопросы. Но тут нет смысла спорить, сама же понимаешь.

“Ладно! Я тебе это ещё припомню!” — пообещала мысленно и пошла переодеваться в новое.

Но почему же так пела душа и губы сами растягивались в улыбку? Почему, положа руку на сердце, ей не хотелось спорить с этим самоуверенным, а в чем-то и деспотичным мужчиной?

Да вот поэтому хотя бы:

— Проголодалась? Часик потерпишь, или здесь где-нибудь поедим? — и столько заботы в его голосе звучит, что она тает мороженкой.

“Господи, я такая тряпка, что ли? Он наверняка и сам проголодался, вот и спросил!”

— Часик? Ты же говорил, что до дома три с половиной ехать, — уточнила.

— До дома три с половиной, всё верно. Часик — это до придорожного кафе. — Увидев её удивленно-испуганный взгляд, поспешил пояснить: — Оно принадлежит моим знакомым. Поверь, еда качественная и вкусная по-домашнему. Я именно там предпочитаю есть, когда возвращаюсь домой из поездок. Здесь, в городе, всё какое-то… Ненатуральное… Впрочем, тут много хороших мест, можем почитать отзывы и поехать туда.

Предложил, давая ей право выбора и проявив чудеса покладистости, и Люба это оценила, а потому вновь согласилась с его предложением. В конце концов, он тут местный, знает всё:

— Хорошо, тогда давай там поедим, тебе лучше знать, кому можно доверять.

Савва коротко кивнул и завел двигатель. С парковки выезжал аккуратно, да и вообще вел машину спокойно, не устраивая игры в шашечки на трассе и не ругаясь на других участников движения.

“Господи, у него вообще есть недостатки? — задала Люба себе неожиданный вопрос. — Мечта, а не мужик! Так почему же до сих пор не женат был? Или его любимая тётушка не настолько в курсе личной жизни единственного племянника?”

— Савва, а ты был женат? — решила не откладывать в долгий ящик, спросила сразу.

— Нет, — последовал короткий ответ. Люба даже думала, что на этом и всё, но ошиблась, услышав: — Не встречал никого, кто бы так, с первого взгляда, зацепил, как ты.

— Я?

— Да. Я видел тебя там, в клубе, где вы отмечали девичник. Хотел подойти, но ты уже уехала, после того как твои подруги с моими друзьями ушли.

— Ясно, — ответила и хорошо хоть не покраснела.

В конце концов, они все люди взрослые, и каждый сам для себя определяет границы дозволенного.

Она и сама вон, если разобраться, за первого встречного замуж вышла. И не важно, что его чуть ли не каждый второй из приглашенных отцом гостей знал. И они не просто знали Савву, они обращались к нему за помощью!

Многие, и Люба это сама видела, потом шептались в сторонке, кидая на её мужа взгляды, и, дергая шеями, поправляли галстуки.

Этим акулам бизнеса было некомфортно в обществе Саввы Сибирцева! А вот это было совсем уж неожиданно.

— Приехали, — вернул Любу в реальность голос мужчины.

Как раз в этот момент он свернул к кафе под названием “Вкусный пельмень”.

Увидев название, Люба даже не удивилась.

— Ну посмотрим, что тут у них да как, — пробубнила себе под нос, пока Савва обходил джип, чтобы помочь ей выбраться из высокой машины.

При виде Саввы женщина, стоящая за барной стойкой, начала улыбаться как родному. На Любу посмотрела вопросительно и тут же получила ответ:

— Моя жена. Любаша, знакомься, это Марья.

— Никак женился, Савел? — ахнула женщина и заулыбалась ещё шире. — Ну поздравляю! Вот наши кумушки удивятся-то!

— Накормишь, Марья? Мы только с самолета.

— Ой, ну уважил, дорогой, уважил! — засуетилась женщина. — Присаживайтесь вон у окна, гости дорогие. Сейчас всё быстро сделаем!

И ведь действительно быстро сделали.

Еда здесь была простой, но сытной. На первое они оба взяли борщ с пампушками. Ей этого хватило — порции были большими, а вот Савва взял ещё и второе.

Что? Ну конечно же пельмени!

— Попробуешь? — предложил, едва ему принесли тарелку, где лежали горкой самолепные пельмешки.

— Ладно! Уговорил! — сдалась. — Но всего пару штук, у меня вон ещё чай из облепихи! — кивнула на чайник вкуснейшего напитка.

Чайник стоял на специальной подставке, под днищем была зажженная свеча, пламя которой поддерживало чай горячим.

Ну что сказать? Пельмени ей понравились.

— Вкусно, — призналась. — Ты такие же умеешь лепить?

Она спросила это, увидев самодовольную улыбку на лице Саввы. Попыталась чуть сбить её, но, кажется, лишь подлила масла в огонь, потому что он заулыбался шире и уверенно произнес, правда, наклонившись к ней через стол и понизив голос:

— Я умею лучше!

— А Клава умеет?

— Нет, мои лучше, — прилетел самоуверенный ответ.

— А Проша чьи охотнее ест? Твои или Клавины?

— А ему всё равно чьи, — рассмеялся, сверкнув хитрым огнем в глазах, тут же поняв её интерес правильно. — Не терпится познакомиться? Волнуешься?

— Да.

— Не волнуйся, Любаш, — Савва положил свою руку на её, сжал легонько, — ты им понравишься. Я уверен в этом.