Глава 21

— А! То есть то, что ты у нас “фу, кака” для Проши, не возражаешь, я правильно понимаю?

Пока Марина хлопала ресницами, создавая ветер, и шлепала губами, и правда, увеличенными искусственно, Люба рассмеялась и перевела взгляд на Савву. Попросила:

— Сибирцев, одень куртку! Нечего тут всяким… — замялась, подыскивая правильное определение, но, так в итоге ничего не найдя, просто повторила: — Всяким смотреть на тебя! Пусть на своего мужа любуется!

— Чего?? — Марина двинулась в наступление, не выпуская из поля зрения кабана. — Это кто здесь “фу, кака”? Я?

— Не перебарщивай с ботоксом в следующий раз. Всё-таки он не только на сокращение мышц лица влияет, но и замедляет скорость передачи информации нервным окончаниям.

— Ты чё несешь, моль бледная? Какая скорость передачи? Савва, да скажи ты этой мыши белобрысой, кто я такая!

Люба спустилась с крыльца, прошла мимо Проши, похлопав его по боку, подошла к Савве и подала куртку.

— Спасибо, — ответил тепло, забирая одежду из рук жены и изо всех сил пытаясь не расхохотаться.

Люба дождалась, пока он оденется, подошла ближе, обняла за талию и потянулась губами к его щеке.

Савва охотно наклонился, и на глазах у заинтересованной публики в лице Марины Любаша чмокнула мужчину в губы — Савва резко повернул к ней лицо.

Пользуясь тем, что непрошенная гостья стоит далеко, спросила:

— Это кто? Бывшая твоя?

— И да, и нет, — ответил уклончиво.

— А это как?

— Секс. За деньги, — признался нехотя.

— Оу! — выдохнула удивленное.

— Любаш, я всё об…

— Ч-ш-ш, — тонкий палец лег на губы мужчины, не давая ему договорить.

— Да какого черта здесь происходит? — взвизгнула брошенная любовница, привлекая к себе внимание. — Савва, она кто вообще?

— Жена моя, — ответил мужчина и, пользуясь возможностью, прижал к своему боку Любашу. — Марин, а ты как вообще здесь оказалась?

— В каком смысле “как”?? — красавица, усиленно виляя задом, видимо, пытаясь изобразить сексуальную походку “от бедра”, двинулась в сторону обнимающейся парочки. — Ты же сам написал мне, что прилетел, что соскучился, что баню топишь и меня ждешь.

— А! Так ты у нас мочалка по вызову, что ли? — удивилась вполне искренне Любаша и, выпутавшись из рук Саввы, выступила на шаг вперед. Сложила руки на груди и спокойно, словно бы картошку на рынке выбирала, проговорила:

— Ну так всё. Не нуждаемся больше. Дальше мы сами. Спасибо, что помогли пережить недели разлуки.

— Чего-о-о?? Ты что несешь, моль бледная?? Это кто тут мочалка по вызову? Ты сама-то откуда тут взялась? Не было – не было и вдруг появилась! — Любу оглядели с головы до ног. — А! Я поняла! Так вот так выглядят столичные эскортницы! Ну так вот, слушай сюда, прошмандовка…

— Марина! — рявкнул Савва, обхватывая Любашу со спины и пытаясь задвинуть ту себе за спину. — Повторяю! Это Люба — моя жена. Ты ведь не поверила Клавдии, когда она тебе сказала о том, что я жену привез, да? Не поверила, потому и пришла сама убедиться. Ну что? Убедилась?

Пока местная красавица молчала, Савва, обращаясь к Любе, проговорил:

— Любаш, ну чего ты раздетая-то на улицу выскочила? Простынешь ещё. Иди в дом, я сейчас гостью нашу провожу, дровишек в баню ещё подкину и приду. Думаю, через полчасика можно уже будет идти в парилку. Ты ведь у нас не любишь сильный жар, так что тебе в самый раз будет. Полежишь, погреешься. А потом я подойду, пропарю тебя веничком.

— Это с каких это пор я стала тут гостьей? — взвилась опять местная красавица.

— Любаш, не стой! Иди, — Савва подтолкнул Любу в сторону дома и подошел к бывшей любовнице. — Марин, прекращай спектакль. Ты не была тут хозяйкой. И знала, что никогда ею не будешь. Так что всё. Ищи своё счастье в другом дворе.

Сибирцев подошел совсем близко и что-то проговорил, чуть наклонившись к женщине.

Люба не слышала слов мужа, но зато она увидела, как незваная гостья мгновенно вспыхнула, влепила пощечину Савве и разъяренной фурией вылетела за ворота.

Сибирцев качнул головой, потер ушибленную щеку и, развернувшись, скрылся в бане.

— Что ж ты там ей такое сказал? — невольно озадачилась Люба.

Впрочем, какая разница? Главное, что дамочка больше не придет к ним — это было очевидно.

Люба сходила в кладовку, достала из морозилки обещанное мороженое для Проши и вновь вышла на улицу, неся угощение кабанчику.

Тот сидел на земле перед верандой и совершенно точно ждал её.

Ни дать ни взять сторож!

— Держи! Заслужил! — Люба кинула угощение кабану под ноги. Давать что-то зверю с руки она еще опасалась. Там вон какие зубы. А ну как цапнет, забирая угощение?

Кабан с довольным похрюкиванием и причмокиванем принялся грызть вкусняшку, а женщина вернулась в дом, прошла на кухню, вымыла руки и увидела в окно, что Савва вышел из бани и идет в дом.

Вновь залюбовалась на мужа и на его шикарный торс — куртку мужчина набросил, но не застегнул, и Люба отлично видела его мускулы под верхней одеждой.

У облажавшегося по всем фронтам Антона такой фигуры и близко не было. Да и мозгов таких, как у Саввы — тоже.

— Как я вообще могла влюбиться в то недоразумение? — прошептала себе под нос сокрушенно.

Выходит, что прав был всё-таки отец, когда говорил, что она просто боится остаться одна.

— Боялась, — призналась сама себе со вздохом. — Ещё как боялась! Не девочка ведь уже.

Да и откуда она могла знать, что её настоящая судьба где-то в Сибири обитает?

Савва тем временем подошел к Проше, присел перед ним на корточки и потрепал кабана по холке, потом, словно что-то почувствовав через стекло, поднял голову и поймал её взгляд.

Ох, как же горячо он на неё смотрел!

Любашу только от одного его взгляда бросило в жар, кровь быстрее побежала по венам, в ушах зашумело от её прилива, а внизу живота всё скрутило от сексуального желания.

“Вот как бывает, когда подолгу секса нет! — пронеслась стрелой мысль. — Что он там говорил-то? “Подойду, пропарю тебя”. А откуда он знает, что я легкий жар люблю?”

Вот уж точно, пойдут в баню, заодно и помоются…