Глава 8

Признаться, Савву сначала напрягло совпадение имен и некоторых обстоятельств его утреннего заказчика Михаила и нынешней гостьи.

У сегодняшнего владельца свечного заводика (ну ладно, ладно, вполне себе крупного завода по изготовлению металлоконструкций) дочь тоже собиралась замуж, и её жених тоже был младше её. Однако ту звали не Любовь. Савва только что это перепроверил.

А уж когда он вытащил из одного только ему известного источника информацию о том, чья Люба дочь, то, признаться, даже и сам опешил.

Вечер, что называется, переставал быть томным…

— Люба, так когда вы поняли, что у вашего жениха есть любовница?

Сибирцев, словно не понимая, что делает, давил на самое больное.

Его пальцы с нечеловеческой скоростью летали по клавишам ноутбука. Взгляд не отрывался от монитора, выцепляя из множества открытых окон нужное.

Не услышав ответа на свой вопрос, Савва повторил его.

Оторвал наконец взгляд от монитора ноутбука и перевел его на молодую женщину, сидящую рядом.

Люба теребила ручку от сумки, которая лежала у неё на коленях, смотрела на свои руки, кусала губы и молчала.

Сибирцев встал, шагнул к кухонной столешнице, где стоял чайник со свежезаваренным чаем, достал из шкафчика кружку и спросил, стоя к женщине спиной:

— Вы чай сладкий пьёте?

— Нет.

— Крепкий?

— Нет, если можно.

Кивнул, давая понять, что услышал, подумал: “Ну, собственно, я даже и не удивлен!”

Пользуясь тем, что гостья не видит, он налил очень крепкий, насыпал в кружку две ложки сахара с горкой, тщательно размешал и вернулся к столу. Поставил перед женщиной кружку с дымящимся напитком и скомандовал:

— Пейте, вам сейчас надо. Только аккуратно — он горячий.

Люба послушно и как-то по-детски вытянула губы трубочкой и очень аккуратно отхлебнула, поморщилась и возмущенно посмотрела на хозяина квартиры.

— Я же сказала, что не пью крепкий и уж тем более сладкий. Вы это специально?

— А вы? — тут же прилетело ей в ответ. — Я дважды вам задал один и тот же вопрос.

Женщина упорно молчала, и Савва поторопил ее:

— Любовь Михайловна, теряем время! — напомнил: — И, кстати, я так и не услышал вашего согласия на мои условия.

— А если я не соглашусь?

— Позволите узнать, на что именно не согласитесь?

Сам того не замечая, Сибирцев перешел на “высокий слог”, как называли это его друзья, имея в виду манеру речи тетушки.

— Учиться лепить пельмени. Я их не ем! — проговорила с вызовом и смело посмотрела в черные глаза мужчины. — Там тесто, глютен…

— Еще скажите, что там мясо, — перебил Любу мужчина, холодно усмехнувшись.

— И мясо, да! — сложила руки на груди, словно защищаясь.

— Вы вегетарианка? У вас аллергия на глютен? Вы не едите изделия из пшеничной муки? — засыпал он её вопросами. И пока девушка не ответила, усмехнулся и припечатал: — Люба, только не говорите мне, что вы тупая ЗОЖница! Не поверю!

— Почему? — задала глупый вопрос.

— Потому что вы медик. А значит, понимаете, что человек не может жить без мяса! — ответил с теми же интонациями, как говорила Агнесса со своими горе-студентами, когда те пороли несусветную чушь. У него сейчас и взгляд был точно такой же — побудительно-снисходительный.

Он словно бы хотел, побуждал её к тому, чтобы она начала спорить с ним. Хотя спорить тут было совершенно не о чем.

Савва в этот момент настолько был похож на свою тетку, что Люба даже растерялась.

От неожиданности она открыла рот, но, не произнеся ни звука, вновь закрыла его, опустила взгляд в кружку с крепким чаем, обхватила ту двумя руками и словно бы закрылась в ракушку.

Сибирцев мысленно выматерился. Он никак не мог понять, что не так с этой женщиной?

Сама же пришла к нему за помощью, и сама же молчит.

— И, кстати, второе условие, как я понимаю, у вас не вызывает такого отторжения, да? — едва заметно улыбнулся. — Признаться, удивили. Я был уверен, что как раз именно со вторым пунктом у нас с вами возникнут трудности.

Люба продолжала упорно молчать, смотреть в кружку и греть об нее ладони, словно бы она замерзла.

Сибирцев взял в руки свой телефон и уже спокойно, так, словно бы не он только что давил на гостью интонацией, подвел итог:

— Что ж, раз не хотите отвечать на мои вопросы, будем считать, что тема закрыта. Я вызываю вам такси. Но сначала вы, Любовь Михайловна, компенсируете мне потраченное время ожидания вас в ресторане и мой обед там. А также стоимость одежды, которую мне придется купить, потому что вы меня облили грязью. И заметьте! За ту, первую, вам претензий я не предъявляю. За ту одежду мне заплатит ваш жених.

Услышав его слова, Любовь наконец вновь подняла на него взгляд.

— Да вы… вы… — начала было говорить женщина, но была перебита Сибирцевым:

— И на этом мы с вами, госпожа Фролова, прощаемся. Меня ждут баня и самовар, а вас толпа гостей и ваш неверный жених. Что ж, каждый сам выстраивает свои границы допустимого. Будьте счастливы!

— Вам никто не говорил, что вы… что вы…

— Жлоб? Сухарь? Сноб? Робот без чувств и эмоций? — Савва перечислил все те ругательства, что готовы были сорваться с губ Любы. — Как понимаете, говорили. И не один раз. И поверьте, это ещё далеко не всё! Уверен, вас предупреждали о моей манере вести дела. Если уж вы обратились ко мне за помощью, то не вам решать, какой информацией делиться со мной, а какой не надо. Тем более что я ведь всё равно найду и перепроверю.

Люба резко выдохнула и спросила то, что не давало ей покоя:

— Зачем вам надо, чтобы я взяла вашу фамилию?

— А зачем вам нужен подставной жених на свадьбе? Её ведь можно просто отменить? И, кстати, как вы объясните отцу, кто я такой и куда делся тот, первый? Вы же не попросите меня его прикопать где-нибудь в лесочке? Тем более что ваш папенька и сам с этим очень даже хорошо справится, верно?

Услышав это, Люба отодвинула кружку с приторно-сладким напитком и медленно встала, вытащила из сумочки телефон и убийственно-ледяным тоном проговорила:

— Сумму компенсации называйте. Я не люблю быть должна.

Савва назвал, намеренно удвоив свой тариф.

С учетом его обеда и цен в том магазине, где он сегодня уже один раз покупал одежду и куда намерен отправиться второй, получилась вполне приличная сумма.

Молодая женщина удивленно вскинула брови и, кивнув на кружку с недопитым чаем, спросила:

— Сироп свой приплюсовали? Не забыли?

Телефон Сибирцева пиликнул входящим.

— Не провожайте! Не тратьте своё драгоценное время, тем более что каждая минута у вас и ст Оит, как карат бриллианта. Такси я тоже сама вызову, не утруждайтесь!

С этими словами Люба развернулась и вышла из гостиной. Спустя пару минут Савва услышал, как хлопнула входная дверь квартиры.