Глава 9

— Жлоб! Жмот! Сухарь! Сноб! Робот! — бубнила Люба, не замечая того, что перечисляет все те же слова, что уже были сказаны, причем им же самим. — Обед он свой прибавил, видите ли! Небось пельменями отобедал! Медведь сибирский!

Язвительно рассмеялась и продолжила ругаться на Савву:

— И это его Агнесса мне нахваливала? Его?? — спросила в тишину лестничной площадки. — Три раза “ха-ха”! — рассмеялась невесело. — Впрочем, чему я удивляюсь? Он же её племянник. Единственный и любимый!

Лифт всё не приходил, застряв где-то на первых этажах.

— Да мать вашу! Что они там делают?? — спросила, глядя на застывшую цифру на табло. — И это у вас новый дом? Да вы издеваетесь? Лифт ждать по десять минут! — психовала.

Наконец, если судить по сменяющимся цифрам, подъемный механизм начал свое движение вверх.

— Аллилуйя!! — буркнула зло и замерла, боясь спугнуть долгожданный транспорт.

Спустя несколько долгих секунд лифт распахнул свои двери перед девушкой.

— Наконец-то! — выдохнула и шагнула внутрь кабины.

Она зло ткнула на кнопку с цифрой первого этажа, двери лифта начали послушно, но слишком медленно закрываться, а Люба выдохнула в сердцах, глядя на лестничную площадку и имея в виду, конечно же, не лифт, а Савву:

— Нет, ну какой же всё-таки хам!

И вот, когда до полного смыкания створок лифта оставалось совсем немного, в проем просунулась сначала рука, а потом и огромная мужская нога в домашнем тапке в форме медвежьей лапы.

От неожиданности Люба попятилась к противоположной стене кабины и, сунув руку в карман пальто, вытащила из него газовый баллончик.

Двери лифта, встретив препятствие, разъехались, являя её взору Савву. Увидев в руках девушки баллончик, он, глядя Любе в глаза, проговорил:

— Разве вас не предупреждали, что в маленьком и замкнутом пространстве нельзя ими пользоваться? Хотите, чтобы мы с вами в ЗАГСе оба с обожженными физиономиями стояли?

С этими словами Савва шагнул одной ногой в лифт и очень аккуратно, словно боясь напугать, ухватил Любу за руку. За ту, в которой у неё был зажат баллончик.

Нежно, но крепко ухватив Любашу за тонкое запястье, он вытянул её из лифта на лестничную площадку.

От неожиданности Люба позволила ему это сделать.

Савва очень аккуратно зафиксировал её пальцы, не давая нажать на баллончик, и, глядя в глаза девушки, спокойно спросил:

— Всё? Успокоилась? А теперь пошли разговаривать.

Любу обхватили за талию и легонько подтолкнули к открытой двери в квартиру. Почувствовав, что она собирается спорить, пояснил:

— Нельзя тебе сейчас, в таком состоянии, за руль садиться. Ты зла на меня, на своего придурка жениха и на всю ситуацию в целом. Ты приехала ко мне за помощью, а я…

— Жлоб!

— Да, — согласился охотно, продолжая аккуратно, но настойчиво подталкивать Любу в свою квартиру.

— Сноб!

— О! Ещё какой! — поддакнул, сжав в объятиях сильнее.

— Сухарь! — буркнула, уже переступив порог его квартиры.

— А вот с этим бы я, пожалуй, поспорил, — Савва усмехнулся и, захлопнув входную дверь, тут же закрыл ту на ключ. Проделал он это всё одной рукой, не выпуская девушку из объятий. — У тебя еще будет возможность убедиться в обратном, поверь.

— Да ты слышишь меня вообще? — возмутилась и попыталась вывернуться из захвата его рук, но была лишь сильнее прижата к широкой мужской груди.

— Слышу, Люба, слышу. Но и ты меня услышь, будь добра! Домой тебе сегодня лучше не возвращаться. Впрочем, не факт, что ты туда вообще доедешь, — вывалил неожиданное, словно окатив девушку из ледяного душа.

— Ч-ч-что? Что ты этим хочешь сказать? — всмотрелась в его глаза испуганно, боясь поверить в его слова.

— Давай ты сейчас пройдешь, выпьешь чаю. Нормального! Обещаю! И я тебе всё расскажу. Идет? — ушел он от прямого ответа.

— Что расскажешь? О ком?

— О тебе и о твоем женихе. Я буду говорить, а ты меня поправишь, если я ошибусь. Идёт?

— Но папа… он же потерял меня… — предприняла Люба последнюю попытку.

— Не потерял, — Савва странно усмехнулся. — Но с папой тебе да, обязательно надо поговорить. Вот от меня и позвонишь отцу. С моего телефона. Ты начнешь, а я подключусь, подстрахую. Поверь, так лучше будет. Я бы даже сказал, эффективнее.

Говоря это, Савва помог Любе снять пальто и подвинул те же тапочки, предлагая вновь разуться.

Люба увидела своё отражение в зеркале и словно бы очнулась. Поймала взгляд Сибирцева в отражении и выдохнула:

— Я видела Антона. Точнее, то, как он разговаривал с конкурентом отца. Они не просто разговаривали, они о чем-то договаривались. Я видела, как они пожимали друг другу руки, словно после успешных переговоров.

Люба развернулась лицом к Савве и заторопилась, затараторила, словно боялась, что он её перебьет, не дав договорить.

— Я попыталась у Антона спросить о тех людях, но он перевёл всё в скандал. Решил, что я слежу за ним, потому что ревную.

— А ты следила?

— Нет! — выдохнула возмущенно. — Я там с подругами встречалась!

Савва кивнул и задал новый вопрос:

— Отцу рассказывала?

— Нет, — призналась обреченно.

— Почему?

— Он убьет Антона.

— Любишь его? — глаза мужчины опасно сверкнули. — Он же тебе изменяет.

Люба судорожно вздохнула и закусила губу.

— Жалеешь его? — губы мужчины дрогнули в снисходительной улыбке.

— Она ждет от него ребенка. Ты же сам видел, — мотнула неопределенно головой в сторону окна. — Дети не должны расти в неполных семьях. Это неправильно…

— Хочешь сказать, что ты готова его отпустить? Сейчас? Накануне свадьбы??

— Насильно мил не будешь, — проговорила обреченно. — Но я не могу! Не могу!

— Что именно? Подвести отца? Признать, что он был прав, когда убеждал тебя не выходить замуж за этого мажора?

Плечи девушки опустились, а глаза наполнились слезами.

— Откуда ты знаешь? Ах, ну да... Агнесса предупреждала... Я не поверила...

Она всё-таки не справилась, и слёзы покатились по щекам. Цвет удивительных глаз изменился, став ярко-голубым.

— Я всю свою жизнь доказываю отцу, что я всё могу сама. А потом… потом всё равно получается так, как говорил он…

Савва, удивив самого себя, притянул Любу к себе, обнял аккуратно, почти невесомо, словно боясь сломать, прижал к своей могучей груди её голову и проговорил тихо, почти шепотом:

— Все ошибаются, поверь. Я помогу. Мы справимся…